6

В деревню, как и во всю остальную Белоруссию, пришла зима. Первые дни декабря выдались морозными. Марфа под воздействием холода немного успокоилась. Стала рассудительнее думать о своей беременности, но решила про неё никому не говорить.

На третий день зимы Татьяна Васильевна попросила девушку сходить в магазин за хлебом. Девушка, завязав пуховый платок на голове и надев тёплую курточку и зимние сапоги, пришла в магазин, поздоровалась и стала в очередь. В это время пришёл рейсовый автобус из города. Несколько приехавших зашло в магазин, и среди них Марфа увидела Булдырёва. Тот её тоже заметил и обрадованно закричал:

– Марфуша, любовь моя, пропусти меня без очереди. Я страдаю по тебе и алкоголю, а значит, я больной человек, а больным положен отпуск товара вне очереди.

Тося, которая стояла впереди Марфы, сказала продавцу:

– Тоня, отпусти инвалида, а то он нам всем голову одурит.

Валерка важно подошёл к прилавку, небрежно бросил на него деньги.

– Пять бутылок вина. Сдачи не надо.

Продавец сосчитала деньги.

– Расщедрился так расщедрился. Забери сдачу – две копейки.

– Две копейки тоже деньги. Если каждый будет тебе давать по две копейки каждый день, смотришь, к концу года и на машину насобираешь.

– Так, Валера, отоварился и отчаливай, дай другим хлеба купить, – Тося показала рукой на дверь.

– Уговорили, а ты, Марфуша, жди меня, я сегодня к тебе приду на свидание.

Девушка сначала стушевалась, а потом сказала:

– Я сегодня уезжаю в город и не знаю, когда вернусь.

– Всё равно знай, что я тебя буду ждать.

Когда за кавалером захлопнулась дверь, все покупатели сочувственно посмотрели на Марфу.

Девушка купила хлеба и бегом примчалась домой. Татьяна Васильевна, увидев состояние девушки, спросила:

– За тобой кто-то гнался?

– Валерка привязался в магазине и пообещал прийти ко мне. Если что, вы скажите ему, что я уехала в город.

– Хорошо, не волнуйся, мы его не пустим даже на порог.

Но Булдырь не пришёл. Его вечером с разбитой головой Скорая помощь увезла в областной центр. На следующий день вся деревня узнала жуткую, не укладывающуюся в человеческом сознании историю, составленную из слов очевидцев – самих Булдырёвых и их соседки Насти.

Валерка, придя домой из магазина, за два часа выпил все пять бутылок вина и отключился. Когда вечером проснулся, то начал кричать на мать, чтобы та вернула ему якобы недопитое им вино. Мать поклялась, что не брала. Тогда разъярённый бугай набросился на семидесятилетнюю женщину, повалил её на пол и с криками: «Я сейчас тебя изнасилую, а потом убью» стал на самом деле рвать на матери одежду и снимать колготки. Услышав это, парализованный отец свалился с кровати, дополз до печки, схватил полено и сколько есть сил ударил им по голове сына. От удара негодяй потерял сознание. Перепуганная мать вызвала Скорую помощь. Но в милицию писать заявление она не стала.

Эта история потрясла всех жителей деревни, но особую боль и ужас от услышанного испытала Марфа, которая носила под сердцем будущего ребёнка ублюдка. Девушка после этого случая замкнулась в себе. Она понимала, что аборт уже поздно делать, но и ребёнка иметь от негодяя тоже не хотела. Марфа думала: у неё осталось два пути выхода из этого положения – или бросится с головой в речной омут, или родить и ребёнка закопать, чтобы о нём никто не узнал. Девушка всё больше склонялась к первому пути. И она приняла решение дождаться весеннего ледохода и броситься под льдину, чтобы её тело унесло большой водой в море, которое при жизни ей никогда не увидеть. Она даже определилась с датой. Путешествие к морю она начнёт второго апреля. Приняв такое решение, Марфа успокоилась. Теперь вечерами перед сном она отсчитывала дни до намеченной даты.

Однажды в один из таких вечеров девушка, зачеркнув тетради прожитый день, услышала стук в свою дверь.

– Войдите.

В комнату вошёл Фёдор.

– Ты извини меня за ночной визит, но я хотел бы с тобой поговорить. Я сяду на стул, а ты можешь прилечь на кровать.

– Хорошо.

– Марфа, я уже живу на этом свете немало лет. Много чего испытал и познал и сделал вывод, что жизнь сложна, трудна и что каждому человеку, появившемуся на свет, предстоит пройти свой неповторимый жизненный путь. И если человек родился, значит, это кому-то было нужно. Тебя нам в нашу деревню точно послали небеса для облегчения нашей тяжёлой крестьянской доли. Значит, такова твоя миссия на земле, и если ты уйдёшь от нас в другие места, то все жители деревни очень огорчатся от этого. И я хочу со своей высокой колокольни сказать, что среди мужчин есть моральные уроды, которые портят нашу в целом положительную характеристику. Поверь мне, Валерка скоро сгинет. Такие долго не живут. Если тебе честно признаться, я ведь тоже не подарок, и у меня очень много разных тараканов и в голове и в душе, но к женщинам я всегда отношусь с уважением. И тебя я очень уважаю и уважать буду, чтобы с тобой ни случилось. Придёт весна, зацветёт природа, и ты тоже вновь расцветёшь, радуя всех нас. И жизнь дана для радости. Я, например, радуюсь и первому снегу, и трескучим морозам, и вьюге. Радуюсь, когда дочка с внучкой нас навещают, и радуюсь, когда они радуются. Вот сейчас, когда я тебе обо всём этом говорю, у меня даже появилось желание исповедаться перед тобой, поскольку я тебя считаю чистой и непорочной девушкой. Твоя душа не знает зависти, злобы, подлости. Твоя душа состоит из одних лишь добродетельных качеств. Ты береги это драгоценное достояние. Оставайся такой, какая ты есть, тем самым будешь для нас, грешных, примером. Когда придёт весна, я тебе обязательно исповедуюсь, – Фёдор посмотрел на девушку, которая слушала его с широко раскрытыми глазами, лёжа на кровати. – Ты согласна, Марфа, выслушать мою историю жизни, но не сейчас, а весной, допустим, первого мая?

Марфа встрепенулась, задумалась, потом тихо сказала:

– Хорошо, Федя, и спасибо тебе. Придёт время, и я снова погоню коров в поле.

– Прекрасно! А завтра я кое-кому шепну о твоём решении, после чего о нём за одну секунду узнает вся деревня.

Марфа тихо заплакала, Фёдор тихо вышел.

После колыбельной мужчины на душе у девушки осталось лишь лёгкое сожаление о том, что её телу не познать глубин моря.

7

Дежурный районного отдела внутренних дел поднял трубку.

– Капитан милиции Волков слушает. Записываю. Спасибо, – капитан положил трубку, поднял другую. – Товарищ подполковник, из больницы поступило сообщение, что к ним в бессознательном состоянии поступил гражданин Булдырёв Валерий Николаевич с черепно-мозговой травмой. Да, тот самый. Сейчас он уже в сознании. Есть поручить капитану Бычкову, – милиционер положил трубку, поднял другую. – Капитан Бычков, зайдите в дежурную часть.

Минуты через три к окошку дежурного подошёл упитанный парень, лет тридцати, выше среднего роста, похожий на двухлетнего бычка.

– Волков, ты меня достал и задёргал своими вызовами. Что ещё?

– Цени внимание начальства.

– Ладно, говори быстрее, а то от твоих поручений не знаю, за что и хвататься.

– Вот информация из больницы, проверь и прими законное и обоснованное решение, чтобы потом его прокурор не отменил.

– Больше что, некому было это поручить? Все же знают, что я работаю по «ревизору».

– Ничего страшного с тобой не произойдёт, если отвлечёшься на часик-другой.

– Какой часик, если до деревни надо добираться только полдня?

– Ладно, не ворчи, всё равно служебную машину не получишь.

– Булдырёв, наш бывший клиент?

– Он самый.

– Ладно, я поехал в больницу.

Через некоторое время Бычков, получив информацию от дежурной медсестры, зашёл в палату к Булдырёву и, увидев уставившиеся на него глаза, сказал:

– Что, страдалец, на этот раз ты сам по голове получил? Жаль, повезло тебе. Твоя дурная голова заслуживает плахи. Но коль остался жив, давай рассказывай, откуда ты свалился на мою голову. С печки, что ли?

Валерка схватился за голову и радостно воскликнул:

– Вспомнил, точно с печки на дрова.

– Где эта печка? С кем пил? Будем ли писать на кого заявление?

– Чтобы Булдырь на кого-либо писал заявление? Ты что, начальник, сам что ли с печки свалился? У меня вместо заявления во, – потерпевший показал свой кулак размером с голову, – а пью я всегда в одиночку, поскольку все меня боятся.

– Поосторожнее с высказываниями и тем более с кулаками. Всегда найдётся кто-то, кто сильнее тебя. И для таких, как ты, есть такой, как я – представитель закона.

– Я претензий к ментам не имею, как и к другим. У меня претензия лишь к своей душе и голове. Но таким меня создал Бог, и его за это я осуждать не могу.

Капитан покачал головой.

– Я смотрю, ты, вроде бы, и не дурак, как кажешься на первый взгляд.

– Это в связи с тем, что я сегодня трезвый.

– Может быть, тебя отправить на принудительное лечение? Надо будет вашему участковому об этом сказать. Пусть подготовит материал. А там вылечат – не вылечат, а пользу обществу ты своим трудом принесёшь. А здесь ты постоянно являешься источником повышенной опасности. Так ты говоришь, что с печки упал? Ну что же, так и запишем. Посмотрим, что на это скажут твои родители.

– Если не дураки, то скажут то же самое.

Через час Бычков на попутной машине доехал до известной деревни и вышел возле магазина. В это время из торгового заведения вышел высокий мужчина с приятной внешностью. Сыщик приветственно махнул ему рукой и представился:

– Старший оперуполномоченный, капитан милиции Бычков.

– Фёдор Саило. Чем могу быть полезным?

– В вашей деревне проживает родители Валеры Булдырёва. Вы бы не могли меня к ним проводить?

– С большим удовольствием. Если не секрет, что с этим бандитом? – Фёдор на пол шага пошёл впереди милиционера.

Бычков хмыкнул.

– Видать, ещё не появился подходящий кулак для его головы.

– Из-за спиртного парень вообще с катушек слетел. Все деревенские стараются его обходить стороной – Саило рукой постоянно указывал путь капитану.

– А что тут с ним приключилось? Надо было здорово постараться, чтобы так упасть.

– Про тот случай у нас толком никто ничего не знает. Все говорят, что упал сам, и в этом виновата только его голова. А вот и дом Булдырёвых, – Фёдор стукнул во входную дверь. – Галя, ты дома? Тут товарищ милиционер хочет узнать, как упал Валерка.

Через минуту дверь открылась. Хозяйка поздоровалась и пропустила гостей в дом.

Бычков был опытным сыщиком. Он не хотел иметь лишних заморочек с противоречивыми показаниями свидетелей, зная, что к голове потерпевшего кто-то хорошо приложился, поэтому он сказал:

– Покажите мне печку, откуда упал ваш сын.

Галя, немного растерявшись, нерешительно показала на лежанку.

– Вот отсюда он упал прямо на дровину. А перед этим он выпил пять бутылок вина.

– А где дровина и ваш муж?

– Дрова сгорели в печке, а муж, парализованный, спит за шторой.

– Какие-нибудь у вас ко мне, к сыну претензии имеются?

– Нет, нет, спасибо вам. Вы уж там присмотрите за ним. Как это его от пьянства вылечить?

– Попробую что-то сделать, но учтите, после больницы он опять может к вам приехать.

– Как Бог даст.

Бычков вернулся в отдел и взялся оформлять документы, вспоминая бедную мать. А ведь когда-то она ждала появления на свет ребёнка и надеялась, что он вырастет достойным членом общества и станет ей надёжной опорой и поддержкой. Как появляются в человеческой среде такие уроды – остаётся загадкой природы.

Бычков был уверен, что в доме Булдырёвых произошло преступление, и преступником является сын хозяев, которые по понятным причинам это скрывают. Для матери сын остаётся сыном, каким бы негодяем он ни был. Капитан, вставив два чистых листа с копиркой в печатную машинку, напечатал: «Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела». В нём сыщик указал, что капитан милиции Бычков, рассмотрев материалы проверки по факту причинения черепно-мозговой травмы Булдырёву Валерию Николаевичу, постановил: в возбуждении уголовного дела по указанному факту отказать из-за отсутствия в чьих-либо действиях состава преступления.

Бычков поставил точку и подумал: точку на самом Булдырёве пока ставить рано, и, пока он не натворил ещё больших бед, его надо как можно скорее изолировать от общества, для этого хотя бы отправив его на принудительное лечение. Оперативник закрыл папку с материалами дела и положил её в сейф, достав оттуда дело «ревизора». Первым листом в нём был словесный портрет предполагаемого преступника. Бычков задумался. Где-то он уже видел совсем недавно этого мужчину. Сыщик напряг свои активно и плодотворно работающие мозги и вспомнил. На него смотрел Фёдор со странной фамилией Саило. Капитан взглянул на часы и позвонил участковому, обслуживающему известную деревню.

– Друг участковый, Гриша, ты сейчас должен мне продемонстрировать глубокие знания о жителях вверенного тебе участка. Меня интересует Саило Фёдор Николаевич. Слушаю тебя внимательно.

Через десять минут капитан уже знал, что Фёдор имеет высшее образование. В начале своей профессиональной деятельности работал бухгалтером на овощной базе в областном центре. Но там были выявлены серьёзные нарушения ведения документации и крупная недостача. Ему, как и ряду других должностных лиц, пришлось уволиться. К уголовной ответственности тогда никого не привлекли. После этого Саило нигде официально не работал. А потом у него стала проявляться клептомания. Но скорее всего, такой диагноз он сам себе поставил, чтобы уходить от ответственности, хотя и со стороны потерпевших заявлений на него не поступало. Бычков сопоставил это со встречей его со странным человеком и подумал: а может ли Саило быть «ревизором»? Ведь, кроме знаний документации, надо быть ещё и артистом. Но что главное: за прошлые похождения его трудно привлечь к уголовной ответственности. «Ревизора» надо брать с поличным.

Капитан отложил в сторону портрет преступника и перечитал заявление председателя районного потребительского союза, которое гласило, что в ряде сельских магазинов продавцы в своих отчётах о дневной выручке указали: выручка оприходована в ходе ревизии ревизором. Однако, как установила проверка, в указанных магазинах ревизии силами райпотребсоюза не проводились. В этой связи просим вас провести расследование и виновных лиц привлечь к установленной законом ответственности, возместив с них причинённый организации ущерб. К заявлению прилагаются объяснения продавцов магазинов и отчёты о дневной выручке.