– С тобой всё хорошо? – Айс помнил, как накатила волна раздражения. Меньше часа назад, после ужина, Софи вовлекла его в медленный танец. Ни один из них танцевать не умел. Поэтому они просто переступали в такт музыки, и не выпускали друг друга из объятий. Она уткнулась носом в его щёку. Зашептала что-то неразборчиво и горячо. Скользнула руками по спине и подалась ближе бёдрами, он целовал её запальчиво. А теперь они наедине. И она дичиться, как загнанный в угол зверёк.

Он постучал ещё. Вдруг она просто ушла? Вызвала такси и… Он войдет в пустую комнату, завалится на широченную постель и, вероятно, ограбит мини-бар.

Липкий снег навалился комьями на плечи. Айс шевельнулся, скидывая снежное одеяло. Услышал, как его примеру последовал Грач.

– Заходи, – её тихий голос.

«Как же всё неправильно» – звенела надоедливая мысль. Он после душа в одном полотенце на бёдрах. Она, наверняка по горлышко упрятанная под одеяло. Или того хуже – сидит и плачет. Только бы она не плакала. Что угодно – только не её слёзы.

Айс надавил на ручку и открыл дверь.

Софи сидела по центру постели. Спиной к нему. Полупрозрачная белая ткань струилась по телу. Плотные белые чулки облегали ноги. Она не повернулась. Только сказала: обнимешь меня…

Айс изо всех сил старался сосредоточиться на воспоминаниях. Но разум не упускал то, что происходит вокруг: они с Грачём двинули плечами, освобождаясь от снежных покровов. А Смех нет.

Айс сел позади неё. Пересохшими губами к шее, под ушко. Ладони – на бёдра, сжал, притянул к себе. Она – как пружина: напряжённым усилием – к нему, и тут-же вырваться. Рывок к нему, поцелуй в пол оборота, его руки кольцом на живот и ледяными пальцами впилась в запястья.

– Не могу расслабиться, – прошептала почти жалко. Всё неправильно.

– Не думай, – хрипло, подминая её под себя.

– Не могу, пожалуйста отпусти…

Айс не мог заставить себя отпустить.

– Просто обнимемся и заснём, – проговорил он. И на автомате стал заворачивать её в одеяло, как в кокон, покрепче прижал её к себе.

– Смех, – тихо позвал Грач.

В ответ всхлип.

Айс открыл глаза. Снег налип на Смеха. Его бил мелкий озноб. И по щекам катились слёзы.

Грач поднялся на ослабших ногах.

Айс протянул руки, вцепился в куртку Смеха и тряхнул. Часть снега опала. Но вместе с ним стал заваливаться на бок и сам Смех.

– Не чувствую тела, – просипел он. А слёзы продолжали катиться по щекам.

Грач сел обратно и посильнее навалился на Смеха с боку, он продолжал сидеть в центре, а Грач и Айс плотно прижались к нему с двух сторон.

Айс не чувствовал в друге тепла.

Прозрачная ткань облачной завесой прикрывала тело. Плотные белые чулки. Ноги стали мягкими. Мысли превратились в солому. Чувствовал, как напряглось её тело. Поцеловал её в шею. Софи сжалась от этого прикосновения. Прижал к себе. Горячо. Горячо и горько. Неужели она просто расплачивается с ним? Чёрт… Чёрт! Чёрт! Чёрт! Повалился вместе с ней на кровать, всё также сильно прижимая её к себе. Натянул одеяло. И зажмурился, пытаясь подавить желание.

– Мы можем просто уснуть. Мы ведь ничего друг другу не должны. У тебя передо мной тоже нет долгов.

Софи ничего не ответила. Слегка шевельнулась, возможно, кивнула.

Айс резко отпустил и повернулся к ней спиной. Чёрт. Больше всего хотелось подмять её под себя. И трахать! И целовать…

Айс так и не смог заснуть. Просто лежал спиной к ней с закрытыми глазами. Слушал её дыхание. И старался не шевелиться.

А потом она тихо поднялась в темноте. Он слышал шорох одежды. Слышал, как она юркнула в душевую и под дверью возникла тонкая линия света.

Мысли в голове путались. Нужно было сказать что-то, или сделать. Но тело превратилось в клетку. Окоченело.

Пара минут, шорох одежды. Скрипнула молния на сумке. Мягкий звук приоткрывшейся двери и приглушённый свет коридора через веки. Шаги. Темнота. Софи вышла из номера. Вот так. Без слов.

– Уснул, – мрачно прокомментировал Грач, глядя на бледное лицо Смеха.

– Уснул, – зачем-то подтвердил Айс. Как будто подтверждение отгоняла и аннулировала другие варианты.

Смех резко поднялся на ноги:

– Вы видели, – указал в непроглядную пелену.– Видели огни! Эй! – Замахал руками и запрыгал. – Сюда! Сюда! Ребята, мы спасение! Софи их привела! Слышите её голос?

Со всех сторон на трёх друзей смотрела непроглядная немая пелена.

Айс и Грач пытались ухватить друга. Но тот неизвестно откуда черпанул сил. Пришлось повиснуть у него на руках. Айс зажмурился. И пока вырывался взбесившийся Смех, перед глазами мелькало обрывками воспоминание.

Айс не мог заставить себя что-то сделать, придумать. Просто поднялся, накинул халат и пошёл за ней. В голове пульсировала одна мысль: она сбежала от меня.

Он поворачивал к лестнице, когда Софи вышла навстречу с бутылкой минералки в руках. Она возвращалась в номер.

На её лице – удивление и растерянность. Айс только сейчас понял, как глупо выглядел. В банном халате, со злым выражением лица и учащённым дыханием.

– Я спустилась вниз за водой, – беззаботно бросила она.

Она играла. Она всё поняла.

– А ты вышел меня встретить? – улыбалась.

Айс угрюмо смотрел на неё.

– Тогда донесёшь меня до кровати?

Он подхватил её на руки. Близость тела пьянила.

Босой в халате, занес её в номер и осторожно положил на постель.

– Хочу стать твоей, – шепнула она на ухо. – Сейчас.

Слова прозвучали, как команда «фас!». И он повиновался.

«Мне было 27 лет. Ей – 25. Я понял, что никогда никого не любил. Те чувства, которые Софи разбудила во мне – перехлёстывали через край. Я вообще не думал, что способен так чувствовать. Потом я много раз вспоминал нашу первую встречу, неожиданный звонок и ночь в отеле. Могла ли Софи спланировать это? Могла. Ей всегда было мало просто чувствовать. Она всегда доводила до предела, усложняла. Какой-бы точки не достигали эмоции, ей всегда нужно было взять новую высоту. Если это был её план, манипуляция – то я люблю её ещё сильнее. Потому что тогда она не подарок судьбы. Она сделала из себя и подарила мне идеальную женщину. Женщину, с которой я становлюсь больше себя самого»

Смех рванул вперёд, навстречу сестре. И упал замертво, растянулся поверх пепельного пятна – скромного напоминания о горевшем когда-то костре.

Айс не мог закрыть глаза. Смотрел на мёртвого Смеха. Кто-то поставил жизнь на паузу. Картинка не менялась. Айс смотрел, а память уводила его дорожкой воспоминаний, не обращая внимания на открытые глаза. Айс убегал в темноту, проецировал воспоминания на закрытые веки. Зря старался. Память неплохо прокручивала плёнку и поверх белоснежного полотна. Снег уже прикрыл друга тонкой вуалью. А Айсу казалось, что какой-то шутник играет с прозрачностью наложенного на белый фон объекта. Смех: 10% прозрачности, 11%-12%-13%…

А перед глазами рыдающая Софи. Припухшие покрасневшие веки, одутловатые мешки под глазами. Плакала много часов подряд. Айс даже после свадьбы не узнал в чём дело. Спрашивал много раз. А она отшучивалась, или молчала. Последний раз разрыдалась и просила никогда, никогда больше не говорить об этом. Айсу за её слезами мерещился силуэт Грача… Но тогда он на Грача и подумать не мог. Софи прервала пол года отчуждения. Вежливых «здравствуй» и холодных/отстранённых объятий при встрече. Позвонила, рыдающая, попросила приехать. Он сорвался. Вот такой зарёванной она и села к нему в машину. В чём дело не рассказывала, просто просила побыть рядом. Айс растерялся: никогда раньше не видел Софи плачущей. Потом взбесился – требовал имя обидчика. Потом просто сидел рядом и гладил её руки. Только бы она перестала плакать.

Софи откинулась на спинку сиденья. Прекратила всхлипывать. Пару минут искоса смотрела на него. Айс почему-то растерялся под этим неожиданно внимательным взглядом, отстранился, выпрямился, положил руки на руль.

– Похить меня, – сказала Софи. Голос охрип от слёз. Глаза мрачно блестели. – Забери и спрячь. А я – всё для тебя… – оборвала себя на полуслове. Взгляд перевела на бумажную салфетку, которую мяла в руках.

Айся как выбросило. Даже толком обдумать не смог её предложение. Белый лист в мыслях и уверенное:

– Да…

– Только не затягивай, – она, тихо.

– Прямо сейчас?

– Нет, – отрицательно покачала головой. – Мне поспать нужно. Завтра. Послезавтра. Не позже.

Кивнул. Она из машины вышла.

Ветер стих. Сухой снег сменился мокрым. Больше легковесные снежинки не сдувало пургой. Теперь они вцеплялись в людей.

Айс убеждал себя, что просто даст ей возможность отдохнуть. Она на мели. И он поможет другу. Смена обстановки… Обзванивал парк-отели, чтобы за городом, чтобы с территорией, чтобы лес рядом, озеро, баня, бассейн закрытый… Нашёл. Забронировал. Оплатил. По-дружески. Она в себя придёт, а он просто рядом побудет. Просто рядом. Когда менеджер уточнил, бронировать номер на двоих с раздельными, или совмещёнными спальными местами, на автомате выбрал с совместными. Двуспальная кровать. Большая. Выбрал. Повесил трубку и уронил голову на руки. Хреновый он друг. Просто пользуется девушкой в сложной ситуации. Станет её самой большой ошибкой.

Тяжестью навалил на плечи белый мокрый плед снега. Айс отряхнулся. Грач тоже.

Между Грачём и Айсом виднелся только сугроб. Ничего доступного глазу не осталось от Смеха.

– Софи там совсем одна, – тихо сказал Грач.

И Айс чуть его не ударил.

– Злишься, – Грач не держал тепло: большое облачко пара вырвалось у него изо рта.

– Софи там совсем одна – сказал Айс, когда они только встряли. А теперь вот Грач. Сплагиатил, мудак.

Не заводится, не заводится! – в отчаянии вопил Смех. Топливо кончилось. Метель набирала обороты. Айс присел на холм и смотрел на лиловое пятно под облаками.

– Приближается… – Грач поймал его взгляд.

– Пешком? – Айс глянул на Грача. Тот отрицательно покачал головой:

– Зарядки навигатора не хватит.

Смех крушил предательскую технику. Троица слишком увлеклась скоростью: напрочь забыли про уровень топлива в баке. Канистра под сиденьем грела душу. Но она оказалась пуста – никто не проверил перед выездом.

Снежный туман подступал со всех сторон. Ветер набирал силу. Так они застряли в пушистой снежной глуши.

– Следы заметёт, – продолжал Грач.

Сигнальная ракета уже отправилась в воздух. Если будут искать – то здесь. Двинуться в сторону дома, мало того что заплутают, растратят тепло на движение и сопротивление ветру. Быстрее замёрзнут. Сами у себя похитят время. Пятьдесят километров по снегу, пешком… Нереально. Нужно ждать помощи. Телефоны – вне зоны покрытия.

Смех хотел идти. Требовал действий. Грач невозмутимо стоял на своём. Айс пытался найти не очевидные решения: как ещё можно подать сигнал о помощи? Что использовать для добычи тепла? Где укрыться? Он отстранился от воодушевляющих, многословных и бессвязных речей Смеха. От уверенного молчания Грача, подкрепляемого резкими и весомыми фразами. Наверное, в том споре Смех и растерял большую часть тепла. Просто выдохнул.