Цитаты из книг автора «Вамик Волкан»

Склонность человека отрицать утрату обсуждалась в первой главе. Когда мы изолированы от близкого человека в момент его смерти, или же сосредоточены на других обстоятельствах, мы отдаем себя во власть подобного отрицания. Например, в пылу сражения солдаты зачастую не переживают скорбь; они должны подавлять свое горе, чтобы сохранять сосредоточенное внимание. Если любимый человек умирал вдали от нас и мы не видели его тела или не были на похоронах, то такое разъединение дает нам пишу для отрицания.

в результате продолжительной болезни, например, рака Насильственная смерть добавляет сложностей. В большинстве случаев мы подавляем или вытесняем гнев, необходимый для переживания горя, потому что выражение гневных чувств несет в себе слишком большую угрозу, является слишком явственным отголоском смерти как таковой.

Нам необходимы время и пространство для переживания горя: этим, в частности, объясняется наличие обряда похорон в большинстве культур и религий. Похоронные ритуалы адресованы психологической потребности в скорби и запускают ее. После того, как скорбящий вовлекается в планирование похорон, видит тело умершего и вынужден постоянно принимать соболезнования, отрицать смерть становится все тяжелее. Кроме устранения отрицания такие ритуалы полезны еще и тем, что могут выявить и разрешить

этот человек, которого я никогда не знал, перекроил всю мою жизнь и сформировал у меня интерес к вопросам идентичности и роли горя.

Мы знаем несколько факторов риска, которые могут предрасполагать человека к осложненному гореванию: незаконченные дела того, кто потерял, с тем, кого потеряли; внешние обстоятельства, перегружающие чью-либо способность к скорби: неразрешенные прошлые утраты и эмоциональная система, не выдерживающая расставаний

реакцию личности на горе обуславливают многие наслоения смыслов

любовь, чтобы любить себя и любить мир. Я должна помнить, как надо любить» [41

Постепенно я оказалась отлученной от ее физического присутствия. Тем не менее я наполнена ею, как никогда раньше. Теперь я та, кто представляет нас обоих. Я – наше общее прошлое. Я – моя мать и я сама.

Идентификации, таким образом, являются своего рода внутренними подарками на память, мотивированные нашим бессознательным желанием сохранить близость с потерянным человеком или вещью. Обогащающие идентификации помогают нам отделиться от психического двойника утраченного другого, потому что мы сберегаем для себя то, что однажды получили. Тем самым мы можем с чем-то расстаться и одновременно остаться с ним, по иронии судьбы обогатившись нашим опытом утраты.

Мы принимаем хорошее, что было в наших взаимоотношениях, и делаем это часть