Цитаты из книг автора «Вамик Волкан»

Идентифицируясь с отдельными чертами психического двойника, мы уподобляемся тем сторонам другого, в которых больше всего нуждаемся. Мы принимаем хорошее, что было в наших взаимоотношениях, и делаем это частью своей идентичности. Идентификации, таким образом, являются своего рода внутренними подарками на память, мотивированные нашим

Некоторые люди переживают «юбилейные» реакции, когда их дети достигают возраста, в котором они сами пережили утрату. Например, мужчина, мать которого умерла, когда ему было пятнадцать лет, обнаружил, что печаль вернулась, когда его дочери исполнилось пятнадцать. Достигая жизненных рубежей, таких как женитьба, окончание учебного заведения, продвижение по службе, мы часто воскрешаем психических двойников важных для нас людей – как бы для того, чтобы получить их одобрение. Это повторное горевание вполне естественно; мы печалимся об отсутствии любимых людей потому, что нам хотелось бы, чтобы они разделили с нами эти экстраординарные моменты.

Иначе говоря, обращения к воспоминаниям об умершем и оплакивание ведет к завершению горевания, но вместе с тем, в каком-то смысле, этот процесс никогда не завершается полностью.

Однако, когда речь идет о художнике, творчество переносит динамику отношений (поиск и страх воссоединения с умершим) на более высокий – общечеловеческий – уровень экспрессии, красоты и правды

художника интересна с точки зрения ее эстетической ценности. Для изучающего процесс горевания интересно то, что творческая работа отражает многие стороны переживания горя: не затихающую в душе художника борьбу чувств, связанных с утратой, творческий связующий объект, старание залечить рану или победу над горем.

огда нужно сказать что-то на прощание. Последствия неразрешенных утрат могут пагубно сказаться и на близких отношениях. Тот, кто не способен горевать, не способен, возможно, и к длительному любовному чувству. Это один из парадоксов жизни: если мы не можем освободиться, когда этого требует смерть, мы зачастую неспособны опереться на другого, когда

ить утраченным нами людям уйти, то они бродят в нашем бессознательном .

Это произошло около тридцати лет назад. Я понял тогда, как мы горюем и что происходит, когда мы не можем горевать; и если мы не способны проделать необходимую эмоциональную работу, чтобы позво

Это были попытки деструктивной идентификации с умершей матерью, которая при жизни не могла ходить

утраченного человека. На протяжении всего процесса сны пациента являются той нитью, которая указывает на этапы повторного переживания. Моему пациенту Келли в начале терапии приснилось зеленое поле. В последующих снах по полю проходит узкий ров, затем умерший отец появляется живым, но в инвалидном кресле. В одном из последних снов Келли кладет отца вместе с инвалидным креслом в ров. Примерно через неделю пациент сказал мне, что ему снова приснилось чистое зеленое поле. «Но теперь, – сказал он, – я знаю, что мой отец под зеленой травой, мертвый и похороненный». Это свидетельствовало о том, что он завершил работу горя.