Мы много гуляли по городу и любовались им. «Экскурсоводов» было достаточно – сестры Надя и Тома с удовольствием показали все его заветные уголки. Мы поняли, что Пятигорск – очень красивый и уютный город.
Не понравилось только отсутствие нормальной воды для питья и купанья. Все источники, а их оказалось немало, были с водой, которую пить не тянуло. Она попахивала сероводородом, а по-нашему, тухлыми яйцами, да и вкус поражал своеобразием.
От жажды спасали продавцы с голубыми тележками и разноцветными стеклянными колбами, в которых плескался сироп – сладкий и ароматный. Правда, в жару почему-то хотелось воды без сиропа, но продавщицы становились нелюбезными, когда мы просили налить газировки «без сиропа».
Лишь наша Ира полюбила сладкий газированный лимонад настолько, что у нее выработался особый ритм жизненных проявлений. Он заключался в трех важных этапах – попить, пописать, поесть. Так мы и передвигались по городу – от тележек с газировкой или магазина с соками к буфету или столовой, где что-нибудь съедали – мороженое, печенье или фрукты.
Как только мы выходили на оперативный простор, так у Иры появлялась потребность в туалете. В те далекие времена их также не хватало, да еще и очереди в женские туалеты уже стали извечной и крепкой советской традицией.
Но все равно мы увидели много, и что-то из этого запомнилось. Так, впечатлили красивые веранды-галереи, где болящие люди попивали минеральную воду. Я все ожидал, что найдем, наконец, галерею с нормальной водой, но, как вы догадываетесь, ожидания не оправдались.
Удивило, что в таком жарком южном городе не оказалось нормального водоема, где можно искупаться. Недавно узнал, что эта традиция крепка, как гранит, и до наших дней Пятигорск не поступился принципами – все купаются в том же пруду.
Посмотрели мы и Провал. Это удивительное место. Какова же сила природы! Машук, да и все окружающие горы – это бывшие вулканы.
Эти «изверги» действовали тысячи лет назад, но до сих пор не иссяк порох в пороховницах. В Провале так разило сероводородом, что становилось понятным, почему древние греки запахом ада считали «аромат» сероводорода. Там, внутри, чувствовалось насколько мощной была та неведомая силища, прорвавшая гору, как старый футбольный мяч. Народ туда валом валил. Недаром Остап Бендер там торговал билетами.
Потом уже с отцом и с Надей мы поднимались на Машук, посетили место дуэли Лермонтова, посидели у Эоловой арфы, но так и не уловили дыхания ветра. А жаль – было бы еще одно незабываемое впечатление.
А через неделю мы отправились в обратную дорог.
Во времена нашего детства взрослые почти не вмешивались во времяпрепровождение детей, поэтому мы быстро становились самостоятельными. Примером и подтверждением может служить грубоватая шутка, с которой родители обращались к детям, правда, уже умеющим плавать: «Утонешь, домой не приходи». Да и как родители могли проследить за нами – многие из них работали, причем шесть дней в неделю.
В то далекое время наша страна с трудом выбиралась из-под обломков войны. Многого не хватало, может быть, не хватало иногда тепла в семейных отношениях, но детей тогда не воровали, не насиловали и, тем более, не убивали.
Утром мы выходили из дома погулять, хотя на деле это чаще были непрерывные игры, начиная с фантиков и жмурок и кончая играми «в ножички» и прятки.
Примерно в середине дня предполагался обед, а затем опять игры и забавы почти до темноты. У старших детей, помимо домашних дел: воды, дров, помоев и еще чего-нибудь, – были обязанности полуняньки и полунадзирателя за младшими сестрами и братьями.
Родители знали, что дети во дворе и что они играют и за ними кто-нибудь из бабушек приглядывает, оставалось только провести с ними «вечернюю поверку». Надо вызвать их с улицы, покормить и спать уложить. Так что родительский контакт с детьми был только утром и вечером.
Конечно, радоваться такому непродолжительному «воспитательному процессу» не следовало бы, но, может быть, поэтому и отношения между нами складывались по-деловому, почти как у -взрослых, – без сюсюканья и лишней опеки.
Но зато хорошо, что мы не были стреноженными, и поэтому ощущали не только свободу, но и какую-то ответственность за поступки и проступки.
А то, что имелась свобода, – это, пожалуй, самое главное! Однако и цену за нее иногда платили большую. Немало друзей детства рано ушли из жизни. Они тонули, попадали под поезда, калечились от самопалов и оказывались в дурных компаниях. Даже среди моих знакомых можно насчитать троих бедолаг, рано и нелепо погибших.
А остальные? Все, оставшиеся в живых, избежавшие всех опасностей свободного детства, не всегда осознавали достоинства и радости жизни. Их самостоятельность, оптимизм и трудолюбие, но и некоторое легкомыслие, часто происходят из нашего далекого детства.
Так что верно говорят, не познав зла – не оценишь и добра.
Мы с другом Славкой были, что называется, не разлей вода. Все, что можно, мы делали вместе. Для этого книги, лыжи, коньки и велосипед, рыбалка и сбор грибов и ягод были хорошими поводами. Жалко, что в те времена телефоны не были в ходу, но зато мы могли переговариваться с помощью фонарика и азбуки Морзе через окна наших квартир. Ведь жили мы в соседних домах.
Даже в баню мы, естественно, тоже ходили вместе. Вообще-то о тогдашних банях можно бы слагать оды. Ведь не меньше, чем один раз в неделю, бане надо было посвятить немалое время.
Этих нужных заведений, естественно, не хватало, а очереди в них бывали огромными. Стоять приходилось по часу и больше. А потерянного времени уже тогда было жалко.
Мы почти случайно нашли выход из этого положения. Два года с лишком с раннего утра ходили мы в одну маленькую баньку. Там и пар был хороший, и народу немного. Открывалась она в шесть утра! Возможно, потому, что считалась заводской.
С ней, правда, случилась у нас необычная накладка. С самого открытия, когда моющихся еще почти никого нет, в ней заботливая жена мыла своего слепого мужа. Нам она не стала помехой, да и места в бане много. Мы мылись в одном углу, а верная жена с мужем-инвалидом – в другом. А спустя месяц мы уже привыкли к необычной ситуации и не обращали внимания на нее.
Самое главное, мы с другом не стояли в очередях, и никто не мешал нашим разговорам о прочитанном, увиденном и услышанном. А самое главное, – нам всегда было интересно общаться, и чем дальше, тем более занимательные темы мы обсуждали.
Понятно, что и в разные авантюры мы пускались тоже вместе. Так однажды перед Новым годом увидели, что продававшиеся елки не очень красивы, да и довольно дороги. Решили, надо попытаться самим добыть елку в лесу. А на сэкономленные денег тогда можно купить катушку для спиннинга.
Родители не противились такому предпринимательству, и мы вышли в поход.
Зима в том году стояла крепкая и снежная. До известного и любимого поворота в лес между Молочным и Вологдой мы добрались без особых помех.
В лесу, однако, быстро поняли, что не совсем готовы к приключениям по добыче елок. Снега тогда навалило так много, что в нем можно потерять валенки, пробираясь через сугробы. Поэтому двигались с большим трудом и очень медленно.
Быстро поняли и другую промашку, потому что подходящие по размеру елки до половины оказались под снегом. А добраться до основания деревца из-за этого почти невозможно без хорошей лопаты.
Делать нечего – решили срубить по вершине старых елей. А вокруг, на наше счастье, стояли высоченные красавицы, с очень густыми ветвями.
Выбрали подходящие деревья и полезли наверх. Пробираясь с трудом сквозь частые и колючие ветви и борясь с подступающим страхом высоты, мы все-таки добрались до вершины. Вернее, до того места, где можно уже рубить желанную верхушку. С трудом срубили своими туповатыми топорами по штуке, и полезли вниз.
Перед спуском хотелось немного отдышаться и оглядеться с высоты. Я очень удивился тому, что наш Софийский собор и его колокольня показались такими близкими. После этого небольшого отдыха мы стали спускаться.
Теперь ель не хотела пускать губителей назад, и цеплялась за одежду, задирая полы курток вверх. Смотреть вниз на ветви, куда можно поставить ногу, оказалось очень неудобным и немного страшноватым занятием. Но и в этот раз нам повезло – спустились к земле благополучно.
Отдышались и подались в обратную дорогу. И тут быстро сообразили, что с елками-то наш путь станет много трудней. Хорошо, что кое-где можно было идти по нашим старым следам. Долго мы пробирались до шоссе, быстро устали, промокли, да еще и проголодались. Пот лил ручьями, а в валенках стало сыро от снега, набивавшегося сверху.
Вышли на шоссе, и остановились в ожидании грузотакси. Тогда вместо автобусов ходили эти небольшие грузовички с тентом и скамейками в кузове.
Начинало темнеть, на дворе-то декабрь – самые короткие дни. Место у дороги открытое, ветерок и морозец, вроде, и невелики, но без укрытия стали они нас одолевать.
И тут возник, как посланник божий, наш спаситель. Это был водитель грузовика, остановившегося возле нас. Он, видимо, понял по нашим понурым фигурам, что нам плохо, и надо помочь.
Спаситель вышел из машины, закинул наши елки в кузов, а нас посадил в машину. Он дал нам на двоих пол сайки (были такие булочки). Нам она показалась вкуснее куличей и пирогов.
Довольно быстро мы доехали до дома, шофер Андрей ради нас сделал небольшой крюк. Он помог достать елки из кузова, пожелал удачи и собирался ехать.
Его благодарили мы, видимо, так искренне, что спаситель наш немного приостановился и сказал: «Спасибо за вашу признательность, но помните, что вам повезло – вечером мало машин едет в город. Пусть это будет вам уроком: если идете в лес, да зимой, то будьте готовы ко всему. Но вы молодцы – крепко держались. Ну, бывайте!» Тут он укатил, а мы, с трудом передвигая ноги, пошли по домам.
Я и Славка на всю жизнь запомнили человечного Андрея и даже номер его машины. Потом иногда видели его грузовик, и всегда приветливо махали друг другу руками.
Летом, в августе, мы оказались в том же лесу. Собирали малину и грибы, если попадутся. Случайно вышли к участку леса, где зимой пробирались по снегу. Летом его почти невозможно узнать. И только ели со срезанными вершинами выдавали место нашего приключения.
Стало немного не по себе, потому что верхние ветки елок уже немного загнулись вверх. Казалось, что деревья как бы приподняли руки, показывая свое возмущение нашим поступком.
Больше таких походов за новогодними елками мы не делали – хватило одного урока.
О проекте
О подписке
Другие проекты