Цитаты из книг автора «Вамик Волкан»

Связующие объекты – это особенные объекты, поскольку их обычно не используют: часы никогда не носят, дорогая фотокамера «Найкон» лежит без пленки. Более того, предмет обычно находится вне поля зрения. Понесший утрату часто убирает его и лишь время от времени позволяет себе попасть под его воздействие. Но всегда знает о его местонахождении, даже если вроде бы надолго забывает о нем. Связующий объект ревностно оберегается, потому что скорбящий использует его для проявления своей скорби (экстернализация). Экстернализация горя через использование связующих объектов дает вечноскорбящим ощущение контроля. Если что-то происходит со связующим объектом и он больше не может впитывать горе, скорбящий лишается своей защиты и уже не способен сдерживать натиск болезненных эмоций. Именно это случилось с Сарой.

Разница между вещественными напоминаниями и связующими объектами находится в трудноразличимой области между свободным выбором и навязчивостью. Связующий объект является горячим в психологическом смысле, он оживляет в скорбящем некоторый конфликт, сопутствующий утрате, а также обусловленные ею лишения.

К некоторым вечноскорбящим умерший не только приходит во сне: они ощущают присутствие утраченного человека в душе. Это как с детьми, у которых есть воображаемый приятель по играм. Если подобное состояние долго не проходит, ситуация указывает на наличие проблемы. Вечноскорбящий относится к умершему человеку и реагирует на него во многом таким же образом, как и при жизни. Он чувствует его присутствие и даже может ощущать себя носителем его духа. Это является результатом неспособности разрешить конфликт, связанный с утратой. Как мы уже говорили, разлука как бы оживляет в бессознательном того, кто жив, психического двойника утраченных отношений. В рутинном переживании горя, включающем воспоминания и процесс идентификации, двойник затихает и ассимилируется. Таким образом переживающий горе может расстаться с прежними отношениями. Вечноскорбящие же не способны к такому расставанию, и психический двойник становится навязчивым. Присутствие двойника в жизни скорбящего может оказаться весьма значимым. Психоаналитики называют такое эмоциональное присутствие интроектом. Интроект часто переживается скорбящим как не связанный с телесной оболочкой голос, иногда как умерший человек в миниатюре, правдиво представляющий динамику утраченных взаимоотношений.

Третий тип снов рисует утраченного человека в опасности или сражающимся за свою жизнь.

Вечноскорбящие в течение всей жизни видят те сны, которые обычно быстро уходят при неосложненном горе. Такие сны переживающих горе имеют три общие повествовательные линии. Первая отражает ощущение неподвижности и представляет собой следующие одна за другой безжизненные сцены.

Вечноскорбящий хочет устранить утрату и воссоединиться с утраченным человеком, однако при этом ему хочется меньше думать об утраченных отношениях. Таким образом возникает конфликт между страстным желанием сохранить утраченного и стремлением избавиться от него.

Степень одержимости бывает различной, у некоторых вечноскорбящих она вытеснена. Многие вечноскорбящие вступают в новый брак и делают успешную карьеру, но часть их энергии пребывает где-то в другом месте. Часто их поглощенность обнаруживается в оговорках. Об умершем они могут говорить в настоящем времени

В психоаналитической психотерапии пациент использует терапевта, чтобы снова проиграть детские ожидания, конфликты, вновь воскресить желания детских лет и защитные механизмы через процесс, называемый переносом. Одно из чувств, которое адресовала мне Филлис, заключалось в недовольстве тем, что я постоянно занят, слишком занят, чтобы слушать ее даже во время наших сессий. Когда она проработала эти чувства, то осознала, что присутствие Кары по многим причинам отягощало родителей и делало их слишком занятыми. Она начала принимать и понимать свое негодование на Кару, что уменьшило ее вину. После того, как появилось это понимание, Филлис смогла смягчить свои отношения с Карой и в обычном порядке пройти через нормальную работу горя.

Вечноскорбящие заняты постоянным пересмотром утраченных отношений, пытаясь найти какое-то утешение в этом. Но оно не достижимо просто потому, что утрата слишком велика, чтобы смягчиться. В некоторых случаях возможно бесконечное оплакивание. Значение утраты таково, что скорбящий никогда не примирится с ней, как, например, с ужасом Холокоста или жестокой и внезапной смертью ребенка. В течение многих лет после печального события вечноскорбящие обнаруживают такие симптомы, которые, как правило, исчезают в течение года или двух у людей с неосложненным горем.

Детские утраты привели к тому, что дедушка стал для Карла оплотом благополучия и доверия к миру. Любая подобная зависимость нагружена противоречиями и гневом. Нас злит наша беззащитность перед другим человеком. Любая подобная зависимость от другого человека всегда обременена амбивалентными чувствами и гневом. Пока дедушка был жив, Карл мог контролировать свой гнев, но когда старик умер, он запаниковал.