Первая мировая война и связанное с ней развитие техники выявили проблему быстро развивающегося утомления и перенапряжения рабочих, занятых в военной промышленности. Наиболее профессионально подготовленные работники были мобилизованы в действующую армию. На производство пришли новички, что вызвало резкое увеличение количества травм. В 1915 г. в Англии был создан Комитет по изучению здоровья рабочих, занятых в военной промышленности, который после войны был преобразован в Совет по изучению здоровья промышленных рабочих.

В США в 1921 г. появилась специальная компания «Psychology Co», которая занималась разработкой новых методов управления, в значительной степени учитывающих человеческий фактор.

Идеи Тейлора, практическая реализация их Фордом и другими специалистами оживленно обсуждались в России еще до революции. Теоретические исследования в области физиологии и психологии труда в России связывают с работами Ивана Михайловича Сеченова (1829–1905). Его идеи стали предпосылками исследований человека в труде, проводимых Владимиром Михайловичем Бехтеревым (1857–1927) в психоневрологическом институте, основанным им в 1908 г. (Санкт-Петербург). Бехтерев опирался на учение о сочетательных (условных) рефлексах (психорефлексология или рефлексология), критиковал психоанализ Зигмунда Фрейда, но высоко оценивал достижения Тейлора.

В 1918 г. на этой базе был создан Институт по изучению мозга и психической деятельности. Основная направленность работ института заключалась во всестороннем изучении человеческой личности, условий ее развития. Бехтерев предлагал комплексный подход к изучению трудовой деятельности. Внучка выдающегося ученого Н. П. Бехтерева, сама незаурядный ученый, до недавнего времени возглавляла созданный дедом институт.

В 1918 г. в составе института был организован специальный отдел профессиональной психологии. Его возглавил Владимир Николаевич Мясищев (1892–1966). Развивая идеи В. М. Бехтерева о комплексном изучении трудовой деятельности, он считал целесообразным синтезировать человеческие знания с точки зрения их отношения к труду, предложил создать особую научную дисциплину – эргологию, а также подготовил проект создания Эргологического института. В 1920 г. проект нового института был одобрен Петроградским советом профессиональных союзов, но так и не был осуществлен. Многие работы С. М. Мясищева посвящены кожно-гальваническим показателям нервно-психического состояния человека.

Почти одновременно с созданием института по изучению мозга и психологической деятельности по инициативе Алексея Капитоновича Гастева (1882–1941) в Москве был открыт Центральный институт труда путем слияния Института труда при Всесоюзном Центральном Совете Профессиональных Союзов и Института экспериментального изучения живого труда при Народном комиссариате труда СССР. Впоследствии на его базе была основана система научно-исследовательских институтов труда (НИИ труда) и его филиалов, в рамках которых проводилось изучение проблем труда. В исследованиях активно использовались идеи Тейлора, но этот факт не подлежал оглашению, так как Ленин был категорически против тейлоризма, считая его «научной системой выжимания пота». Правда, после личной встречи с Гастевым Ленин поддержал коммунистическую трактовку тейлоризма. Центральный институт труда продвигал научную организацию труда на основе концепции трудовых установок:

• теории трудовых движений в производственных процессах и организации рабочего места;

• методики рационального производственного обучения;

• теории управленческих процессов.

А. Гастев обладал разносторонними способностями: был поэтом и философом, имел широкий круг интересов, переписывался с Г. Фордом.

Первая психотехническая лаборатория в институте была создана в 1922 г. И. Н. Шпильрейном, следующая в 1923 г. – при Народном комиссариате труда СССР. По ее образцу стали создаваться лаборатории в других союзных республиках. Лидер советской психотехники Шпильрейн был расстрелян в 1935 г. по обвинению в контрреволюционной пропаганде и троцкизме. После этого психотехническое движение сворачивается.

Александр Александрович Богданов (Малиновский) (1873–1928) родился в городке Соколовка Гродненской губернии. С 1896 г. активный участник социал-демократического движения России, в 1903 г. примкнул к большевикам. Несколько раз избирался в Центральный Комитет Российской социал-демократической рабочей партии. Основная философская работа А. Богданова «Эмпириомонизм» (1904–1906) подверглась разгромной критике Ленина. Поддержанный Богдановым тезис Э. Маха и Р. Авенариуса «внешний мир – не независимо от нас существующая реальность, а только социально-организованный опыт наших ощущений» послужил толчком к написанию Лениным одного из своих главных философских произведений «Материализм и эмпириокритицизм». Создание А. Богдановым вместе с А. В. Луначарским и А. М. Горьким на острове Капри независимой партийной школы вызвало сильное раздражение Ленина. В 1909 г. Богданова исключили из партии.

Богданов известен как автор утопических романов «Красная звезда» (1908), «Инженер Мэнни» (1912), которые сделали его имя популярным среди массового читателя. В «Красной звезде» он чуть ли не первым написал о ракетных двигателях, расщеплении атома, антиматерии, автоматике, вычислительных машинах, межпланетных перелетах и всеобщей организационной науке. После революции политикой Богданов больше не занимался, работал в Пролеткульте, преподавал политическую экономию в МГУ, являлся членом Коммунистической академии.

Главным научным трудом Богданова считается «Тектология. Всеобщая организационная наука» (1913–1922), в которой впервые были рассмотрены вопросы управления человеком большими системами. Тектология стала предтечей общей теории систем, кибернетики. Математику же Богданов называл основной ветвью всеобщей организационной науки. В своем труде ученый сформулировал основные положения новой отрасли знания (ею впоследствии стала эргономика). Положения и принципы развития будущей науки предполагали принцип обратной связи системы и среды, принцип нередуцируемости качеств системы к сумме свойств составляющих ее элементов, проведение аналогий между различными и даже очень далекими друг от друга областями знания.

В 1926 г. Богданов возглавил Институт борьбы за жизнеспособность (Институт переливания крови). Погиб, ставя на себе рискованный эксперимент по переливанию крови. Сегодня институт носит имя великого ученого.

В 1920–1930-е гг. в стране на фабриках и заводах была создана широкая сеть психофизиологических лабораторий, где тесно сотрудничали психологи, физиологи, гигиенисты труда, инженерно-технический персонал предприятий, специалисты по организации и охране труда. Решение практических задач явилось той реальной основой, на которой укреплялись взаимосвязь и взаимодействие наук о труде.

В Республике Беларуси организуются научно-исследовательские психологические центры. Один из первых психологических кабинетов был открыт в 1920 г. в Гомеле в педагогическом техникуме по инициативе Льва Семеновича Выготского (1896–1934). Л. С. Выгодский выступал против рефлексологии^[1], противопоставляя свои идеи бихевиоризму, занимался психологией искусства. В 1924 г. он перешел на работу в Московский институт психологии.

В июне 1925 г. в Минске при Народном комиссариате труда БССР начала свою работу Центральная психотехническая лаборатория под руководством Серафима Михайловича Василейского (1888–1961). Основными направлениями работы стали теоретические и практические вопросы профессиональной консультации и отбора будущих специалистов. Работники лаборатории принимали активное участие в работе Всебелорусской ассоциации научной организации труда и Медико-педологической ассоциации при Народном комиссариате просвещения, проводили психологические исследования среди пограничников, водителей автомобилей, телефонисток и др.

В 1939 г. С. М. Василейский был исключен из Горьковского государственного педагогического университета в рамках компании борьбы против лжеучения «педология». Докторскую диссертацию, которую он защитил в 1952 г., Всесоюзная аттестационная комиссия не утвердила.

Исследования оптимальных условий взаимодействия человека и военной техники получили мощный толчок в годы Второй мировой войны. Новые виды техники требовали от людей не столько мышечной силы, сколько оперативного мышления. В связи с этим возникли проблемы, связанные с деятельностью человека, возможностями и ограничениями его психофизиологической деятельности. Эти проблемы нельзя было разрешить на уровне инженерных принципов моторно-временного анализа экономии движений. Потребовались междисциплинарные исследования человека во взаимодействии с военной техникой. Они явились началом становления эргономики как науки.

Появление эргономики как науки неклассического типа было подготовлено кризисом мировоззренческих установок классического рационализма, формированием нового понимания рациональности (когда сознание ощущает свою зависимость от социальных обстоятельств, во многом определяющих установки познания, его ценностные и целевые ориентации). Проблема человека, рассматриваемого как исходный пункт и центральный предмет всякого философствования, становится одной из ведущих тем западной философии XX в. Радикальные перемены в социальной и политической жизни мира сделали необходимостью теоретическое осмысление возросших научных знаний о человеке.

Импульсом для развития антропологических учений современной философии стали не только катастрофы Первой мировой войны, но и драматические события истории последующих десятилетий: социальные и политические преобразования, научно-техническая революция и ее последствия.

В ответ на запросы времени в философии возникают и складываются такие течения антропологического направления, как феноменология, персонализм, экзистенциализм и собственно философская антропология. Представители этих течений стремятся найти основы и принципы свободной и творческой деятельности человека, его подлинного бытия, а через них – смысл и значения всякого другого бытия. В поисках путей духовного раскрепощения человека, преодоления отчуждения они исходят из убеждения, что современное человечество страдает не столько от отсутствия знаний и научных истин, от недостаточного проникновения в тайны объективного мира, сколько от неумения использовать достижения науки и техники на благо человека, от незнания природы самого человека, недостаточного проникновения в тайны его внутренней жизни.

Антропологическая концепция одного из основоположников философской антропологии западно-германского философа Гельмута Плеснера (1892–1985) утверждает центральное, исключительное положение человека в мире, логически исключая теоцентричную картину мира и ставя на место божественного порядка порядок, ориентированный на человека. Природу человека Г. Плеснер определяет на основе анализа биофизических аспектов его существа и в свете тех данных, которые дают науки о духе и культуре.

Представитель культурно-антропологической ветви философской антропологии Эрих Ротхаккер (1888–1965) главное внимание уделял позитивному определению свободы человека, его открытости миру, деятельной активности. Человек у него выступает как творец и носитель культуры, а сама культура рассматривается как специфическая форма выражения творческого ответа личности на вызов природы, как стиль жизни и способ ориентирования в мире. Специальная проблематика экзистенциалистской философии человека – проблема однократности, неповторимости, невозместимости и самоценности отдельного человеческого существования.

Предметом философии утверждается не бытие само по себе, не законы его фактического существования, а разъяснение и раскрытие смысла бытия через объяснение человека. Таким образом, философия приобретает свою антропологическую направленность как учение о человеческих основаниях всего существующего.

В некоторой степени это объясняет широкое распространение антропоцентрических принципов в проектировании технических средств, взаимодействующих с человеком. Если раньше развитие техники обеспечивалось успехами физико-математических, химических и других наук, то теперь решение этой задачи зависит от согласования свойств современных технических систем с физическими и психическими возможностями, эстетическими вкусами и другими социальными качествами человека. Усложнение взаимодействия человека и средств труда неизбежно выходит на уровень, когда их рациональное объединение не может быть осуществлено на эмпирической основе, требует применения данных науки, формирования комплексных программных дисциплин.

После Второй мировой войны инженерно-психологические лаборатории в США получили статус правительственных агентств по типу ведомств сухопутных войска, флота и военно-воздушных сил. В рамках единых служб были объединены психологи, физиологи, антропологи, социологи.

В Великобритании группа английских ученых (К. Маррелл, О. Едхолм, П. Рэндл и др.) в 1949 г. положила начало организации Эргономического исследовательского общества. Инициаторы создания общества были убеждены в том, что объединение ученых смежных научных дисциплин для совместной работы по решению общих проблем позволит добиться лучших результатов, которые в принципе не могут быть получены в рамках какой-либо одной из этих дисциплин. Тогда же был принят термин «эргономика» (от древнегреч. ergon – работа + nomos – закон).

Первые научные работы, определяющие основные проблемы, цели и задачи эргономики, принадлежат английским ученым К. Марреллу, А. Чапанису, Д. Мейстеру, которые выпустили фундаментальные труды в этой области и впоследствии добились такой стадии развития эргономики, когда ее методики стали широко применяться различными специалистами, в том числе не имеющими специального образования.

Аналогом термина «эргономика» в США является термин «человеческий фактор», который возник в результате буквального перевода американского выражения «Human factors engineering» (техника человеческого фактора) и обозначает область знания и новую профессию. Первый симпозиум по проблемам человеческого фактора в США был проведен в 1953 г., а в 1957 г. образовано Общество человеческих факторов. Подготовку кадров, специализирующихся на учете человеческих факторов, к 1970 г. осуществляли 42 университета США.

В Японии работа по эргономическому обеспечению проектирования в составе отделов дизайна проводится с 1950-х гг. сначала в компании «Sony», а затем и в других компаниях.

Международная эргономическая ассоциация (МЭА) была создана в 1961 г. Она включила специалистов свыше 30 стран. Официальным печатным органом ассоциации стал журнал «Applied Ergonomics», издающийся в Англии. Международная эргономическая ассоциация один раз в три года проводит международный форум по эргономике.

Проблема роли и места человека в техногенном мире, специфика взаимодействия человека и создаваемой им техники все в большей степени актуализируются. Решение многих задач зависит от согласования свойств современных технических систем с физическими и психическими возможностями, эстетическими вкусами и другими социальными качествами человека, обеспечивая взаимную адаптацию человека и создаваемого им мира, как предметного, так и информационного.

Эргономика взаимосвязана с такими научными дисциплинами, как психология, биология, медицина, экология, экономика, научная организация труда, охрана труда, техническая эстетика, кибернетика и др.

В процессе становления эргономики как дисциплины сформировались основные концепции, школы и направления.

Концепция инженерно-психологического проектирования смыкается с психологией. Инженерная психология рассматривается как отрасль психологии, изучающая процессы и средства информационного взаимодействия человека и машины. Борис Федорович Ломов (1927–1989) создал первую в СССР лабораторию инженерной психологии в 1959 г., а в 1972 г. он возглавил Институт психологии. Вместе с Ломовым эргономические исследования проводил В.Ф. Венда. Серьезные вопросы в рамках данного направления решались также в Московском государственном университете (А.А. Пископпель, Г.П. Щедровицкий).

В 1970-х гг. в СССР темой формирования производственной среды в соответствии с требованиями эргономики и технической эстетики занимались В.П. Зинченко, В.М. Мунипов и др.

Владимир Михайлович Мунипов (1931–2012) в рамках деятельности Всесоюзного научно-исследовательского института технической эстетики (ВНИИТЭ) создал первый в стране отдел эргономики. В разработках специалистов института проводилась линия на необходимость учета человеческого фактора не только на этапах разработки техники, но и на протяжении ее эксплуатации.