Глава вторая. Остров

Когда я пришел в сознание, неясные очертания расплывались у меня перед глазами. Солнце ласкало мое лицо своими нежными лучами. Слышался шум прибоя, который я, прожив много лет у моря, не смог бы спутать ни с каким другим звуком. Мгновенно я вспомнил, что потерял зрение, и в ужасе подумал, что где-то обронил свои очки. Но они, как это ни странно, были на месте: я коснулся рукою стеклышек и машинально протер их, однако это не помогло. Тогда я снял очки – внезапно передо мной разверзлось ясное безоблачное голубое небо. Я не сразу поверил своим глазам и, приподнявшись, огляделся по сторонам.

Морская волна, остановившись в нескольких футах от меня, отступила назад, чтобы, как я знал, вскоре снова вернуться и согнать меня с того места, где я теперь находился.

– Пляж? – проговорил я вслух, будучи в полном недоумении. – Как я тут очутился?

В тот миг я подумал, что нахожусь на пляже во Флориде, но стоило мне подняться с песка и обернуться, как я замер в немом изумлении. Вместо высоких офисных зданий, фешенебельных гостиниц и редких пальм передо мной вырос огромный тропический лес.

Должно быть, в этот миг у меня был самый жалкий вид, – так я был растерян и потрясен!

– Где это я?

Я вздрогнул – в этот миг волна, снова накатив, коснулась моих ног. Неведомый пляж, на котором я теперь находился, тянулся в сторону леса песчаными барханами. Легкое прикосновение волны вывело меня из ступора. Мне внезапно пришло в голову, что вместо того, чтобы стоять подобно соляному столпу, не мешало бы взобраться на ближайший холмик и оглядеться по сторонам. Недолго думая, я так и сделал. И тогда передо мной открылся вид на океан, уходящий далеко вдаль, за горизонт; я увидел песчаный берег, скалы, с одной стороны, и кокосовые пальмы, с другой. За пальмами начинались заросли каких-то кустарников, что внезапно зашевелились. Я насторожился, предполагая, что это крадется какой-то хищный зверь, который видит во мне добычу, но, на мое счастье, появился человек. Я разглядел на нем футболку и джинсы. И с ликованием бросился бежать ему навстречу.

– Мистер…

Я остановился в паре шагов от незнакомца. Человек тот был молод, его бледное лицо и красные круги под глазами как будто мне что-то напомнили. Он смотрел на меня недоумевающим взглядом.

– Что случилось? Ты кто?

Он чесал голову, словно пытаясь оттуда достать ответы на эти вопросы. Я молчал, не зная, что сказать. Вместе с тем я не мог отделаться от ощущения, что где-то уже видел этого юношу, и вдруг, как озарение, перед моим мысленным взором ожили подробности недавно пережитого полета на борту Боинга.

– Катастрофа, – прошептал я и воскликнул от радости. – Вспомнил!

Мой собеседник посмотрел на меня как на сумасшедшего, а я пояснил:

– Вы разве забыли? Мы с вами были на борту Боинга.

– Чувак, твоя рожа мне как будто знакома, – весело рассмеялся мой новый приятель и, задумавшись, осведомился. – А что я делал в самолете?

Несмотря на нелицеприятный отзыв о моей физиономии и странные наклонности этого парня, я был несказанно рад ему и даже попытался обнять его:

– Как хорошо, что спасся не я один!

Но тот шарахнулся от меня как от чумы и поспешил заверить меня, что никогда не имел дела с людьми нетрадиционной ориентации. Он, видимо, еще не понимал того, что произошло с нами и где находится в данный момент. И мне немалого труда стоило просветить этого наркошу. Когда, наконец, до него дошло, он вскочил с места, на котором сидел, и забегал по кругу, оглядываясь по сторонам безумными от страха глазами.

– Не может быть! Не может быть! – безутешно повторял он. – У меня же на двадцатое назначен концерт в Лондоне! Если меня не будет там в этот день, из меня сделают отбивную… Что делать? Что же делать?

Глядя на беготню этого чудака, я вспомнил о том, что меня самого заставило пуститься в путь и сесть на борт того злополучного рейса.

«Стало быть, на похороны матери я не попаду».

Тогда, вынув из кармана свой мобильный телефон, я попытался включить его, но моя попытка не увенчалась успехом (должно быть, батарея разрядилась).

«Где же мы? – я снова обвел глазами округу и задумался больше прежнего. – Перед тем, как все случилось, мы, кажется, пролетали Бермуды. Спасательная операция наверняка уже начата, и вскоре нас найдут. Без всякого сомнения! Надо только подождать. Жаль, что маму похоронят без меня…»

При этой мысли слезы брызнули из моих глаз, – вытирая их, я вдруг вспомнил о своих очках. «Зрение, утраченное давным-давно, еще в детстве, вернулось, – впервые подумалось мне. – Разве такое бывает? Может, это следствие пережитого стресса? Или…»

Мой рациональный ум отказывался верить в чудо и тщетно пытался найти разумное объяснение тому, что случилось со мной.

«Стоп. Как вообще я тут оказался? Где обломки самолета? Отчего я не помню, как добрался до этого острова? Остров… Необитаемый остров. Я – Робинзон Крузо, а этот… – я глянул на своего незадачливого спутника, который, наконец, угомонился и сел на песок, обхватив голову руками, и криво усмехнулся. – Как не похож он на аборигена Пятницу!»

Вокруг воцарилась тишина. Поодаль волны бились о скалы. Вдруг откуда-то со стороны донесся некий шум. Я прислушался и отчетливо различил голоса.

– Люди! – с азартом вскричал я, вскакивая с места. – Еще кто-то выжил. Мы не одни!

Я бросился бежать в сторону скал и вскоре, подгоняемый какой-то неудержимой силой, весьма ловко, как горный козел, вскарабкался на довольно крутой утес, с которого вся местность была видна как на ладони. Вдали, по песчаному пляжу шла группа в несколько десятков человек. Я понял, что это пассажиры Боинга, которым, как и мне, удалось спастись после катастрофы. Увидев их, я принялся махать руками, а потом попытался спуститься и только теперь заметил всю крутизну холма, на который взобрался. Не найдя возможности сойти с утеса со стороны, где были те люди, мне пришлось вернуться назад.

Потом, кликнув того чудака, который все еще находился в прострации, двинулся в обход, через лес. Высокие деревья, сплетаясь ветвями, образовывали густой свод над моей головой, заслонявший солнце. Там, наверху шло какое-то движение, оттуда доносились легкий шорох и шелест листьев. Мне на миг даже показалось, что за мной кто-то наблюдает. Я поспешно пробрался через чащу и, обогнув гряду зеленых холмов, которые спускались скалами к морю, наконец, вышел на опушку леса.

Люди, которых я заметил на вершине утеса, как раз подходили к тому месту, где я остановился. Теперь я уже мог разглядеть их лица. В той толпе, что шла мне навстречу, было несколько женщин, среди которых тотчас же мое внимание привлекла молодая лет двадцати на вид жгучая брюнетка с длинными растрепанными волосами, – это была та девушка, увлекавшаяся тяжелым роком, – я признал ее по белой блузке и джинсам. Впереди этой группы с решительным видом шел какой-то человек в рубашке, у которого кобура с пистолетом была перекинута через плечо. Он что-то вынул из кармана, – этот предмет блеснул на солнце, – и крикнул мне:

– Не бойтесь. Я воздушный маршал. Вы были на борту Боинга, не так ли?

Я приблизился к нему и, посмотрев на жетон, бывший у него в руке, несказанно обрадовался:

– Мы спасены! Сэр, вы ведь можете связаться с американскими властями, не так ли?

Воздушный маршал криво усмехнулся:

– Каким же образом? Здесь нет сотовой связи, а мой спутниковый телефон разрядился.

Надежда, которая на миг загорелась в моем сердце, тотчас же погасла.

– Неужели никто не придет к нам на помощь? – разочарованно выдохнул я.

– Не унывайте, мистер, – вдруг рассмеялся тот человек, которого звали как мужа моей матери – Ричардом. – Нас наверняка уже ищут и скоро, – он повернулся к остальным и повысил голос, чтобы все услышали, – очень скоро заберут нас с этого острова. Американское правительство своих граждан в беде не бросает!

Это заявление, сделанное представителем власти, вкупе с уверенностью, которой был исполнен его голос, сделали свое дело, и люди воспрянули духом.

– Сейчас самое главное, – продолжал Ричард, – это продержаться до прибытия спасателей. Поэтому я взял на себя руководство над всеми, кто уцелел после катастрофы. Для начала мы решили, что необходимо обследовать местность, где по воле Провидения нам довелось оказаться, и добыть пропитание. Мы направились сюда в поисках пищи, а вы, если хотите, можете присоединиться к нам…

Я тотчас, без раздумья, согласился. В этот миг за спиной послышались шаги: я обернулся и увидел своего незадачливого приятеля, который все-таки внял моим словам и пошел за мною следом. Взглянув на него, я вспомнил о кокосовых пальмах, которые росли по ту сторону от скалистого утеса, и тотчас сообщил об этом остальным.

Четверть часа мы пробирались сквозь заросли густого тропического леса, обвитого лианами, и я, как проводник, шел впереди. Вскоре мы достигли того пляжа, где я очутился после катастрофы. Едва завидев издали пальму, что росла на берегу, нависая над самой водой, я устремился к ней, затем проворно, как кошка, вскарабкался по стволу и без особого труда дотянулся до плодов. Кокосовые орехи попадали в воду, и все торопливо бросились их подбирать, дабы не унесло волною.

На этом пляже я чувствовал себя настоящим хозяином, – ведь, в конце концов, честь открытия его принадлежала именно мне! – и теперь мне хотелось показать всем свое гостеприимство. Я поспешно раскалывал орехи об один из больших камней, лежащих на берегу, и, чуть проливая кокосовое молочко, протягивал своим гостям, которые угощались свежей мякотью плодов.

– По вкусу напоминает «Баунти», – рассмеялся мой юный приятель-музыкант, который назвался каким-то странным именем «Ларго». (Впоследствии он объяснил, что это его артистический псевдоним, которым он явно гордился).

– Ага, – кивнул я. – Райское наслаждение!

Мы сидели на морском берегу, завтракая кокосами (только один из нас не принимал участия в утренней трапезе); светились улыбки на лицах людей, моих гостей. Я глядел на них, – тех, кого еще вчера не знал, – и в тайне благодарил судьбу за то, что спасся не один я, а больше сорока человек. А потом мне пришло в голову, что могли и другие выжить.

– Я и Ларго очутились на этом пляже, вас выбросило там, – я указал в сторону утеса, – но, судя по всему, этот остров довольно большой… – я красноречиво умолк.

– Да, все может быть, – согласился со мной Ричард. – Мы должны обследовать берега этого острова, но только после того, как будет найдена пресная вода и…

Он не договорил. Внезапно какой-то мощный звук, похожий на рев дикого зверя, пронесся в вышине. Где-то вдалеке стая птиц взвилась в небо, захлопав крыльями. Улыбки тотчас пропали с лиц моих гостей. Мы все переглянулись:

– Что это?

Я заметил испуг в глазах миловидной брюнетки, которая сидела чуть поодаль от меня. Мы все уставились на Ричарда, который взял на себя бразды правления, а тот только вымолвил отрывисто:

– Верно, зверь какой-то… Но вы не бойтесь, у меня ведь пистолет!

– Судя по реву, это было нечто очень большое, – усмехнулся мужчина, тот, который не принимал участия в трапезе. Он сидел на берегу и преспокойно швырял камешки в море. Мы все поднялись на ноги и уставились туда, откуда донесся этот неясный сильный звук. Но его больше не было слышно. Снова вокруг воцарилась тишина, прерываемая разве что шумом морского прибоя. Я с удивлением поглядел на человека, который кидал камни, как ни в чем ни бывало, и обратился к нему с вопросом:

– Вы что-то знаете об этом?

– А с чего мне что-то знать? – отозвался он не оборачиваясь. – Я, как и вы, в первый раз на этом острове.

– Но вы так спокойны, – растерянно проговорил я. – Отчего?

Он молчал, потом кинул последний камешек в воду и поднялся на ноги. Оглядев нас торжествующим взглядом, наконец, заговорил:

– Просто я уверен, что никакой опасности не существует.

– Почему? – вконец растерялся я. – Стало быть, вы все-таки что-то знаете?

– Догадываюсь, – криво усмехнулся он, оскалив свои белые зубы. Взоры всех собравшихся тотчас устремились на него. А я спросил:

– Тогда что, по-вашему, это было?

– Грандиозная мистификация, вот что, – засмеялся он.

– Поясните, – потребовал я. Тогда он обвел взглядом всех собравшихся и начал свою речь:

– Итак, что, думаете, произошло? Самолет, следующий рейсом до Лондона, потерпел крушение над Атлантикой, и нас выбросило на необитаемый остров? Если все было так, то где же обломки авиалайнера?

– Они могли затонуть на дне океана, – заметил Ричард.

– Возможно, – мрачно усмехнулся тот человек. – Тогда как мы с вами спаслись? Кто-нибудь из вас хоть что-то помнит о том, что было после крушения?

– Я не понимаю, к чему вы клоните, – возмущенно проговорил я.

– Трудный случай, молодой человек, – оскалился мой собеседник. – Вы разве не смотрели телесериал «LOST»¹? Это же под копирку тот самый голливудский сценарий!

– Вы хотите сказать, что… – до меня начинала доходить его мысль.

– Да, мой юный друг, мы, сами того не зная, стали участниками грандиозного реалити-шоу! – громко объявил он. – И я не удивлюсь, если выяснится, что сейчас из-за деревьев на нас поглядывают прицелы видеокамер.

Сказав это, он, довольный собой, уселся на прежнее место и снова стал кидать камешки в море, а потом обернулся и добавил:

– А наш предводитель, играющий роль воздушного маршала, наверняка посвящен во все детали этого шоу.

Мы все тотчас уставились на Ричарда – тот недоуменно пожал плечами и отмахнулся от столь нелепых обвинений:

– Бред!

– А как вы с оружием оказались на борту? – не унимался тот человек.

– Черт возьми, это моя работа! – взревел Ричард. – Я отвечаю за порядок в воздухе!

– В таком случае свяжитесь с материком и пусть нас немедленно эвакуируют с этого острова, – бросил с вызовом его оппонент.

– Я не могу этого сделать. Я же сказал – мой спутниковый телефон не работает… – мрачно повторил Ричард.

– Ну, конечно, – язвительно перебил его оппонент.

– Да кто вы такой? – вконец рассвирепел воздушный маршал. – И что вы себе позволяете?

– Кто я? – отозвался мужчина и, выпрямившись во весь рост, представился. – Полковник запаса. Морская пехота. А вы кто по званию, маршал?

Ричард заметно побледнел и даже как будто оробел.

– Капитан, – сказал он чуть слышно. – Но уверяю вас, я тут ни при чем. И знаю не больше вас…

Полковник посмотрел на него сверху вниз и недоверчиво проговорил:

– Может, и так. Но у них должен быть свой человек среди нас. Это я вам говорю как офицер спецназа. Им же нужно нас контролировать и делать свое чертово шоу!

– Говоря о «них», вы имеете в виду киношников? – переспросил я. Он вдруг исподлобья посмотрел на меня:

– А, может, это вы? Вы как-то подозрительно быстро освоились на этом острове, – заметил он и подступил ко мне. – И мы не видели вас до того момента, как вы показались из леса, – с этими словами он схватил меня за руку так крепко, словно железными клещами. Боль пронзила мое плечо. Я, было, рванулся, но он сбил меня с ног, и я рухнул на песок.

Он поставил мне на грудь свою ногу, одетую в ботинок, и громогласно прокричал, поглядывая в сторону леса:

– Выходите оттуда, дерьмо собачье, иначе я голову сверну вашему человеку!

Однако ответом ему была лишь полная тишина…

Полковника передернуло:

– Не хотят выходить?

В этот миг что-то щелкнуло сзади, и он обернулся. Ричард стоял и направлял на него дуло своего пистолета.

– Отпусти парня, полковник, – ты перешел все границы, и я вынужден…

– Что, выстрелишь в меня? – удивился полковник. Он огляделся по сторонам и, не заметив сочувственных взглядов среди собравшихся, снял ботинок с моей груди. Я поднялся и кое-как отдышался. Ричард убрал пистолет в кобуру. На некоторое время повисла напряженная тишина. Полковник отошел в сторону и ни на кого не глядел. Все хранили молчание. Первым заговорил Ричард:

– Дамы и господа, не время для ссор! Мы спаслись во время крушения самолета и теперь оторваны от цивилизованного мира, – вот та реальность, в которую я верю. Я не склонен разделять мнение мистера полковника о том, что мы вовлечены в некое реалити-шоу. Использовать вслепую такое количество людей, – это все равно, что нарваться на многомиллионные судебные иски. Даже Голливуд не смог бы покрыть таких издержек! Я не говорю уже об организационной составляющей подобного рода мистификации. Представьте только – инсценировка авиакатастрофы… И потом как они нас доставили на этот остров? Усыпили, что ли? Но даже если допустить, что в бессознательном состоянии, это значит, что здесь где-то должен быть аэродром, на котором посадили наш самолет, что едва ли возможно, учитывая размеры этого острова. Да, и чего ради? Нет, господа, все это крайне маловероятно.

– Еще не такое бывает! – криво усмехнулся Полковник. А я, покосившись на него, предположил:

– Нас могли привезти сюда на катере.

Однако Ричард будто и не услышал ни этой моей реплики, ни замечания полковника; он покачал головой и продолжал:

– Как бы там ни было, реальность такова, что мы заперты на этом острове. И до тех пор, пока сюда не прибудут спасатели, нам остается рассчитывать лишь на себя. Только вместе, действуя сообща, мы способны выжить здесь, на этом острове. В одном полковник прав – нам надо идти туда, – он кивнул в сторону леса, – только там может быть пресная вода и пища… Неужели непонятно, что, оставаясь здесь, мы обречены?

Ненадолго снова воцарилось молчание. Все мы не без трепета смотрели в сторону леса.

– А как же чудовище, рев которого мы слышали? – осведомился Ларго, выразив вслух то, о чем подумал каждый из нас. Ричард рассмеялся и, дружески похлопав его по плечу, сказал:

– Сынок, чудовища бывают только в детских сказках!

– Тогда что же это было, по-вашему?

– Не знаю. Но уверен, что всему можно найти логичное объяснение. В конце концов, я вооружен, и вам не о чем беспокоиться…

– Да неужели? – пробурчал Полковник, ухмыляясь. Ричард покосился на него и сказал, обращаясь ко всем:

– Мы с вами – оплот демократии на этом острове. А потому я предлагаю голосовать – кто за то, чтобы идти вглубь острова?

Люди нерешительно, оглядываясь друг на друга, поднимали руки. Я проголосовал одним из первых. Полковник воздержался, однако последовал за нами, когда мы тронулись в путь…

***

Потом мы долго пробирались сквозь заросли кустарников. Солнце, которое ярко светило, когда мы были на берегу, теперь все чаще скрывалось за густыми кронами деревьев. И тогда нам приходилось идти буквально вслепую. Но едва глаза начинали привыкать к темноте, лес редел, и солнце снова жгло нам головы.

К концу дня мне стало ясно, что версия Полковника о реалити-шоу не подтверждается. Вокруг простирались трудно проходимые джунгли. Никаких следов деятельности человека!