Цитаты из книг автора «Василий Аккерман»

Она проглотит твой член глазами, и ты будешь потом гадать, как она сделает это губами.

Долго жил в Петербурге, где о любви написали столько, сколько населения в стране нет.

Они умеют вести диалог, и ты начинаешь возбуждаться уже от того, как она обращается со словами. У этих женщин есть увлечения, к которым они испытывают настоящую страсть – то есть вкладываются в то или иное дело по полной.

Они никогда не выпячивают себя в компаниях и не борются за внимание, но всегда в его центре.

«Зачем ты бычок на асфальт бросила?» – продолжил я. Ответ был исчерпывающим: «А что с ним ещё делать?» Пока такие люди, как она, не знают правильного ответа – мы обречены на всеобщий беспредел и диктатуру. Можно заработать сколько угодно денег. Можно купить яхты, машины, дома и самолёты, но если ты невоспитанное чмо, твой статус не изменится.

Скандалить и выводить домашние конфликты на всеобщее обозрение стало нормой, заглядывать в чужой телефон и читать чужую переписку никто давно не чурается, задавать интимные вопросы норовит практически каждый. Никто ни перед кем не извиняется, не говорит «пожалуйста-спасибо», и убогость нации в том, что люди перестали замечать эту грубость, принимая её как норму. Наступил на ногу в метро – норма, толкнул плечом на улице – норма. Или дальше иди, или по лицу втащи. Никто никого не уважает, а ведь именно с этого начинается культура, а как следствие, развитие благоприятного и гуманного общества.

проблема может исходить именно от мужчин, которые вконец разленились и ведут себя не лучше свиней. Поэтому девушками ничего не остаётся, кроме как стать сильнее.

Мы больше не целуемся в душевой, чтобы потом раздвинуть твои ноги и войти до конца. Сделать больно и кончить на десять секунд раньше твоего. Ты больше не сглатываешь меня. Не стираешь губы до ожога. Не просишь, чтобы я трахнул тебя у стены. Мы больше не вместе, но я всё ещё представляю тебя, когда не могу кончить с другой.

Больше никаких догонялок и щекоток. Я не снюсь тебе больше. Ты больше не звонишь мне, когда грустно. Мы такие близкие, такие чужие. Не жрём пиццу в три часа ночи, не смотрим тайком сериалы, не летим по Невскому проспекту, не прижимаемся друг к другу во сне. Мы больше не вместе.

Давай сразу определимся, клитор – не кнопка, на которую надо давить, и не кусок наждачки, об которую чем сильнее трёшься, тем глаже становится. Это чертовски эмоциональный орган. Прямо орган настроения.