Млечный Путь серебрит небеса.
Млечный Путь – это сплошь чудеса.
Как устроено там мироздание?
Мне, как лошади, дали б овса.
У лягушки спросил Насреддин:
«Почему я всё время один?»
«Ты, Ходжа, возгордился безмерно.
Так и будешь один до седин».
Задумался о будущем Хайям,
Как избежать ему по жизни ям.
Но бесполезны эти размышления.
Оно придёт и скажет: «Ас-салям».
Мы смотрим в глаза Вечности,
Не видя Бесконечности.
И к краю пропасти идём
Счастливы от беспечности.
Кто нам включает жизни свет?
Веками ищем мы ответ.
А кто его нам выключает?
Тот, кто включает, или нет?
Что-то не скрипит калитка.
Сижу, как старая улитка,
В тиши без окон, без дверей.
Ну кто бы крикнул: «Эй, налей!»
Я в потоке времён ищу лодку свою.
Ищу хор, где я соло, возможно, спою.
Всё нашёл, сел и спел, и опять я в дороге,
Я в начале с порожней котомкой стою.
Где верх, где низ, запутались умы,
А вместе с ними путаемся мы.
Однако в этом несусветном завихрении,
Мы добываем истину из тьмы.
Вехи жизни расставил нам Рок,
Добродетель вручил и порок.
Как найти нам различье обоих?
И какой нам от этого прок?
Кому метель подруга, а кому беда.
Снегом завалены селенья, города.
Весна придёт и всё вокруг растает,
Что о метели будем говорить тогда?
Луна-красавица на небе холодна
Не потому ли, что она одна?
Вот так и люди бродят одиноко,
Промёрзнув сердцем сверху и до дна.
Полюбил, заболел, пережил.
Заболел, пережил, полюбил.
Моя жизнь растянулась на годы
И не понял я, кем же я был.
Все обвиняли даму, что она легка,
И что грехи ёе все тяжелы пока.
И вопросил Христос: «Ну, кто тут без греха?
Пусть бросит камень». И… не поднялась рука.
Спросили мудреца: «Как жить без бед
И о себе оставить в жизни след?»
«Ты следуй зову сердца – молвил мудрый –
И счастье точно явится на свет».
У Хайяма юбилей.
Ты вина, мой друг, налей,
И восславь сего поэта.
И Омара, и друзей.
Спросили как-то Насреддина:
«А где находится Медина?»
«Возможно, у богатых в голове,
Но в сердце у простолюдина».
К Вселенским тайнам ринулся сын мой.
Я горд и счастлив, у него настрой.
Дерзай мой друг ни капли не робея,
Но возвращайся иногда домой.
Иди сюда… Ну как вам объяснить,
На поводке я не согласен жить.
Отвязанным куда милей, но всё же
Привязанным к кому-то надо быть.
Кто ушёл в мир иной, не вернулся пока,
Видно, больно дорога туда далека.
Мы живём в этом мире лишь годы,
А дорога в тот мир занимает века.
Какой у юности замах, какой простор!
Букеты новых чувств и мыслей кругозор.
Но годы пролетят и всё вокруг исчезнет.
Угаснет человек, потухнет его взор.
Омар Хайям. Я с ним знаком давно.
Он через стих зовёт нас пить вино
И локоны ласкать у девы милой.
А как же ведь Коран? Вино запрещено…
Много ль проку в знании моём
И насколько я уверен в нём?
Кружат и носятся вокруг сомнения,
А не пора ли у природы брать заём?
Вчера был львом – на всех рычал.
Намедни сфинксом был – молчал.
Трещу сегодня, как сорока,
Ищу начало всех начал.
Мне чары-шоры опустили на глаза,
Но как мне жить? Ведь я же егоза!
Теперь боюсь пошевелиться в жизни.
А может, к чёрту эти тормоза?
Унесёт ветер странствий меня,
Далеко от земного огня.
Ну и где же я буду-то завтра,
Как дождаться мне судного дня?
Вот и утро опять наступило,
Засветило привычно Ярило.
Долго ль будет оно нам светить?
У кого-то в руках ведь кормило…
Чего бы проще, сел за стол,
Налил чернил, процесс пошёл.
Но рифмы нет, Пегас пасётся,
И стих «родить» не удаётся.
Откуда мы черпаем вдохновение?
Что это, тяжкий труд или везение?
Вопросов много, много и ответов,
Но Музы нет сегодня, как и нет сонетов.
Я в «нирвану» ушёл ненадолго,
Макраме с оригами по мне.
Но продлится всё это недолго;
Стих рождается там, в глубине.
Что дерзко крикнуть хочешь миру?
Зачем пространно открываешь рот?
Напрасно ты терзаешь чью-то лиру,
Тебя не слышит и не слушает народ.
Мне строчки падают с небес
И кто их шлёт? Бог или бес?
Ведь строчки разные, друзья.
В сомнении сегодня я…
Кто-то Музу напоил вином,
И теперь она «не вяжет лыка».
И «под мухой» не отыщет дом,
Моего не слышит Муза клика.
Беден ты или богат,
Рад судьбе или не рад,
К нам Косая ведь припрётся.
В саване. Как на парад.
Ходжа светило наблюдал
И каждый вечер он гадал:
«Взойдёт иль нет светило завтра?»
А не взойдет? Какой скандал!
Ты оступился? Не беда.
Подняться есть ещё года.
В любви такое невозможно,
Ведь это не любовь тогда.
Слово крутится где-то внутри
И не спать мне опять до зари.
Караулю я слово снаружи.
Муза, рифму ты мне подари.
Когда-то был я скакуном,
Теперь довольствуюсь вот дном.
На дне разбиться невозможно.
Быть может, я нашёл свой дом?
Когда в кармане ни гроша,
Но у тебя поёт душа,
Ты, братец, молод.
Следуй не спеша.
Не мучай Музу, пусть она поспит,
И не терзай себя напрасно.
И пусть Душа моя молчит,
Её молчанье так прекрасно.
Безвременье открылось для меня,
Войти туда я не решаюсь.
Я там не проживу ни дня,
А в настоящем – в куклу превращаюсь.
Кто-то в мир меня этот вбросил,
Приказал жить от сих и до сих.
Вот и думаю, кто «поматросил»,
Может, это какой-то псих?
А времени по жизни не хватает,
Таков суровый XXI век.
И в одиночестве полнейшем коротает
Свой век наш современный человек.
Что там за занавеской притаилось?
Желание отдернуть очень велико.
Всё худшее давно уже случилось,
А мне до счастья, ой, как далеко.
Султан примеривал халат
И думал: «Каждый будет рад
Меня увидеть в этом одеянии».
Но вот халат был явно маловат.
Где мой Пегас?
Не слышен его глас.
Пасётся на чужом он поле,
А я один сижу в неволе.
Он, как мембрана, чуток духом,
И звуки мира слышит ухом,
В волшебных красках видит свет.
Да, батенька, ведь он Поэт.
Круша все рифмы и коверкая язык,
Мысль бьётся, лишь бы быть снаружи.
Но получился жалкий крик,
Который никому уже не нужен.
Скрипит перо, бумага терпит,
Стихи пишу уже давно.
А Муза рифму ловко вертит,
Но нет, сегодня не дано.
Как странно, у поэтов век недолог.
Один стишок, другой и вот некролог.
Стихи, как свечки светят на ветру,
Рождаясь ночью, гаснут поутру.
Ни логики, ни смысла в суете.
Приходят рифмы, но не те, не те…
Но вот искра пробилась, долог путь.
Теперь с тропинки-рифмы не свернуть.
На Олимпе нынче выходной,
Потерялось управление Земли.
Сбились с курса в море корабли…
Зевс опять поссорился с женой.
Утомила жизнь под вечер старика,
Собирался жить на свете он века.
Но косая постучала громко в двери
И сказала всем товарищам: «Пока».
Жизнь выгибает нас дугой –
Смотри – терзается другой.
Мне тоже трудно шевелиться.
А не пора ли на покой?
Но где границы мира, бытия?
Задумался об этом крепко я.
Занятно, вдруг там, за кордоном,
Живёт и здравствует моя семья?
Когда ты взялся за перо,
Задумайся об этом.
В России ставят на зеро,
Здесь трудно быть поэтом.
Я написал всего две строчки,
Теперь я мучаюсь две ночки.
У Музы явно выходные,
А может, у неё есть дочки?
Зашелестели дни и осень зашуршала.
Свои года я в сундуке коплю.
Приходит мысль: «А не начать сначала?»
Но как Муму Герасим, я её топлю.
Часть людей не верят в Бога,
А другим нужна подмога.
Ну, а кто сказать бы мог,
Во что верит сам-то Бог?
В небе звёзды-фонари,
След растаявшей зари.
Кто фонарики повесил?
Наше дело – только зри.
О проекте
О подписке
Другие проекты