Цитаты из книг автора «Венди Сузуки»

Что стимулирует наши центры удовольствия? Это вещи, которые нам хотелось бы делать или испытывать в понедельник утром вместо работы. Вот несколько примеров из моего личного списка. Любимое блюдо.

нарушается, префронтальная кора теряет способность к принятию решений и не может положить конец рискованному поведению. Подозреваю, что романтическая любовь не только стимулирует выпуск дофамина в центрах подкрепления, но и снижает наши способности к оценке и принятию решений. Именно поэтому, влюбившись, мы оказываемся на крючке — по крайней мере, я себя чувствовала именно так. В отношениях с Майклом мне не помешала бы помощь моей префронтальной коры. Но вместо этого я не обращала внимания на очевидные признаки и принимала решения, которые, как мне казалось, должны были сохранить остатки любви.

Постепенно выздоравливая, я поняла, что во мне изменилось еще кое-что: я наконец прояснила для себя (пора бы уже!), чего хочу от романтических отношений. Во-первых, в моей жизни больше не должно быть «недоступных» мужчин. Ведь, если разобраться, Майкл был для меня так же недоступен, как и музыкант Дэниел. Возможно, раньше меня привлекал вызов: хотелось проверить, под силу ли мне перетащить этих недоступных мужчин на свою сторону. Но теперь я знала, что не будут больше терпеть в своих отношениях с мужчинами никакой недоступности. То есть не стану встречаться с женатыми, недоразведенными, слишком увлеченными работой (и поэтому неспособными поддерживать серьезные отношения), а также с теми, кто несвободен или недоступен каким-то иным способом. Кроме того, Майкл преподал мне важный урок: если чувствуешь, что глубоко влюблен в кого-то, это вовсе не значит, что отношения у вас сложатся. Нужно четко понимать, что конкретно тебе нужно для счастья в отношениях, и быть готовым уйти — если кому-то из вас в этих отношениях тесно.

Излечение от этой напасти было долгим и медленным. Я продолжала регулярно тренироваться и добавила к обычным занятиям йогу. Затем — ухватилась за «горящую» путевку на практический семинар по йоге в уютной маленькой гостинице «Гуд-Коммонс» в Вермонте и прекрасно провела время. Там я встретилась с очень интересными, увлеченными йогой людьми. Мне так понравилось место, что через некоторое время я поехала туда еще раз, теперь уже на семинар по медитации. Все это помогло мне вновь почувствовать себя счастливой и цельной. Но процесс шел медленно: он занял у меня почти год.

компромиссом. Зато мы всегда были счастливы долгими ленивыми вечерами, когда смотрели по телевизору любимый сериал — к счастью, с выбором фильма проблем почти никогда не возникало. Однако в пьянящем тумане любви тех первых шести или девяти месяцев, когда в моем мозгу бурлила реакция подкрепления, был один тревожный сигнал, на который мне следовало обратить больше внимания.

По мере развития отношений неизбежно стали выявляться и различия между нами. Это был вызов для нас, но еще не катастрофа. Как вы знаете, я гурман и всегда ищу очередной идеальный ресторан. А Майкл всегда жил на бургерах и картошке фри (и, несмотря на такой рацион, находился в удивительно хорошей форме). Я любила ходить куда-нибудь с друзьями и знакомиться с новыми людьми. Чем больше приглашений встретиться я получала, тем сильнее радовалась. Майкл считал общение с людьми тяжкой повинностью, близких друзей у него было немного (плохой признак), и время он предпочитал проводить дома, со мной. Я обожала экстремальный туризм, исследование экзотической природы, открывала для себя новые культуры. Ему нужны были уютные отели и организованные круизы. С этой проблемой нам удалось справиться: я встречалась с друзьями без Майкла, но мы часто бывали и вместе, наедине. А вопрос о том, где пообедать — в уютной демократическом кафе с фастфудом (как предпочел бы он) или в пафосном ресторане с первоклассной кухней (мой выбор), — приходилось решать

области мозга, что и у человека на ранних стадиях влюбленности: VTA и хвостатое ядро. Но, в дополнение к этому, исследователи увидели и другие активированные области — бледный шар и черную субстанцию. Они были обнаружены в ходе исследований, предметом изучения которых были области, задействованные в материнской любви. Это позволяет предположить, что долгие отношения активируют мозговые системы, задействованные в социальных связях. В этих областях мозга есть множество рецепторов к двум химическим веществам, которые играют существенную роль в привязанности и формировании семейных уз, — окситоцину и вазопрессину. По данным таких исследований, с усилением долгосрочных романтических уз активируются области мозга, связанные с глубокими личными привязанностями. Именно к такой схеме активности мозга я и стремлюсь!

Оказалось, кстати, что нам известно нечто и о мозге давно и счастливо женатых пар, которые спустя многие годы все еще испытывают друг к другу романтические чувства (счастливчики!). Кто-то из ученых, исследовавших проявления ранней страстной любви, решил проверить, сохраняются ли те же мозговые реакции через двадцать лет отношений. Оказалось, что при взгляде на фото жены у влюбленного супруга активируются те же

активацией напоминает основные черты ранних стадий… аддикции. У меня определенно присутствовали все симптомы: Одержимость Майклом и желание общаться с ним. Жажда эмоционального внимания с его стороны. Повышенная энергия. Да, я определенно находилась на ранней стадии страстной романтической влюбленности — стадии, которая так похожа на аддикцию.

этих исследованиях авторы описывают страстную романтическую любовь так: «Эйфория, интенсивное внимание, сосредоточенное на избраннике, одержимость им, эмоциональная зависимость от него, жажда связи с возлюбленным, повышенная энергия». Они отмечают, что сочетание обсессивного поведения с сильной дофаминовой