ДО КАПЛИ ВАШ

 
О, как звучит аккордеон,
толпу прохожих собирая…
Себя стыдясь, лукавит он,
зазывно-весело играя…
Порхает гордо старый гранд
на музыкальном поднебесье.
Толпе кричит его талант:
– До капли ваш сегодня весь я…
Судьба – просить – моя: на хлеб,
ещё, пускай, на молочишко… —
А что она? Развлечься где б…
Летит бедняге мелочишка.
Привыкший к звону медяков —
он всё играет без надежды
на снисхожденье кошельков,
укрытых в барские одежды.
О, как звучит аккордеон!..
Толпа трепещет от услады.
Слеп музыкант, не видит он,
как плачет нищий от досады…
 

 
В глазах незрячих старика
мелькает молния бумажки:
в лохмотьях добрая рука
коснулась дна его фуражки.
 

2003

ОТКРЫТИЕ

 
Час ранний. Стужа.
Всё вокруг бело.
Себя я вижу
чёрной точкой в поле.
Родная даль —
не город не село.
Идти и ехать
мне отсюда к школе.
Мороз. Дрожат
снежинки на лету.
Не опоздать бы
к первому уроку…
Я без тропы
к автобусу иду,
 

 
и – встречный вихрь
сечёт меня жестоко.
В руке – портфель,
в нём – книжек умных груз.
А в голове —
куплетик за куплетом…
Я в ту метель
январскую, клянусь,
впервые сам
открыл в себе ПОЭТА.
 

Январь 2006

НОЧНЫЕ ВЕЯНИЯ

 
Зноя руки страстны, липки.
Ночи дивная пора.
О любви – рояль и скрипки…
Звёзд невинная игра.
Остывают тротуары.
Закрываются цветы.
По аллеям – пары, пары —
углублённые в мечты.
Тонкий слух чаруют птицы.
О своём жужжит листва.
На ладонь ладонь ложится,
и – слова, слова, слова…
Зноя губы страстны, сладки.
Ночи юная душа
вновь любви хмельные взятки
собирает не спеша.
 

Июль 2004

ПРЕДЗОРЬЕ

 
Иссякла ночь. Рассвет. Предзорье.
Луна – рожком наоборот.
Петух горланит на заборе.
Дитя, отвадив сон, орёт.
Колодезный журавль новый
протяжно скрипнул раз, другой…
Начала жизни и основы
струёю хлынули тугой.
Дрожаще-робкие вначале,
теперь, несясь поверх голов,
руллады птичьи зазвучали
иных звончей колоколов.
Зевает в искушеньи сонном,
потягиваясь не спеша,
разбуженная этим звоном
моя свободная душа!..
 

Февраль 2008

ЛЕТНИЙ ОФОРТ

 
Темнеют горы, и, усталый,
блуждает вечер по земле.
Горят закатные мангалы,
моргая пепельно во мгле.
Покой над нивою пшеничной.
В садах – цветы и теплота.
Луна склоняется привычно
с перил небесного моста.
Всё глубже в дали проникая,
прохлады тычется струя.
Легла в венец Карпат, сверкая,
звезда заветная моя.
Над миром лета середина.
Как чаша полная – земля…
С душой описана картина,
легко: соавторство… – шмеля.
 

2004

МЕЛАНХОЛИЧЕСКОЕ

 
В буйстве вечернем
и просинь и сажа,
в облачных перлах
закатная даль,
музыка тающих
линий пейзажа,
виолончельного
звука печаль.
Ветками, контуром
горной вершины,
небом украшен
озёрный простор.
Там лебединая
песня кувшинок,
не умолкает
лягушечий хор.
Угомонилось
пернатое племя.
Чувствую телом
природы озноб.
Со сновиденьем
брачуется время.
Ночи упала
росинка на лоб.
 

2005

ДИВНОЕ

 
Пожар заката розовый
улёгся, отблистал.
Луною абрикосовой
светиться вечер стал.
Садов ловлю дыхание.
Росы вокруг следы.
Цветов благоухание.
Журчание воды.
Берутся птицы певчие
за прежнее опять.
Цикад инакоречие
нет способа унять.
Плывёт листвы волнение
как робкий детский смех.
Лёг ветер без смущения
на трав душистый мех.
Пчела в цветочном венчике
от сладости пьяна.
А в небе – звёзды-птенчики
и… юная луна.
 

2004

ВРЕМЯ ПЛОДОВ

 
Вершины и горные дали
в июльский одеты наряд.
От зноя долины устали.
– Дождя бы теперь… – говорят.
В садах – соловьи да сороки.
Там яблоки – видели вы?.. —
скрывают пунцовые щёки
в зелёных ладошках листвы.
Случилось – чего так хотелось.
Души не скрывая тепла,
пришла долгожданная зрелость.
К земле плодоносность пришла.
И радостно сердцу, и больно,
и стало чего-то вдруг жаль…
Весну вспоминаем невольно,
в духов её прячась вуаль.
Наполнены звонкие трели
огнём и весельем пока.
Но дни, собираясь в недели,
торопятся, как облака…
Пусть лето – всё выше и выше,
стремятся набрать потолок,
но с болью отведали крыши
осенней росы холодок.
 

2004

ОСЕННИЙ БАЛ

 
Нынче шарф берёзовая рощица
неспроста решила поменять…
Жёлтый шлейф обновы той полощется
на ветру сентябрьском опять.
Только раз в году оно случается:
пышный бал в поместье Сентября.
Осень с ним там всё-таки венчается.
Бал – пока зимы взойдёт заря.
Нету сна берёзкам. Непокоятся,
что новей и ярче бы одеть.
Жёлтый шёлк багрянцами прикроется…
Никому такого не иметь!
Надоели туфли с крапом белые
и зелёный с поясочком плащ.
Холодок. Наряды всё же – смелые:
моде дань… Ведь бал тот – настоящ…
 

2004

«Осенних дней тепло обманчиво…»

 
Осенних дней тепло обманчиво:
зимы капризы впереди…
По тихим улицам Мукачево
крадутся рыжие дожди.
И осень… яркими и броскими
колдует красками, пока
над истончёнными берёзками
не потемнеют облака.
 

1985

ТАНЕЦ ГРУСТИ

 
С грустью вновь
поражаюсь – как пусто
может быть
в этом светлом краю…
Тает в вечности
лета искусство.
Было здесь
до вчера – как в раю.
Прежних сил
замедляется танец.
Ах, смотри,
дорогая, смотри…
Жёлтый пепел —
от радостных таинств.
Мир сгорает,
вовне и внутри.
Стынь. Закат
оплывает, мигая.
Мир танцует,
не веря в рассвет.
Потанцуем и мы,
дорогая.
Нам не скрыться
от осени, нет…
 

2003

СМЕРТЬ ЛИСЫ

 
По оврагам, по яругам
гонят рыжую лису,
одержимую испугом,
в увядающем лесу.
Настигают песьи души —
в угождение ловцу.
Мчит она, наставив уши,
к неизбежному концу.
Вот остаток выдавая
сил, ускорила галоп
и, от раны изнывая,
в жёлтый рухнула сугроб…
 
 
А вокруг – просторы мира,
осень с чистого холста,
и небес играет лира.
Птиц лелеет высота.
А над всем – порхает солнце,
словно господа душа.
И осенние червонцы
листьев сыплются, шурша.
 
 
Рядом – горы, бездны, реки,
звери ходят сквозь леса…
И не знать земле вовеки —
ЧТО ПОГИБЛА ЗДЕСЬ ЛИСА.
 

2005

НЕУЮТНОЕ

 
Зловеще ворон каркает.
По-бабьи осень шаркает,
бездушная крамольница.
Тужит земля-невольница,
и ветер волком рыскает.
С небес течёт и брызгает.
Вновь миру боль – помещица.
Огонь в печи не плещется.
От мук живое ёжится.
И есть о чём тревожиться:
на небесах которые,
наверно, боги…
хворые.
 

2005

СНЕГОПАД

 
Под пятой снегопада
замер город ночной.
Не узнать палисада:
стал он вовсе иной —
белый-белый и тихий,
погружённый в зиму.
Вновь метели-портнихи
шили платье ему.
Загляденье. Ещё бы…
Так узоры густы.
Медальоны-сугробы.
Ожерелья-кусты.
Ночь пылит волшебствами.
Снегопад этот – маг.
Возглашаю словами
каждый шорох и шаг.
Право, ночи награда —
всё, что здесь описал:
я со слов снегопада
этот стих написал.
 

2004

СЛЕДЫ НА СНЕГУ

 
На снегу сребристо-белом —
право тайнопись… Смотри…
Человек протопал смело.
Порезвились глухари.
Оленёнка вязли ноги.
Лис запутывал ходы.
На снегу лесной дороги
заек лёгкие следы.
Вот и белки молодые
опускались до земли.
Волки рыскали седые.
К водопою вепри шли.
Точки, крестики, кружочки,
бесшабашные следы…
Бег, прыжки, шаги, шажочки…
Ходит жизнь – на все лады.
 

2009

О ТАИНСТВЕ СНЕГА

 
Снег – уединяет,
будь вы и в толпе.
Снегопад, а чувство —
вы одни в купе.
И несёт вас поезд
времени. И вы —
на пороге новой
жизненной главы.
И – мечты заметно
действует магнит…
Снег уединяет
нас, но – не рознит.
 

Январь 2022

ЧЕРТОВЩИНА

 
Что значит – чертовщина,
выпытываешь ты.
Узнаешь, дурачина,
до утренней звезды…
Вот дом обсели тени,
и мрак во всех углах,
и встал ты на колени,
замаливая страх.
Перепугав до смерти,
скребётся кто в окно?..
Дрожишь… Неужто черти.
Ночь за окном. Темно.
Шумит каштан листвою.
На небе ни звезды.
Протяжно где-то воют
зловещие коты…
Сходить бы за дровами
в сарай, сидим, ведь, зря…
Не передать словами —
какого упыря
я вижу у забора…
И леших полон сад…
Дров набирай-ка споро —
и торопись назад!
Ну что же ты? Иль струсил,
к крыльцу, дрожа, идёшь…
Так к привиденьям в узел
до срока попадёшь.
…К нам по какому делу
зелёный старичок…
Гостит – тоска заела —
в саду лесовичок…
Перекрестись, детина:
бесплотны твари те,
не одного кретина
увидишь в темноте.
 
 
Да… Ночь страшнее казни,
для чертовщины – рай.
Избавься от боязни,
и – двери запирай.
 

2004

ЧЁРНЫЙ ПРУД

 
Чёрный лебедь на пруду,
что мрачнее ночи,
коротает дней беду,
выплакав уж очи.
Где-то – чистые пруды,
их зеркальны глади…
А на этом – власть беды:
гадкой тины – клади.
Убиваясь по красе,
с лихолетьем споря,
лебедь, белым жив,
как все,
почернел… от горя.
 

Ноябрь 2007

ЧЕРЕЗ ТЕРНИИ

* Народу Закарпатья.

 
Поёт мой народ – и плачет.
И плач потому тот горек —
что нет на пути удачи,
зато вековечно горе.
Есть счастья на свете земли.
Там смех и веселья струны.
А мы только горю внемлем.
Его на пути буруны.
Вновь пристяжь в чужой упряжке,
мы горько клянём невзгоды.
А это о нас «…бедняжки!..»
иные твердят народы.
Свет застят нам Зла законы,
над нами вздымают крону.
Её пышноты зелёной
века сединой не тронут.
С ней солнце нам скупо светит.
И жизнь выдаётся пыткой.
Успеет ли раньше смерти
удача?: ползёт улиткой…
 

2006