Цитаты из книг автора «Венедикт Ерофеев»

дряблости воображения, от недостатка полета мысли

долг борется с сердечным влечением.

Но есть ли там весы или нет – все равно – на тех весах вздох и слеза перевесят расчет и умысел.

Сердце билось так, что мешало вслушиваться, и все-таки я расслышал: дверь подъезда внизу медленно приотворилась и не затворялась мгновений пять… Весь сотрясаясь, я сказал себе «талифа куми». То есть «встань и приготовься к кончине»… Это уже не «талифа куми», я всё чувствую, это лама савахфани, как сказал Спаситель… То есть: «Для чего, Господь, Ты меня оставил?» Для чего же все-таки, Господь, Ты меня оставил? Господь молчал

Сердце билось так, что мешало вслушиваться, и все-таки я расслышал: дверь подъезда внизу медленно приотворилась и не затворялась мгновений пять… Весь сотрясаясь, я сказал себе «талифа куми». То есть «встань и приготовься к кончине»… Это уже не «талифа куми», я всё чувствую, это лама савахфани, как сказал Спаситель… То есть: «Для чего, Господь, Ты меня оставил?» Для чего же все-таки, Господь, Ты меня оставил?

«Ничего, ничего, Ерофеев… Талифа куми, как сказал Спаситель, то есть встань и иди. Я знаю, знаю, ты раздавлен, всеми членами и всею душой ты раздавлен, и на перроне мокро и пусто, и никто тебя не встретил, и никто никогда не встретит. А все-таки встань и иди. Попробуй…

этот пыльный мудак впишется в любой интерьер

я был во гробе, я уж четыре года лежал во гробе, так что уже и смердеть перестал

А дедушка – тот смотрит еще напряженнее, смотрит, как в дуло орудия. И такими синими, такими разбухшими глазами, что из обоих этих глаз, как из двух утопленников, влага течет ему прямо на сапоги. И весь он как приговоренный к высшей мере, и на лысой голове его мертво. И вся физиономия – в оспинах, как расстрелянная в упор. А посередине расстрелянной физии – распухший и посиневший нос висит и качается, как старый удавленник…

Он благ. Он ведет меня от страданий – к свету. От Москвы – к Петушкам. Через муки на Курском вокзале, через очищение в Кучине, через грезы в Купавне – к свету и Петушкам.