Рыбак вышел, как и входил, в крайней растерянности, на этот раз, однако, уже по другой причине. Хотя он еще и не осознал всей сложности пережитого и в еще большей степени предстоящего, но уже чувствовал остро и радостно – будет жить! Появилась возможность жить – это главное. Все остальное – потом.
– Гы, значит, откладывается? – дернул его за рукав полушубка Стась, когда они вышли во двор.
– Да, откладывается! – твердо сказал Рыбак и впервые с вызовом посмотрел на красивое, издевательски-улыбчивое лицо полицая.
Тот хохотнул хрипловатым, вроде козлиного блеяния, голосом.