Обернулась, чтобы встретиться с торжествующим взглядом Грегуара и поймать отвисшую челюсть секретаря. Тоже взглядом, разумеется, потому что чужие челюсти не моего ума дело. Точно так же как и чужие дома, и чужие любовники! Мелочные, к слову сказать.
Секретарь, завидев меня, снова скривился, а в следующую минуту подскочил.
– Ты пожалеешь! – Вслед за мной вылетел антрепренер «Ле Гранда». – Слышишь, Селани, ты пожалеешь!