– А у вас, эсселин, на этот счет имеются сомнения? – Обернувшись, пристально посмотрела на девицу, шарахнувшуюся Эйвион за спину. – Предлагаю все претензии к моей персоне высказать его великолепию. Еще вопросы?
– Эррол Хордис его осматривал, вроде бы все в порядке. По крайней мере, на аппетит Снежок не жалуется. Просто грустил он очень и за вас боялся. Мы все боялись.
Лапу мне не дали, и умывать тоже не спешили. Нет, Снежок не рычал, как после моего возвращения в Адальфиву. Не фыркал недовольно, отвечая на мою ласку. Не бил хвостом по полу, как делал это, когда его что-то раздражало. Просто лежал, продолжая изображать из себя пушистую подстилку.
Прости меня… Мне не следовало оставлять тебя одного, но я оставила… Больше никогда так не поступлю. Буду держаться за этот мир, за тебя и за Скальде. Честное королевское! Ну то есть императорское.
– Ваша лучезарность, мы так рады, что вы не пострадали, – прочирикала Эйвион.
– Не сомневаюсь, – усмехнулась я, однако быстро справилась с неприятным чувством, подобно кислоте способным разъесть и мысли, и сердце.
Эррол Фитивен ушел, а на смену ему явились разряженные фрейлины, о которых я успела позабыть и один вид которых понизил градус настроения до минусовой отметки.