Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно
  • По популярности
  • По новизне
  • Прочитать книжку — это поступок, а прочитать хорошую книгу — хороший поступок. А каждый хороший поступок делает мир лучше. Немного, но лучше...
    2
  • 36 Курс рубля к доллару 5 апреля 1997 года составлял 5 737 рублей за один доллар. —
    1
  • — За что ты меня тогда так невзлюбил?
    Сергей подумал недолго, но крепко и ответил.
    — За презрение… За презрение ко всем нам.
    Лом засмеялся, но Сергей видел, что попал в точку. Чеченец не стал убеждать его в том, что не испытывал к русским презрения.
    — А за что ты нас презирал? — спросил Сергей.
    Теперь задумался Лом. И, подняв на приятеля глаза, дал ответ:
    — За ваше безразличие ко мне.
    «Безразличие рождает презрение», — сформулировал тогда про себя Сергей, именно так, опытно, в прямом диалоге с инородцем формировалась его личная национальная политика.
  • Люди никогда не будут счастливы, а мир гармоничным до тех пор, пока правила игры в жизни определяют взрослые. Я бы назвал их — половозрелые, потому что так называемая сексуальность играет в их поведении главную и определяющую роль. Не работа ума и не душевный труд двигают их поступками, а движение тестостерона в организме. Половые органы правят ими, а заодно и миром. Но куда они могут завести? Правильно — в тупик, что мы и наблюдаем. Культ молодого тела и секс. Секс ради здоровья и здоровье ради секса. Кажется, что из этого нет выхода, но на самом деле выход есть!
    Существуют две категории народонаселения, которые могут вывести нас из современного цивилизационного тупика. Это — дети и старики. Старики и дети живо чувствуют дыхание вечности — у первых она перед лицом, у последних за спиной. И это-то дыхание определяет их мысли и поступки, а потому они не могут быть неверными или ошибочными. Первенством в этом ареопаге подлинной человеческой гармонии должны, конечно, обладать старики, но вовсе не потому, что дети глупы и несмышлены, наоборот — дети гениальны, они не только гениальные художники, но и просто гениальные люди — всего лишь за несколько лет своей крошечной жизни они проходят путь, который человечество прошло за несколько тысячелетий. И все же — первенство старикам, потому что они знают, какой это тяжкий труд — быть взрослыми, а детям это только предстоит.
    Но что же делать со взрослыми, куда нам их деть? Не надо никуда девать — пусть работают днем, а по ночам занимаются своим сексом.
  • Юз Алешковский? Это ведь он, оказывается, написал «Товарищ Сталин, вы большой ученый». (А я думал — народная.)
  • И вот стою я среди всего этого книжного изобилия, и меня вдруг посещает одна мысль (даже странно, что раньше она меня не посетила) — НЕ ПРО-ЧИ-ТА-Ю!
  • РУКОПОЖАТИЕ — ЭТО ВРЕМЯ, СПРЕССОВАННОЕ В ПРОСТРАНСТВЕ». В
  • Согласно классификации Л. Н. Толстого, любовь бывает трех типов:
    Любовь красивая.
    Любовь самоотверженная.
    Любовь деятельная.
  • Люди никогда не будут счастливы, а мир гармоничным до тех пор, пока правила игры в жизни определяют взрослые. Я бы назвал их — половозрелые, потому что так называемая сексуальность играет в их поведении главную и определяющую роль. Не работа ума и не душевный труд двигают их поступками, а движение тестостерона в организме. Половые органы правят ими, а заодно и миром. Но куда они могут завести? Правильно — в тупик, что мы и наблюдаем. Культ молодого тела и секс. Секс ради здоровья и здоровье ради секса. Кажется, что из этого нет выхода, но на самом деле выход есть!
    Существуют две категории народонаселения, которые могут вывести нас из современного цивилизационного тупика. Это — дети и старики. Старики и дети живо чувствуют дыхание вечности — у первых она перед лицом, у последних за спиной. И это-то дыхание определяет их мысли и поступки, а потому они не могут быть неверными или ошибочными. Первенством в этом ареопаге подлинной человеческой гармонии должны, конечно, обладать старики, но вовсе не потому, что дети глупы и несмышлены, наоборот — дети гениальны, они не только гениальные художники, но и просто гениальные люди — всего лишь за несколько лет своей крошечной жизни они проходят путь, который человечество прошло за несколько тысячелетий. И все же — первенство старикам, потому что они знают, какой это тяжкий труд — быть взрослыми, а детям это только предстоит.
    Но что же делать со взрослыми, куда нам их деть? Не надо никуда девать — пусть работают днем, а по ночам занимаются своим сексом. Они ведь и впрямь думают, что жизнь — это работа и секс. Но от власти взрослые должны быть отстранены. И не будет войн — дети и старики не воюют, не будет вражды, не будет ненависти, не будет страха.
    Старые, малые и братья наши меньшие — счастье и любовь. Но не та любовь, которую имеют в виду взрослые — хотенье, кряхтенье, пыхтенье — все эти недостойные человека звуки, а любовь как радость и свобода. Радость общения и свобода в любой момент от нее отказаться. Играл ребенок, играл и заснул... Или убежал к другим детям играть, а бабушка в это время дремлет.
    Настоящая любовь никого ни к чему не обязывает, она бескорыстна, необременительна и никогда не наскучивает — как природа.
  • Человечество озабочено проблемой продления человеческой жизни, и это понятно и объяснимо, но, на мой взгляд, как это часто бывает, оно (человечество) подходит к проблеме не с того конца.
    Люди хотят жить долго, бесконечно долго, но почему-то никто не задается вопросом, что будут они делать в той бесконечно долгой жизни, что будут из себя представлять? Жалкое ведь может оказаться зрелище…
  • молодость и красота любят себя и собой же любуются и в этом эгоистичном самолюбовании отбирают очки у страсти.
  • «Нет такого чуда, которое не мог бы подделать сатана». Они принадлежат кому-то из отцов церкви, епископ Иоанн их, несомненно, знает... То есть — не надо никаких чудес. Вот и я согласен — не надо!
  • Но разве плохо быть стариками? Старикам ничего не нужно и ничего не страшно — разве это плохо?
  • как говорить в эти черные очки — как в пропасть, точнее, как в две пропасти, — не то что отклика не услышишь — эха не дождешься!
  • Увидев впервые художественный фильм «Коммунист», я побежал сперва к фотографии, а потом к маме. «Они похожи?» — спросил я. Мама улыбнулась и кивнула. Потом, уже много позже, я прочитал у Евгения Александровича:
    Урбанский Женька,
    чёрт зубастый,
    меня ручищами сграбастай! —
    и мурашки побежали у меня по спине, как будто это не Евтушенко говорит Урбанскому, а я говорю своему отцу. Нет, все-таки Евгений Евтушенко — мой поэт! Что бы там о нем ни плели…

Другие книги подборки «Лучшие книги ярмарки non/fiction 2015»