Книга В. Яна «Батый» читается легко и увлекательно, в неи сильная драматургия, яркие сцены походов и понятные характеры героев. Но при этом ощущается, что текст написан в логике советскои историческои прозы, где важнее не сложность и многоголосие эпохи, а удобныи для читателя вывод. Автор как будто намеренно описывает завоевателеи Батыя и других военачальников в мрачных красках, подчеркивая жестокость и дикость, чтобы читатель воспринимал их однозначно отрицательно.
Из за этого у многих возникает ощущение пропагандистского слоя. В частности, есть претензия, что тюркские элементы степного мира в романе намеренно растворяются в образе «монголов», будто автор сознательно выбирает такое именование, чтобы принизить роль тюрков и стереть их вклад из памяти читателя. Параллельно «русских» он показывает почти идеальными, благородными и привлекательными героями, хотя само название «русские» в государственном и имперском смысле окончательно закрепилось значительно позже, после Петра I. Поэтому «Батый» можно воспринимать как сильныи художественныи роман своего времени, но к его историческим акцентам стоит относиться критически и сверять их с более нейтральными источниками.
Из за этого у многих возникает ощущение пропагандистского слоя. В частности, есть претензия, что тюркские элементы степного мира в романе намеренно растворяются в образе «монголов», будто автор сознательно выбирает такое именование, чтобы принизить роль тюрков и стереть их вклад из памяти читателя. Параллельно «русских» он показывает почти идеальными, благородными и привлекательными героями, хотя само название «русские» в государственном и имперском смысле окончательно закрепилось значительно позже, после Петра I. Поэтому «Батый» можно воспринимать как сильныи художественныи роман своего времени, но к его историческим акцентам стоит относиться критически и сверять их с более нейтральными источниками.