Глава 2

Пионерский лагерь «Ручеёк».

Двое мальчишек, заговорщицки оглядываясь по сторонам, остановились у деревянного стенда, с плакатом будь готов к труду и обороне.

– Ну как удалось достать? – спросил один мальчишка, убедившись, что никого нет поблизости.

– А то, – гордо ответил товарищ, доставая из кармана коробок спичек.

– Дел-то, всего за вожатыми проследить, куда они курить ходят, я потом в кустах спрятался гляжу, а они что-то у берёзы из дупла достают. Дождался, когда они уйдут и вуаля, были ваши стали наши.

– А ты сходил на кухню?

– Обижаешь Вить, если Степан что-то обещает, значит так и будет. Белобрысый мальчишка в синих шортах достал из-за пазухи свёрток и положил его на землю.

– Во гляди, – развернул он тряпку, в которую было завёрнуто несколько сырых картофелин. – Теперь в углях запечём, красота.

– Ну что, как договаривались через забор и на базу, – уточнил Виктор.

– А нас не хватятся? – Степан нагнулся, завязывая свёрток.

– Нет, мы же в тихий час уйдём, потом праздник, пересчитывать никого не будут. А вечером к пионерскому костру мы вернёмся. Да не боись, я в прошлую смену так купаться бегал. Или ты зайчика включил? – Виктор внимательно посмотрел на товарища, издевательски подняв руки к голове, показывая большие уши.

– Да не, я что, – забеспокоился Стёпа, – идём, как договорились.

Штабом или базой ребята называли шалаш, построенный в лесу за территорией лагеря. Месторасположение базы держалось в секрете и передавалось лишь избранным из смены в смену.

Ходили легенды, что шалаш был построен ещё партизанами во время Великой отечественной. После этого он, конечно, неоднократно перестраивался и обновлялся, но каждый неофит надеялся обнаружить в соседнем овраге забытый с войны пулемёт или хотя бы ржавую каску в кустах.

Пионерский лагерь по периметру был окружён высоким бетонным забором. Пройти через главные ворота нечего было и думать, они днём надёжно сохранялись дежурной сменой.

Оставались ещё запасные ворота с другой стороны лагеря, через них заезжали машины с продуктами и мусоровоз. Здесь можно было незаметно проскользнуть с территории лагеря.

Но надо было подгадывать время, когда приедет машина, и всё равно оставался риск попасться на глаза сторожу или поварам.

 К счастью для друзей совсем недавно под забором появился лаз, прорытый местным кобелём по кличке Тузик. Вездесущие мальчишки играя, случайно обнаружили подкоп под забор. Со стороны лагеря он был надёжно скрыт кустами от посторонних глаз.

Стёпа и Витя остановились у кустов шиповника. Здесь, иди за мной.

Лаз был узкий, пришлось лечь на живот и отталкиваясь ногами, проталкивать тело наружу за забор.

– Ай, чёрт! – выругался Витя, лезший первым.

– Что случилось? – из-под забора показалась голова Степана.

– Да в крапиву влез, почёсывая ногу, – ответил Виктор. И действительно вокруг лаза с другой стороны забора виднелись заросли крапивы.

– Так, нам в какую сторону, – спросил, отряхивая коленки, Степан.

– Подожди, дай сориентироваться, – Виктор покрутил головой. В обе стороны вдоль забора тянулась дорога, серая дорога с растрескавшимся асфальтом.

– Задние ворота там, – махнул он правой рукой в сторону. – От них в лесу уходит тропинка, которая приведёт нас к базе.

– Ну, значит, нам туда, – Степан нетерпеливо переступил с ногой на ногу.

– Если мы пойдём так, то выйдем сначала к главным воротам и там нас могут увидеть. Пойдём лучше в обход, деревню по краю пройдём и как раз к лесу выйдем.

Утро после праздника, в пионерском лагере наступило согласно штатному расписанию в восемь часов, ноль минут.

«Вставай, вставай, зарядку начинай» – заиграл на улице горн, мелодию, служащую сигналом к побудке.

Вожатый пятого отряда Фёдор Исаков, шагая по коридору, напевал на свой лад, – Подъём, подъём! Кто спит, того убьём! Кто лежит, того повесим, подъём, подъём…

В приподнятом настроении он зашёл комнату, большинство ребят уже проснулась, лишь Борис Фёдоров натянул подушку на голову, пытаясь продлить драгоценные минуты сна.

– Боря, подъём для всех прозвучал, – вожатый снял с головы мальчика подушку и потрепал за плечо.

– Эх, такой сон досмотреть не дали, – разочарованно сел на кровати Фёдоров.

– Без разговоров у меня, быстро умываться и на зарядку.

– Ребята, жду вас на улице, – сказал Исаков, выходя из комнаты.

Только после зарядки, гигиенических процедур и уборки кроватей. А точнее, в 8 часов 40 минут во время общего построения на линейке было обнаружено, что в отряде не хватает двух пионеров.

Вожатый ещё раз проверил корпус, ребят не было, все кровати стояли, как и положено заправленные. Не было ребят и в туалете, и на мойке. Не желая поднимать панику, Фёдор сбегал в столовую, но ребят и там не было.

Пришлось возвращаться в отряд и проводить опрос среди пионеров кто, когда и где последний раз видел ребят.

Постепенно осознав важность вопроса, подтянулись другие вожатые, и вскоре совместными усилиями удалось выяснить, что последний раз ребят видели вчера перед тихим часом. На празднике или на общем костре их никто уже не видел. Выяснили, что поздним вечером, поскольку все забегались и устали, проводить перекличку не стали, и никто не обратил внимание на отсутствие Стёпы и Вити.

Таким образом, приблизительно в 9.30 начальнику лагеря было доложено о пропаже двух пионеров Семенова Виктора и Левшина Степана. Начальник лагеря, педагог со стажем, мужчина с большим жизненным опытом, незамедлительно дал команду организовать поиски своими силами.

Среди вожатых и старших пионеров было организовано три группы. Две группы должны были прочесать лес по периметру лагеря, двигаясь навстречу друг другу. Третья группа занялась поиском пропавших ребят, внутри обшаривая все укромные уголки, кусты, технически постройки, один вожатый забрался даже на самый верх водокачки. Оттуда открывался великолепный вид на лагерь, но пропавших пионеров там не было.

 Высокий немолодой мужчина с кудрявыми, пепельными волосами в нетерпении мерил кабинет шагами. Кривицкий Андрей Дмитриевич – начальник лагеря был человек сдержанный, фронтовик, разведчик, не раз смотревший в лицо костлявой, поначалу не придал значения произошедшему. Ну, погуляют ребята и вернуться, что с них взять мальчишки. Даже поиск велел организовать так, на всякий случай, для проформы.

Но чем дальше сдвигалась малая стрелка на часах, тем мрачнее становились его мысли. Немного поколебавшись, Кривицкий подошёл к телефонному аппарату, стоявшему на столе. Надо всё-таки сообщить в районный отдел милиции, вдруг ребята решили в город податься – размышлял он. Пешком в город они и за сутки не доберутся, а на автобус их одних, кондуктор не посадит. Значит, будут на привокзальной площади болтаться или в универмаг пойдут, где отдел спорттоваров и секция игрушек.

К его удивлению, дежурный, как только услышал, что в пионерском лагере пропали дети, попросил повисеть на проводе две минуты. Через минуту уверенный мужской голос, представившийся капитаном Егорушкиным, попросил уточнить, когда пропали дети и во что были одеты.

– Как выглядят, – переспросил Андрей Дмитриевич? – Мальчишки на вид возраст 13–14 лет. Одеты стандартно, как все в лагере шорты, рубашка, может майка. Особых примет нет.

– Куда приехать?

– Зачем?

– Понял.

–Так точно. Выезжаю.

Андрей Дмитриевич положил чёрную трубку на аппарат, левая нога предательски мелко задрожала, и по всему телу разлилась непривычная слабость. Тяжело опустившись на стул, он нашарил в кармане пиджака маленькую жестяную коробочку, отвернул крышку и вытряхнул на ладонь небольшую белую таблетку. Немного подумал, добавил ещё одну и закинул их под язык.

Глава 3

Алексей Александрович Егорушкин, оперуполномоченный по уголовным делам, был пойман дежурным, когда садился в машину. Капитан уже успел съездить вместе с участковым на место преступления и вернулся в отдел за приехавшим из райцентра криминалистом.

Выяснив у начальника лагеря всю необходимую информацию, капитан пригласил его приехать в отдел и подождать у дежурного. После, когда он вернётся, они вместе отправятся в морг для опознания тела.

Закончив разговор, капитан поспешил на улицу, где его уже ждал служебный микроавтобус УАЗ-буханка.

Егорушкин был человеком очень активным и общительным. Не успев захлопнуть дверь уазика и отъехать от РОВД, он уже приставал с расспросами к криминалисту.

– Скажи мне, Петрович, чего этого парня в лес понесло? – спросил он.

Малышев Сергей Петрович, дородный мужчина средних лет, работавший в районе криминалистом, оторвался от созерцания пейзажа за окном.

– А ты кем хотел стать в детстве? – неожиданно спросил он.

– Поваром, а что? – смутившись, ответил Алексей, несколько удивившись вопросу.

Теперь пришла очередь удивляться Малышеву. Меньше всего он ожидал услышать, что Егорушкин, этот быстрый и находчивый человек, в детстве мечтал стать поваром.

– А я вот в детстве Фенимором Купером зачитывался, мечтал с луком и стрелами по лесам бегать, охотой и рыбалкой промышлять. А сейчас ещё фильм в кинотеатре показывают: «Чингачгук» называется, да я могу десять причин на вскидку назвать, что в лесу мальчишка делал. Только для анализа, информации пока маловато будет, – ответил Малышев и снова отвернулся к окну.

– Ты, вот с участковым ещё поговори, может, он что-то важное заметил, – посоветовал опер.

Вскоре впереди показался съезд с шоссе в лес, и милицейский Урал. Рядом на траве, сидел с несчастным видом грибник.

После того как капитан Егорушкин допросил Петра Семёновича в отделении милиции, он попросил его проехать вместе с участковым на место преступления и подождать его там.

Возраст давал о себе знать, Пётр Семёнович весь измучился, он сильно устал и хотел пить, но вместе с участковым терпеливо дожидался приезда основной группы. Расстелив на траве свой брезентовый плащ, Прибылов успел даже вздремнуть и был разбужен звуком подъезжающей машины.

– Спасибо, что дождались нас, Пётр Семёнович, – сказал оперативник, выходя из машины. – Пойдёмте, ещё раз на местности покажете, как шли и что увидели.

На месте происшествия капитан подробно опросил Прибылова. Убедившись, что тот больше не может сообщить ничего нового, он отпустил его домой.

– Сергей, просьба к тебе будет, – сказал Алексей, подойди к криминалисту, может у него, какие вопросы к тебе будут.