– Ладно, ладно. Не скромничай, – начал снова говорить Ллойд, – дела, они и есть дела. И от них никуда не денешься. Ты меня извини, тоже дела. Зайди, – он указал кивком головы на дверь, – на столе найдёшь, что тебе надо. Понимаю, принёс, – Ллойд улыбнулся, – но сейчас не до этого. Позвонили. Срочно надо идти. Пока. Может вечером увидимся.

– Давай, давай, – закончил Таурс, – проворачивай, да не погрязни в рутине. Ллойд помахал раскрытой ладонью, подмигнул и, повернувшись, зашагал по проходу. Пауль его уже ждал у бокса.

– Привет, – бросил Ллойд, подойдя к нему. Пожали друг другу руки. – Заходи, – ответил тот.

Вошли внутрь. Вновь вспыхнула лампа, освещая, наверное, каждый уголок, заработал вентилятор и Ллойд услышал лёгкую, нежную мелодию.

– У тебя всё так же, – сказал он.

– А что могло измениться за ночь? – ответил Пауль.

– Ты вот что, – продолжил он, – надевай-ка халат и на ноги чего-нибудь. Всё остальное найдёшь вон там, – он указал на большой шкаф, стоящий в углу. Теперь Ллойд заметил некоторые изменения в комнате. У стены, под стеллажами стояли шесть металлических коробок, тут же – два больших кейса и плотная связка различного диаметра трубок- креплений. Рядом возвышался ещё один громоздкий прибор, непонятный пока Ллойду.

На столе расположилась квадратная ячейка объёмного резонатора Фабри-Перо. На подставках – линзы, светофильтры, круглые и квадратные матовые стёкла и прочая мишура.

Ллойд быстро переоделся и теперь был похож на хирурга во всех доспехах. Подошёл к столу. Пауль мороковал с «Прометеем», укрепляя кубик в одной из ячеек.

– Сейчас проведём небольшой эксперимент, – начал он, – посмотрим, как материал реагирует на изменение излучения.

Давай-ка поближе вот это, – он указал на большой корпус прибора. Подкатили к столу. Пауль снял крышку и Ллойд увидел панель управления. Кнопки, лампочки, переключатели. Пара индикаторов и небольшая квадратная пластмассовая сетка. Похоже на звуковой датчик. На подготовку 2-3 минуты и прибор «Раздан» – рубиновый лазер непрерывного излучения – готов к работе.

–Это видимо лазер? – спросил Ллойд.

– Да, он самый, – ответил Пауль, – это не первый образец. Здесь можно в широких пределах изменять частоту и мощность излучения. Не плохой прибор и акустика идеальная.

Ллойд смотрел, как Пауль укрепляет небольшие пластины с проводами образца «Прометея» и слушал Пауля. Тот продолжал:

– Сейчас одевай тёмные очки и понаблюдаешь за излучением. Не забывай о «Прометее». Может что и появится интересное. Потом запишем полученные данные. Вот у меня и готово. Ну? Начинаем?

– Начинаем, – ответил коротко Ллойд и включил прибор. Лёгкое гудение с небольшим повышением тона, несколько вспыхнувших лампочек и предупреждающий зелёный мигающий глазок. Под ногой Пауля педаль включения излучения.

– Готов?

– Готов. Поехали!

Лёгкий щелчок и Ллойд увидел, как из бокового отверстия тумбы вырвался ярко красный лучик, иглой пронзив входную призму. Тут же возник квадрат из луча, прерываемый на одной из сторон кубиком «Прометея». Ллойд видел, что прибор, подключённый к его плоскостям, пока не реагирует. Пауль внимательно смотрел на кубик.

– Пока ничего? – спросил он, – глянув на Ллойда.

– Ничего, – утвердительно ответил тот.

– Ну теперь смотри, – закончил Пауль и начал плавно прибавлять мощность выхода. Ллойд наблюдал, как луч становился всё ярче. Сейчас его можно было сравнить с Солнечным. Ещё добавление мощности. Стрелка индикатора задёргалась, показывая наличие импульсов, шедших из недр «Прометея» и уши обоих восприняли звуковые сигналы, шедшие от «Раздана». Они были похожи на шёпот далёкого прибоя.

– Кое что появилось, – сказал Ллойд.

– Это очень хорошо, – ответил Пауль и продолжил: – Выход – 1.5 киловатта. Наблюдай внимательно. Начинаю менять частоту. Сейчас основная – 6943 А0. Иду на понижение. Смотри на кубик.

Ллойд заметил, как начал изменяться цвет луча. Из ярко-красного постепенно становился тёмным и в конце – концов стал каким-то серо-бардовым. Наплывающий и удаляющийся шёпот перешёл в постоянной силы шипение. Но что это?

– Э- ге-ге. Подожди! Пауль! Ты что наделал? – чуть не выкрикнул Ллойд, увидев, как на глазах кубик растаял в воздухе и исчез из вида.

– Тихо, тихо, – говорил тот. Не шуми. Правда интересно?

– Так ты знал об этом? – с удивлением переспросил Ллойд.

– Угу, – отвечал Пауль, – я тебе показать хотел. Ведь просто сказанное так не действует. Здесь нужно посмотреть самому, да и послушать заодно. Убедиться воочию. Вот тогда и интерес появится. К стати, знаешь какая температурка у лучика в данный момент?

– Ну если основываться на данных, описанных в соответствующей литературе, – заговорил Ллойд, – то где-то около 5-6 тысяч?

– Четырнадцать!

– Четырнадцать чего, тысяч? – переспросил Ллойд.

– Да. Именно тысяч, -утвердительно сказал Пауль.

– А куда делся «Прометей»?

– Он на месте. Смотри, пластины же здесь. Висят в воздухе, а самого материала не видно. Вот это его свойство мы и применим для наших дальнейших исследований уже там, в пещере.

– В какой ещё пещере? – переспросил Ллойд, всё больше удивляясь происходящему.

– Ты знаешь, – начал говорить Пауль, – я тебе ещё многого не сказал.

Он подошёл к стеллажам, взял один из кубиков, посмотрел на него, о чем-то подумав, перевёл взгляд на Ллойда и продолжил:

– Во первых: Через неделю где-то, главный уточнит, мы с тобой получим визы и официально войдём в состав исследовательской группы. О выезде будет сообщено отдельно. Нам скажут.

– Во вторых: Группа, в которую мы войдём, нас уже ожидает в Москве. Всё договорено.

В третьих: О пещере я тебе не говорил раньше. Не я создал этот шедевр, но, похоже, природа постаралась или может… Не знаю точно, но есть некоторые предположения. Об этом мы поговорим в пути, пока будем добираться до места. И ещё. Ты спрашивал, как это, – Пауль раскрыл ладонь с кубиком, – попало ко мне в лабораторию? Легко и просто. Есть у

нас такая организация под названием «Корпорация геологических

разработок».

– Проще – объединение по поиску и исследованию редких полезных ископаемых и минералов. И это не только у нас. То же самое, ну может быть немного под другим названием, есть и у них. Эти коллективы контактируют между собой в рамках международного сотрудничества. И в доказательство дружественных контактов передают зачастую в форме обоюдного обмена некоторые виды редких образцов минералов, найденных или пусть даже искусственно созданных друг другу. Эти образцы ко мне поступили из геологоразведочной партии. К тем этот минерал попал из института геологии. Они там смотрели его, но, похоже ничего не добились. Наш генерал прекрасно знает о технической оснастке лаборатории. А там, в институте, преподавателем кафедры глубинного бурения, его старый знакомый. Тот сам предложил эти образцы. Лежат и лежат уж какой месяц. Вот и попали они ко мне через десятые руки. А у меня, сам видишь, какое оборудование. Можно сказать – высший класс! Штатовские и немецкие приборы повышенной точности фиксирования данных. Единственный прибор их производства – «Раздан». Вот эта тумба. И то, я этот лазер переделывал. Он давал постоянную выходную мощность в пределах 0.3 – 0.5 ватта и единственную частоту излучения. Считай, я дал ему вторую жизнь. Теперь сам видишь. Помогли, конечно, ребята из ШОСИ, но я не могу об этом много говорить. Ты, надеюсь, меня не осудишь. Сам ведь на такой работе. Понимаешь прекрасно. Вот пожалуй и всё.

– Ты начал рассказывать о пещере, – спросил Ллойд, – но перешли на другую тему. – Могу добавить, – вновь заговорил Пауль, – «Прометей» найден в Спальном гроте, в недрах этой пещеры. Самый глубокий уровень. Да. Пещера. Это интересная загадка для учёного мира.

– В том же институте геологии появились сообщения о ней. А нашего генерала знаешь? Он ни за что не пропустит такой момент. Ну и автоматически описания этих чудес поступили в наши руки. Это не секрет. Слышал про Хакасию? Отроги Кузнецкого Алатау? Вот как раз там мы и будем работать. Кашкулакская пещера. Её название переводится, как «Пещера чёрного дьявола». Все чудеса – оттуда. Там раньше работали несколько групп спелеологов, да и одиночки-смельчаки опускались в её глубины. Риск, говорят, очень большой. Можно остаться там и не выбраться. Рассказывали о таинственных призраках, появляющихся неожиданно и так же, непонятным образом исчезающих на глазах. Люди ходили по пещерам намного сложнее этой, но кто побывал в ней и вышел, уже не рискует дважды. Человека, рассказывают, охватывает непонятный страх, переходящий в неописуемый, панический ужас и он бежит сломя голову к выходу, на свет, бросая всё своё снаряжение и оснастку. И это не новички, а видавшие виды профессионалы. Вот такие дела. Последняя группа там была в 1996 году. Ходили восемь человек.

– Они, как и отряд спелеологов, побывавший там в 1985 году, подтвердили наличие низкочастотного излучения непонятной природы. Неизвестный маяк до сих пор подаёт сигналы со строго определённой частотой и амплитудой в тысячу нано теса. Вот тебе и загадка. В глухой тайге, из глубин вырывается сквозь толщу горы радиолуч, направленный вертикально вверх – в космос. Об этом говорили уже давно, но всё не до того было. Конечно, в ШОСИ может знают и побольше, но говорить не хотят. Зачем тревожить людей? Кому положено, тот и занимается этими вещами. И если уж нас подключают к этому, то, как говориться, слава всевышнему и слава тем, кто создал нам в помощь такие приборы.

Пауль, наконец, перевёл дыхание и руками обвёл пространство, заполненное оборудованием.

– Ну, что там у нас с «Прометеем»? – подходя к столу, добавил он, – как его здоровье, настроение7

– Не видно, – ответил Ллойд.

– Давай-ка в обратном порядке, – продолжил Пауль. Я буду увеличивать частоту излучения, а ты смотри, когда он появится. И как только заметишь, сразу – стоп. Отметим порог его появления, а затем пойдём дальше.

– Я готов, – отозвался Ллойд, – можешь начинать.

Пауль начал постепенно увеличивать частоту. Луч, сначала почти невидимый, стал вновь похож на ярко-красный тонкий жгут. Цвет луча стал таким же, как и в момент включения и по яркости не уступал первому варианту, но что происходило на столе, Ллойд не понимал. «Прометей» не появлялся. Место, где он должен находиться, было прозрачным, как стёклышко. Ллойд констатировал: – «Прометея» нет.

– Вижу, – отозвался Пауль, ворожащий над пультом управления лазером, – отметь частоту генерации, – продолжил он, – запиши.

– Давай.

– 6900 Ангстрем.

– Готово.

– Теперь будь внимателен. Я начинаю ступенчато уменьшать мощность. Наблюдай. Ллойд впился глазами в то место, где должен был находится «Прометей». Щелчок, ещё щелчок, ещё. Пока безрезультатно. Щелчки следовали один за другим и Ллойд уже сбился со счёта. Казалось, нервы его были на пределе. Он не отрывал взгляда от ячейки и всё же просмотрел тот момент, когда появился кубик.

–Пауль! Пауль! Назад, назад давай!

– Мгновение и ОК! – отозвался тот, – пошли назад.

Ещё несколько щелчков и возглас Ллойда, – стоп! Вот оно! Это ж потрясающе! Давай ещё раз. Посмотреть хочу.

Щелчок и кубик исчезает. Щелчок и кубик появляется.

– Это же идеальный затвор для фото камеры, – не зная, что ещё сказать, проговорил Ллойд, – чудо техники.

Он начал немного разбираться в ярко-красном луче и спросил: «какая мощность на выходе?»

Пауль, недолго думая, ответил: «Ровно киловатт. Уточняю – киловатт для появления. Плюс пятьдесят милливатт – исчезновение.

Я думаю, – добавил он, – с этим промежутком надо ещё поработать. Здесь срабатывает какая-то непонятная защита. Суди сам. При мощности в полтора киловатта и инфракрасном излучении кубик исчезает. Происходит его нагрев. Затем частота снова повышается, но образец не видим? Большая мощность на границе сред? Уменьшаем до киловатта. Результат на лицо!

«Прометей» становится видимым. Похоже на своеобразную память. С этим действительно нужно хорошенько разобраться. Интересный момент…

– Ну ладно, – заканчивает Пауль, – пока всё. На сегодня эмоций достаточно. Сейчас запиши все полученные данные. Они нам пригодятся. Завтра будет интереснее. Попробуем сделать тонкий срез с образца. И посмотрим, если это будет возможно, что у него на уме. С этими словами он нажал на рычажок тумблера. Луч исчез, как и не бывало его.

– Вот так, – закончил Пауль и уселся в кресло напротив Ллойда. Тот уже записывал в блокнот полученные за сегодняшний день результаты.

– Неплохо получилось, – проговорил он, – некоторыми вещами я просто поражён. Удивительно, но факт.

Записав всё, что было необходимо, отложил блокнот в сторону, взял сигару, прикурил, затянулся. Пауль смотрел на него, а Ллойд мечтательно поднял глаза к потолку и смотрел, наверное, куда-то сквозь него, улыбаясь.

– Доволен? – спросил Пауль.

– Естественно, – отозвался Ллойд. Хочу тебя спросить. Там, на стеллажах, что за аккуратные такие, блестящие штуки лежат? Под цифрами?

А, это? Можешь посмотреть сам. Только не перепутай упаковки, когда будешь обратно складывать образцы. Это тот же самый «Прометей», только не в виде аккуратных кубиков. Камушки. На вид – простые камушки. Округлой, овальной, да и просто неправильной, ну, естественной, природной формы. Единственно, что понравилось, в упаковке под номером 21 лежит образец похожий на цилиндр. Тонкий, как карандаш. И что самое интересное, длиной ровно 21 мм. Я его и спрятал под этим номером.