Цитаты из книг автора «Вальтер Скотт»

Она одна могла бы поведать тебе то, чему мы с ней были единственными свидетелями. Иди к ней, говорю я: она омыла его раны и придала убитому вид умершего естественной смертью. Иди к ней: она соблазнила меня, она уговорила меня совершить это гнусное дело, она же и отплатила мне за него еще более гнусной наградой. Пускай же и она отведает той муки, которой я теперь мучаюсь, – хуже этого не будет и в аду.

храбростью только при защите собственного отечества и даже в те времена, когда оно еще было единым народом, не воевало иначе как по велению Божества или ради защиты страны от угнетения. Звуки труб больше не оглашают Иудею, и ее униженные сыны стали беспомощными жертвами гонения. Правду ты сказал, сэр рыцарь: доколе бог Иакова не явит из среды своего избранного народа нового воина, не подобает еврейской девушке толковать о сражениях и о войне.

Что-то вроде железной полосы поперек щита и на черном поле – висячий замок голубого цвета.

Его настойчивые требования ехать быстрее вызвали недовольство проводников. Согласившись сопровождать Исаака в надежде подзаработать, они были в высшей степени разочарованы, когда оказалось, что тот нигде не позволяет останавливаться. В конце концов Исаак совсем поссорился с ними из-за количества вина и пива, которое они поглощали при каждой трапезе. Таким образом, когда действительно наступила тревожная минута и опасения Исаака, казалось, начали сбываться, он был брошен недовольными наемниками, на защиту которых он полагался, не заботясь, однако, расположить их в свою пользу.

Так вот, – сказала Ревекка, – я только о том и хочу просить, чтобы ты впредь верил, что еврей способен оказать христианину добрую услугу, ничего не желая получить взамен, кроме благословения великого отца нашего, одинаково сотворившего и евреев и христиан.

Прекрасная Ревекка основательно обучалась всему, чему могли научить ее соплеменники. Сведения по медицине и врачебному искусству она получила от Мириам, дочери одного из знаменитейших еврейских раввинов и докторов. Мириам любила Ревекку, как собственную дочь. Ходили слухи, что она передала Ревекке все тайные познания, которые получила от своего мудрого отца.

Вы друзья и союзники преподобного отца нашего во Христе, приора Эймера из аббатства Жорво? – трясясь, кричал аббат. – Ну и что с того? – прорычал Фрон де Беф. – Скорее говори, в чем дело, монах! Нам некогда, скажи прямо, что сталось с твоим хозяином? – Он в плену, – отвечал Амвросий, – он в руках бесовских слуг.

Леди Ровена, – ответил Ательстан с невозмутимым спокойствием, – моя нареченная невеста. Лучше я дам разодрать себя на клочья дикими лошадьми, чем соглашусь расстаться с нею. А невольник Вамба пожертвовал собою для спасения моего названого отца Седрика. Поэтому я скорее сам погибну, чем дозволю нанести ему хотя бы малейшую обиду.

Ну, это я за них решу, – сказал Фрон де Беф, – повешу их на одной виселице, и пускай висят рядом, если его хозяин и этот боров из Конингсбурга не выкупят их жизнь дорогой ценой. Но одним выкупом они от меня не отделаются: пусть дадут обязательство увести с собой толпы бродяг, окруживших замок, подпишут отречение от своих прав и вольностей и признают себя нашими вассалами. А ты, – обратился он к Вамбе, – своим дурачеством перехитрил идиотов еще более безмозглых, чем ты, – я тебя посвящу в монашеский сан! Я велю обрить тебе макушку по всем правилам. Эй, кто там! Содрать ему кожу с головы и выбросить его с башни за стену!.. Ну, шут, посмотрим, как ты дальше будешь шутить!

Ну, тем лучше. Итак, отнеси это письмо в замок Филиппа де Мальвуазена. Скажи, что письмо от меня, а писал его храмовник Бриан де Буагильбер и что я прошу его как можно скорее отослать это письмо в Йорк. – Клянусь моим святым покровителем, – сказал Седрик с такой силой, какой нельзя было ожидать от смиренного монаха, – клянусь и всеми остальными святыми угодниками, живыми и умершими в Англии, ваши приказания будут исполнены! Ни один сакс не уйдет из-под этих стен, если мое влияние будет в силах удержать их здесь.