Если вы своими глазами увидите все эти богатства, невольно подумаете: «Так почему же тогда в магазинах полупустые полки?»
Машины с грузами идут сюда сплошным потоком. Медикаменты и ткани, кожа и бумага, капуста и вата, консервы всех наименований, баночки из-под кофе, сгущенки, икры – валяются на земле. Ассортименту материалов для поделок позавидует любой магазин «Сделай сам». Женские сапоги? Выбирайте! Игрушки? Не меньше, чем в ином «Детском мире». Телевизор? Если поискать хорошенько…
Каждый день от 500 до 800 машин с самыми различными грузами прибывают сюда. Читатель заинтригован – что это за склады такие и где? Увы, все эти грузы мощные бульдозеры беспощадно сгребают в огромные кучи. Весь этот «дефицит» привозят на городской полигон по складированию твердых бытовых отходов или, проще говоря, на свалку, расположенную за поселком Лесная Поляна по Московскому шоссе.
Вот разгружается машина, содержимое кузова которой в любой деревне старушки расхватали бы мигом – цветные лоскутки с производственного объединения «Маяк». Вспомните старинное бабушкино разноцветное одеяло. В недалеком прошлом таким лоскуткам находили применение. Брошены пятнадцать тюков ваты, а ведь ею можно набить сотни подушек или матрасов. Ящики с лекарствами. Явно со склада – и сразу на свалку, минуя аптеку. Дефицитные свечи «Цефекон» с истекшим в июне 1989 года сроком годности, а вот свечи – «Суппозитории вагинальные с нистатином», «Годен до VII.91.» И тоже целый ящик. Огромная куча емкостей из-под консервированной крови – это с областной станции переливания крови. Неужели эти 400-мм банки нельзя мыть и найти им более разумное применение? На некоторых банках штамп: «Антител ВИЧ нет». Стало быть, они из-под анализов на СПИД.
Огромное количество пластика, стеклопосуды, бумаги (при мне шофер из областной типографии привез даже календари, упакованные в пачках – перепроизводство их, видимо). Если в городе десятки предприятий производят сотни наименований продукции, то можно себе представить ассортиментный минимум этого «полигона».
На этом «полигоне» при желании можно вполне прилично одеться и обуться. А сколько другого добра! Капусты – горы, хлеба – груды, а. сколько было здесь летом арбузов, помидоров!..
Если вы увлекаетесь моделированием, то легко найдете здесь необходимое сырье едва ли не всех наименований. Электропровод, детали к телевизору, радиолампы – пожалуйста. Хозяйственной человек с пустым мешком отсюда не уйдет. Нужна емкость? Есть отличные бутыли, чистые, с пробкой.
Рассказывает начальник «полигона» С. И. Антонов:
– Эта свалка существует пять лет. Рассчитана еще на двадцать. Ежедневно сюда привозят самое малое четыре-пять тысяч кубометров различных грузов. А в субботники вереницы машин растягиваются в очереди на километр. Жалко, что пропадает здесь немало ценного, ежедневно привозят на сотни, тысячи рублей. Миллионы закопаны в землю…
Есть у нас в городе предприятия и организации, ответственные за сбор вторичных материальных ресурсов – мусороперерабатывающий завод, объединение «Горьковвторресурсы». Много они делают, но и то, что, минуя их, попадает на полигон по складированию твердых бытовых отходов, – далеко не крохи. Американцы говорят: «Сэкономленный доллар – заработанный доллар». Кто будет спорить, что дешевле собрать и вымыть пузырьки и банки, чем изготовить новые, что можно пустить в дело отходы ткани, кожи, бумаги? Вот и занялись бы этим кооперативы! Увы, пока на этом полигоне бродят только одинокие деловые люди, а деятельность кооперативов здесь не разрешена.
Конечно, не каждому захочется копаться на свалке, но разве нельзя сортировать эти отходы до того, как они будут свалены в общую кучу? Помните телепередачи: во многих странах у домов стоят контейнеры отдельно под стекло, металлы, пластик, бумагу; у нас же – все бросают в один. Да, быстро изготовить десятки тысяч контейнеров для города, организовать переработку многих видов вторсырья вряд ли возможно. Но не пора ли начинать? Уверен, найдутся сотни инициативных энтузиастов, которые сумеют извлечь из этих отходов миллионы, а пока не чувствуется, чтобы на этом полигоне, то бишь свалке, были мусорные короли. Да и не лучше ли короли, пусть и извлекающие из мусора деньги для себя, чем такое их запахивание – ни себе, ни людям?
Сколько ни говорим мы о бережливости, сколько ни преподносят нам положительных примеров другие страны, – так и возим на свалку ценнейшие материалы. Не доживем ли из-за сегодняшних щедрот наших, что лет через тридцать-сорок будем копать шахты на таких вот полигонах для добычи ценных материалов?
Почему не по-канавински или по-сормовски? Особой разницы в причинах, по которым разводятся сормовичи и автозаводцы, видимо, нет, лишь кое-какая специфика, а подзаголовок потому, что цифры и факты взяты из Автозаводского района.
Заняться этой проблемой – разводами – пришлось после одного случая. Зашел в редакцию мужчина в солидных годах. Попросил: «Помогите развестись с женой!» На что же, спрашивается, суд? Оказывается, по его делу было уже четыре решения суда, и в каждом: «В иске о расторжении брака отказать». Ситуация, согласитесь, довольно странная: муж категорически за развод, жена столь же категорически против. Хотя, по словам мужа, «любит» она его так, что только еще не до петли довела.
Оказывается, если жена против развода, суд будет на ее стороне. В этом деле обстоятельства, казалось бы, должны быть на стороне истца (мужа): дочь замужем, следовательно, о судьбе детей заботиться не надо. Но вот одно обстоятельство против истца: дочери, хотя она и замужем, нет 18 лет. Отец, кстати, платит ей алименты. И вот эта-то деталь плюс отказ от развода жены и не дают возможности мужчине считать этот брак окончательно законченным, тем более что он давно уже не живет с этой женщиной и готов создать новую семью.
Несовершенство семейного законодательства, не учитывающего все нюансы жизни? Видимо, да. Очевидно, придется этому человеку ждать, когда замужней дочери исполнится 18 лет, тогда развестись можно будет и через загс. Такую консультацию дал народный судья Автозаводского района А. Г. Павликов, который вел дело этой пары.
В делах о разводах наиболее важны, конечно, причины. Кстати, до половины всех дел, которые рассматриваются в Автозаводском суде – по разводам. Каждый день по 8—10, а всего за прошлый год в Автозаводский суд поступило 1775 заявлений на расторжение брака, 864 из них было удовлетворено. По городу же цифры впечатляют еще более: 11516 заявлений на развод, 8574 было удовлетворено. Эти цифры за 1989 год по Автозаводскому району, в общем-то, не самые высокие, в иные годы поступало и до трех тысяч заявлений на развод, а за последние тридцать лет в общей сложности развелись хотя бы по разу едва ли не половина всех автозаводцев.
Мотивы женщин в Автозаводском районе, подающих на развод, как правило, просты до банальности, с общей для большинства формулировкой: «Пьет, бьет и денег не дает».
Подавляющее большинство истцов – 70 процентов – женщины. Мужчины подают на развод, как правило, когда необходимо регистрировать новый брак, но в 10 процентах это измена и пьянство жен.
Особая категория разводящихся – возвращающиеся со службы в армии солдаты. Приходит такой бравый десантник домой, а его любимая юная жена беременна вторым от другого, а то уже и карапуз от другого «папу» встречает. Короткая, но яркая семейная сцена – и заявление на развод в суд.
Резко возрастает число заявлений на развод после праздников. Типичная причина: выпили, подрались, наутро жена, кипя обидой, бежит в суд с заявлением на развод. Правда, у большинства гнев на мужа через несколько дней проходит, и в суд пара не является. Таких случаев в районе за год было немало – 81.
У народного судьи А. Г. Павликова опыт ведения дел по разводам накопился большой.
– Чаще всего разводятся после 6—7 лет совместной жизни – это самый критический возраст семьи, – рассказывает Александр Георгиевич. – Но бывает, что разводятся и после тридцати лет семейной жизни, нередко с двумя, а недавно был случай – и с пятью детьми. Случалось разводить одни и те же пары дважды. Очень много случаев, когда развод – это последняя попытка образумить мужа, а то и просто попугать его. Чаще стали фиктивные разводы – чтобы с помощью расторжения брака улучшить жилищные условия. Доказать это трудно, но чувствуется по поведению супругов.
– Пытаетесь ли вы примирить супругов? – спрашиваю А. Г. Павликова.
– Обязательно. У нас практика на сохранение семьи. Делаем все возможное, но удается это чуть больше, чем в половине случаев. Чувствуем удовлетворение, когда видим, что семью удалось сохранить, и дети останутся с родителями. К сожалению, очень редко в конфликтных ситуациях родители думают о детях. Еще меньше думают о перипетиях жизни, когда вступают в брак – вся она в будущем предстает лишь в розовом свете.
– Бывают ли случаи, когда дети после развода остаются с отцами?
– Крайне редко: Отцы, как правило, говорят: «Я бы взял ребенка, да суд не отдаст».
– Как, с точки зрения судьи, можно уменьшить количество разводов?
– Одно из последствий ослабления борьбы с пьянством – увеличение числа разводов. На уменьшение числа разводов могли бы влиять и коллективы. Как правило, там никому нет дела, что происходит в семье. На работе муж передовик, а дома…
Нет рецептов для счастья, кому-то подходят советы, а другим нет. Не найдены рецепты с гарантией на все случаи жизни. Но значит ли это, что надо покоряться судьбе? За тысячелетия человечество выработало многое для счастливого проживания супругов. У каждой пары есть и свой положительный опыт. Так не посоветуют ли читатели, как жить так, чтобы развод стал редчайшим случаем?
Пустые бутылки из-под вина, дефицитное резиновое изделие на видном месте и ужасающий беспорядок в квартире не оставляли сомнений: притон. Подтвердили это и соседи. Были сомнения, что нельзя заходить в чужую квартиру, даже если дверь ее всегда открыта, но депутат городского Совета А. П. Божко их развеял: сюда ходят все, кому не лень – выпить, переспать с подругой.
Квартира эта на проспекте Кораблестроителей в Сормове известна многим любителям острых ощущений.
– Кто сюда ходит, бабушка? – спрашиваю соседку.
– Одни тюремщики! – был ответ.
Хозяйка квартиры с незакрывающимися дверями – А. В. Балычева, в бытность работница ресторана, сейчас на заслуженном отдыхе. Но привычка к веселой жизни у нее, судя по рассказам соседей, работников ЖЭУ и участкового инспектора милиции, осталась. Саму ее застать дома не удалось, отсутствовала с неделю уже. О сохранности вещей в квартире хозяйка не побеспокоилась: двери всегда настежь. Впрочем, и красть здесь нечего. Доведена квартира до ужасного состояния: сбит умывальник в ванной, нет лампочек, розетки вырваны с мясом, потолок – как в деревенской бане. Ремонт в этом доме не производился с момента заселения, а живет здесь А. В. Балычева 12 лет. Живет одна, в двухкомнатной квартире. Впрочем, если уж называть вещи своими именами – это притон, а не жилье.
Но не слишком ли роскошно при нашем дефиците жилья превращать квартиру в притон?
– А теперь другой пример, – говорит депутат А. П. Божко и приглашает в соседний дом, в такую же двухкомнатную квартиру.
Здесь живет семья, где пятеро маленьких детей. Рабочие люди, не до веселий с возлияниями. Сказать, что живут тесновато – смягчить впечатление. Повернуться негде. Как они умудряются всемером расположиться здесь на ночлег, на 22 квадратных метрах?
– Есть контраст? – спрашивает депутат. – А справедливость?
По его словам, только в Сормовском районе квартир с такими хозяевами, как А. В. Балычева, около полутора тысяч. Улица в несколько домов.
Если строго соблюдать статью 98 Жилищного кодекса РСФСР, то таких хозяев, как А. В. Балычева, надо выселять из квартир без права предоставления жилой площади. Ни один юрист, изучив все документы, собранные на нее в ЖЭУ и участковым инспектором милиции, не скажет, что если ее выселят, то Закон будет нарушен. Но… Закон этот фактически не работает. Как-то жаль, видимо, нашему правосудию таких людей, как А. В. Балычева. Немилосердно это, кто-то скажет, выселять человека из квартиры, если он любит веселые компании.
Человек имеет право на жилье, это так, но почему в одной квартире живет один человек, доведший свое жилье до свинарника, а в другой – семеро? Не пора ли нашим депутатам употребить свою власть и навести порядок в распределении имеющегося жилья? Сколько новых улиц тогда можно будет не торопиться строить в нашем городе? Выселять жестоко? А не жестоко было создавать такие жилищные условия многодетной семье и закрывать глаза на этот притон?
6.08.90 г.
«Пока не поем – в рейс не поеду!» – сей час уже трудно точно установить, кто первый из водителей 26-го автобусного маршрута произнес эти слова утром 26 апреля, но его примеру последовали и другие водители этого и 43-го маршрутов.
Обычно водители с этих маршрутов обедают в кафе «Коробейники», что рядом с Канавинской автостанцией, но в тот день по техническим причинам (пробило электрокабель) здесь и в близлежащих столовых приготовить вовремя обеды не было возможности.
Подъезжающие на конечную остановку водители, узнав, что обедать негде (а это, увы, далеко не первый случай), в очередной рейс не поехали. Кто-то предложил, позвонить своему начальству, в райком и горком КПСС. До своих дозвонились не сразу – то не было на месте, то не знали номера телефона, в райком и горком дозвониться не удалось. «Мы никому не нужны», – решили водители и прекратили работу.
Руководство автопредприятия №1 приехало к водителям в 12.40. Все это время сотни и тысячи пассажиров с надеждой ждали – вот-вот появится 26-й или 43-й. но – нет. Час, второй, третий длились их ожидания. Можно только представить себе чувства этих людей, опаздывающих и теряющих время.
Администрация Канавинского треста столовых, зная об аварии, не предупредила линейного диспетчера маршрутов на Канавинской автостанции, что близлежащие столовые не работают. Когда диспетчер узнала об этом от водителей, то позвонила в ГПАП-1. Оттуда последовала команда: обедать водителям в столовой административного здания ГПАП. Несколько водителей воспользовались этой возможностью. Но, пообедав, к работе тем не менее не приступили, а из чувства солидарности присоединились к своим бастующим товарищам. Справедливости ради надо сказать, что водители при желании могли в тот день пообедать в других столовых или же съездить домой. Да и руководство ГПАП-1 пусть и не очень оперативно, но приняло меры, чтобы водители смогли перекусить.
Так что не отсутствие возможности пообедать было в тот день причиной забастовки, а лишь поводом к ней. Причины лежат глубже.
На состоявшемся через день собрании в ГПАП-1 водители высказали все, что накипело у них на душе:
– На работу мы идем как на каторгу!
– Утром встанешь на смену, сам себе говоришь: «Надо! Люди ждут, надо ехать, у них тоже дети».
– Как живет средний водитель: с семьей, у своей мамы, многие – в общежитии, мало у кого есть своя квартира. Он не ест, не спит, как положено. Мы встаем в половине третьего! Даже естественные человеческие надобности отправлять на работе для него – проблема.
– Одна треть водителей разведена, половина платит алименты. Подумайте – почему?
– А дороги наши? Зубы стерли от злости на них!
– Качество пищи в столовых безобразное. Животы болят, у многих из нас уже гастриты, нередки случаи пищевых отравлений.
– Вообще-то кому-нибудь в городе нужен пассажирский транспорт? Или только нам? Сколько можно издеваться над нами? У города наплевательское отношение к пассажирскому автотранспорту!
Претензий, замечаний и пожеланий на собрании после забастовки высказано было немало: от проблемы с запчастями до оплаты труда, состояния дорог и питания. Теперь надо разобраться: кто и что мог бы и должен был из этих претензий удовлетворить.
Вопросы питания, конечно. Канавинский трест столовых. На собрании в ГПАП-1 представитель от треста был. Звучали из уст заместителя директора треста Т. Д. Дмитриевой и оправдания, и заверения. Но изменилось ли хоть что-нибудь за три недели?
Вот меню на 14 мая: холодные блюда – свекла с ложкой сметаны, на первое – только щи с курицей, на второе – пельмени рыбные и рыба жареная с перловкой, на третье – напиток за 4 копейки трудноуловимого вкуса. И все!
О сервисе: подносы грязные, те, которые протерли после напоминания – сальные, они даже выскальзывают из рук. А уж о качестве приготовленных блюд и говорить нечего: «В рот не вломишь!»
Весь день после визита в кафе меня не покидало чувство отвращения. И так – каждый день? Действительно, в «Коробейниках» и те немногие продукты, что здесь имеются, переводят на помои.
Площадка для стоянки автобусов. Ее должны были заасфальтировать «немедленно». Ямы засыпаны щебнем – и только. Асфальт до сих пор не уложен, и автобусы переваливаются по площадке, как пьяные коровы. Чья это должна быть работа? Или – если вы транспортники, так сами себе и асфальт укладывайте?
Туалет на автостанции, которым пользуются и водители. Не берусь его описать. С непривычки здесь можно и сознание потерять. Лучше за три недели он тоже не стал.
Диспетчерская – в бывшем пивном «чапке».
Эти проблемы, в принципе, все-таки может и должно решать руководство ГПАП-1 или по крайней мере активно беспокоить тех. кто должен ими заниматься.
Но есть проблемы, которые транспортникам самостоятельно не решить. Только в ГПАП-1 на сегодня не хватает около 150 автобусов, из-за чего постоянно приходится сокращать количество машин на маршрутах 26, 34, 77. 57, 51 – ведущих маршрутах в городе. В 1989 году автопредприятие получило 57 автобусов, но это не улучшило положения. В 1990 году из заявленных 130 «Икарусов» обещают только 60. Уже сегодня, если строго придерживаться правил эксплуатации, то можно смело закрывать маршруты 46, 39, 100, 34, 77, 57, 17, 48,115, 80, где работают «Икарусы» 1979—1983 годов поступления, изношенные до предела. А что будет в июне, когда для перевозок детей в пионерские лагеря придется снять с маршрутов пятьдесят лучших автобусов с опытными водителями?
На сегодня Министерство автомобильного транспорта РСФСР не способно обеспечить поставку городу импортных автобусов в достаточном количестве. Город мог бы их купить сам, будь валюта. Она есть – у некоторых предприятий.
О проекте
О подписке