Отзывы на книгу «Левый берег (сборник)»

3 отзыва
viktork
Оценил книгу

Черный шаламовский сборник. Писать о нем? Надо переживать, хотя пережить такое невозможно. Перед картинами колымского ада меркнет все, в том числе и «вины» самого писателя с его левыми заскоками по молодости.
В художественном отношении проза Шаламова потрясает, она «сильнее», чем произведения А.И.Солженицына. Но Шаламов побывал в другом инфернальном «круге», ему удалось вернуться живым, но от адовых мук он освободиться так и не смог. Инферно не отпускало его до страшных последних лет. А литскандальчики с несанкционированными публикациями и т.д.? Ну, что это на фоне «Левого берега»?!
Страдалец Шаламов написал свое, чтобы помнили и чтобы не повторили. Тем омерзительнее приглашения онанирующих от джугашвили нынешних «деятелей», приглашающих повторить…

politolog
Оценил книгу

Обожаю Шаламова! Лучше него про сталинские лагеря никто не писал (сугубо мое мнение, которое никому не навязываю). Но читать его много не могу, поэтому в этот раз читала только сборник "Левый берег". У него одинаково хорошо получается писать и про лагерь, и про тюрьму (шикарно описан тюремный быт в рассказах "Лучшая похвала", "Комбеды"), и про лагерную больницу. Особенно жуткий рассказ из этого сборника "Прокаженные", у меня аж мороз по коже пошел от ужаса. Также отдельно хочется отметить рассказы "Ожерелье княгини Гагариной", "Алмазная карта", "Лучшая похвала" (об эсере, председателе общества бывших политкаторжан и ссыльнопоселенцев Андрееве А.Г.), "Аневризма аорты", "Лида".
п.с. На левом берегу Колымы располагалась центральная больница для заключенных.

zhen2711
Оценил книгу

Левый берег - одна из книг цикла Колымские рассказы.
Шаламова всегда принято сравнивать с его главным антагонистом по тематике воспоминаний лагерной репрессированной жизни Солженицыным. Оба были носителями чудовищной по своему охвату статьи 58 п.10 (контр-революционная деятельность) и оба прошли этот бесчеловечный путь скитания по лагерям кровавой страны.
Шаламовские рассказы, как мне кажется, обладают большей художественной силой, читаются они проще и увлекательнее, чем более документальный Архипелаг ГУЛАГ. Несмотря на частое и вполне понятное упоминание затаённой на всю жизнь ненависти к режиму, Шаламов передает это ощущение через подробно прописанные художественные образы, не срываясь на частые озлобленные эмоциональные выпады, как это порой встречается у Солженицына.
Такая проза, конечно, важна, она, как учебник жизни, человеческих характеров, как инструкция того, к чему приводит политическая воля, направленная на репрессии в своем государстве. Читать это эмоционально нелегко, но необходимо.