Мы флибустьеры, Одиссеи,
Ждёт неизвестности мандраж.
Пожнёшь, любезный, что посеешь,
Кому в пасах, кому в кураж..
Интерпьетирует судьбина,
И рок преследует слегка.
В исканьях чуда половина
Звездой торопится в века.
Воистину, я чуду верю,
Герою Трои лавра лист.
С конём проник в чужие двери
Игрок удачлив и плечист.
И наши параллельны тропы,
Но я на север, он – на юг.
И ждали, ждали Пенелопы
Мужей обратно, но не вдруг.
Не шил камзол себе на вырост,
Не ждал подарков от судьбы.
Не нагулял в дорогах жирность,
В мечтах плутающий бобыль..
Я мальчонка эпатажный,
Часто стрёмил на углу
И матюг многоэтажный
Заряжал навстречу злу.
А папаша сноб из снобов,
Но лихой, что янычар.
Из случайных, из набобов,
Королей законных нар..
Но вернулся шалапутный,
Из краин Ханты-Манси.
Объявил: «Бросаю плутни.»,
И на пиво попросил.
Рос на воле буйволёнок,
Драчунам живой пример.
Не сложился октябрёнок
И готовый пионер.
А к семнадцати форватер
Я наладил без халтур.
Говорю: «Канаем, батя..»
По карманам пробный тур..
Не герой и не затворник,
Через всё прошёл и жив.
Вспоминаю чахлый дворик,
Где делили смак нажив..
Засеребрился первый сног,
Какая лунная пороша.
Себя в седло, а в руки стэк,
Скачу по савану-дорожке,
Великоват таки ботфорт,
И шпоры тренькают уныло.
Я обожаю конный спорт
И Сару, в яблоках кобылу.
Под Рождество и под луной
Скачу снежинки обнимаю.
Уснул, не движется Дунай,
Проснётся тихо ближе к маю.
Из-под копыт бразды пушинок
Горят в ночи волшебным цветом.
Всё меряю своим аршином,
Своим раскрашиваю спектром..
В пыль снежинок с крутояра
Оленей Санта разгоняет.
Над Измаилом дева-шмара
Метлою звёзды разгребает.
Я разминулся с Маргаритой,
Мне в звездопад, её ждёт Воланд.
А снег нездешний и элитный
Царит чарующим приколом..
Мадам, вы вылитая Скарлетт,
Когда качаетесь в седле.
У вас плантации, что Гарлем
И экономка, мисс Мадлен..
Чернява, как вся сажа ада,
Стройна – пантера из пантер.
Но ниже сердца серенада
Уже будила блудный нерв.
Хозяйка Маду мне охотно
В полон продала на момент.
И я проснулся беззаботный
И ждал с надеждой уикэнд..
Алело праздничное солнце
И проникало сквозь батист.
С неторопливостью эстонца
Я подошел к ней, как дантист.
Лицо, что ночь, сверкают зубы,
Глаза – созвездия горят.
И сладкояхонтовые губы
Какой-то дикостью манят.
Пока живой, пока не сгинул,
Пока вприпрыжку, как бекас.
Я Маду, чёрную богиню
Везу к себе, в родной Техас..
Приснился лес, зелёный падуб,
Листва колючая нараз.
Воистину блатная падла,
Почти железный дикобраз..
Я сам в прикиде цвета хаки,
Но не какой-то ширпотреб.
И размалёванные махи
Обычно плачут в мой портрет.
Пугают негры цвета ваксы,
По средам снится шеф-паук.
А разрисованные баксы,
Как листья, опадали с рук.
Я умолял профуру – ведьму
Мне зелья с падуба сварить
И настоять на стружке медной
И на ночь ложечками пить..
Я под матрас мешок с махоркой
И две гранаты подложил.
Я матерюсь скороговоркой,
Поможет если, будем жить..
Спиртовый ширпотреб,
Спиртовая попса.
Подсуетился трест,
Свеженька, что роса..
Прозрачнее слезы
С изюминкою трав.
Но чувствуют низы
Убогость пошлых врак.
А «Старка, Старка,» где,
И к ней «залома» кус?
Но кто-то недобдел
И кончился искус.
Грущу и поутру
И вечером один.
Водяру я не жду,
Жую абрикотин..
Листаю карту вин:
«Где Херес и Мускат..?»
Испанец и грузин
Вкушали под «Дукат».
Выгляжу противней буки:
И небрит, и нелюдим.
Все знакомые старухи
Говорят: «Очнись, Вадим..»
Драгоценные бабули,
Нонка плюнула, ушла
И оставила мне будни,
И поношенный бушлат..
Говорила мать утробно:
«Ты люби, но проверяй..»
Это фарс – любовь до гроба,
Никому не доверяй.
Надоела кашка-пшёнка
И морская вермишель.
Мне б пайковую тушенку
С запеканкой под «Дюшес».
Постепенно вовлекаюсь
В шашки, карты и лото.
В сон неслышно погружаюсь
Под бушлатом и пальто..
Я посмотрел в неё нелестно,
Но всё ж колено преклонил.
Откуда, дева? Я из леса
Из этих самых нежных нимф..
Я привязался к стулу лонжей,
Авось с собой не унесет.
«Без света были вы моложе..»
«Молчи, игривый стихоплёт..»
Ну что ж, приступим ближе к телу,
Потрогал спину, нет хвоста.
Мы перелистываем темы,
Чтоб не сорваться на фальшстарт.
Невольно тереблю за уши,
А может это вещий сон?
Мне надоело бить баклуши,
Вперёд, поэт, сомненья вон!..»
Меню листали до рассвета,
Своими ножками пошла
Лесная нимфа, просто Света
Из подмосковного села..
Обозвал меня без спроса,
Он отпетый был дурак,
Несгибаемый философ
От утра и до утра.
Несгибаем, это точно,
Коль вопрос ребром стоит.
И кончал я недосрочно
Очень трудные пари..
Что материя вторична,
Ошибаются вполне.
Разоделась Зойка в листья,
Словно снайпер на войне.
Украду её сознанье,
Зацелую до пупа,
Доведу до заиканья,
А потом – дарю жупан..
Что первично, что вторично,
Мы решали до утра.
Несгибаемый я лично,
Но в метро спешить пора..
Глупец Царя Небесного,
Но не Иван-дурак.
Бывают часом бездари,
Но то не мой просак..
Ловушки партизанские,
Шарады и кроссворд
Иван засады запросто
Оврагом обойдёт.
Жена покрестит олухом,
Но только без царя,
Кликуху даст, что обухом,
А это, Люська, зря..
Поверь, устами доктора:
Холерик не чумак.
Но взял, хабарник, дорого,
Отдал едва трояк.
Ворвёмся в ночь наскоками,
Ты знаешь, Ванька спец.
И гасни с экивоками,
В делах я сущий жрец..
Вотум недоверия,
Где симптом болезни?
Слабенькая версия
В мозг уставший лезет.
Задница продажная,
И факир не нужен.
И уверен даже я,
Парень занедужил..
Ты какой валютою
Получал, Иуда?
Рядом под салютами
Радовался будто..
Пел делами нашими,
Фактами базарил.
За душой вынашивал
Понт для наших армий.
В пачке балериновой
Рядом с Жанной д`Арк,
Пулей нерезиновой
Завершился акт..
Говорят, что я гулёна,
Констатирую навет.
Времена минули оны:
Шпаги в руки и в балет..
Да хотя бы в глаз маслиной
Или тапком по щекам.
Но смертельный поединок
Из-за них всё, из-за дам.
Не допустят мушкетёры
Ржавой шпагой по «соплям».
В сих делах народец тёртый,
Как же – слуги короля.
Подвели поэта вини,
На века прослыл Дантес.
Русский дух ополовинил,
Окаянный, блудный бес..
А уланы и гусары
Нам из прошлого привет,
Далеко не «тары-бары»,
А дуэльный пистолет.
Я блужу не меньше оных
И взываю к небесам:
«Прочь нелепые препоны.
Всё, как встарь, Шерше ля фам..»
Я в «альма-матер» каламбурил,
Берегом обзывал часы.
Не предвещал стихами бурю,
Но верил небу, будет сын..
Я был активным членом СТЭМа,
И это вовсе не антре.
И ходуном ходили стены,
Когда считали, что в «горе»
Пустая суета поэта.
А по другому обозвать,
То просто тшета без привета,
Но Вия мы не станем ждать..
Намакияжен цветом хаки,
Не помню, что изображал,
Изящно вылез из рубахи,
И ректор радостно записал..
Мы доиграли до диплома,
И поплавок упал в стакан.
Но жизнь не СТЭМ, она сурова,
Но всё равно: «Даёшь канкан..!»
Двунадесятый завтра праздник,
Послушаю Христово пенье.
За суетою вспомнишь разве,
Что это истинно Успенье..
Для вида часто в детстве били
Нас сыромятенным ремнём
И загоняли в кущи Библий,
И в заковыристый псалом.
Когда купался, крестик прятал
Активный Коля – пионер.
Был комсомольцем и солдатом
И не чужался прочих вер.
К сему имел я титул «деда»
И джеб, и обалденный свинг.
А крест берёг меня от девок
И неразборчивых чувих.
Крестилась трогательно мати,
Венчанье медленно текло.
И поясное сыромятье
Меня в детинство унесло..
Покурите ладаном
От бесовских сил.
Будет мне наградою
Торжество кадил.
И в конце заутрени,
В хоре летургий
Мысли шалапутные
Тягостнее гирь..
Благость исповедую,
Не стыжусь вериг.
Облакам всё ведомо,
Хоть с утра в постриг..
Покурите ладаном,
Я пока живой.
И нежданны – гаданы
Свечи в упокой.
Век к закату катится,
Хватит, погостил.
К образам сгорбатился:
«Господи, прости..»
И яркая, и броская,
Поистине красотка.
Прическа – грива конская
И губы – вишня в соке..
Космическая грация,
Изящна, словно мидия,
А если разобраться,
Ты невесома, видимо.
Я в шоке, не до смысла,
Сплошной в душе абсурд.
Шарахаются мысли,
Но ты не обессудь..
Домой.., согрею ванну
И сам до наготы,
И как задонжуаню
В приличные понты!
Хоть в некотором разе
Я ей почти не мил.
Подумаешь. Мы разве
Не брали Измаил?
В старой доброй Англии
Ужин очень поздний,
Не считаясь с рангами,
И к тому же постный..
По указу к полночи
Часиков так в восемь,
Безо всякой помощи
Кушают без гостиев..
Словно призадумалась
Герцогиня Рассел,
В первую звезду мою
Перекус, как «здрасьте».
Файв-о-клок, запомните,
Навсегда в столетьях.
В залах или в комнате
Чай себе налейте.
Но в сосуд фарфоровый
Молоко вначале.
И с английской форою
Заливаем чаем..
Гул во все колокола,
Мир наполнился трезвоном.
Значит Господу хвала,
Звону ввысь плывут с любовью..
В язвах, надолбах душа,
Жуть от танковой атаки.
Величаво, не спеша
Приосанились для драки.
Подготовил в мыслях сам
Карту утреннего боя:
«Всем прицел на три часа,
Восемьсот и бронебойным!..»
Немеют зрители, аншлаг,
Число по первое влупили.
Я невменяемый, как шланг,
Но оппоненты отступили.
«Ну что, ребята, пронесло?»,
Пора считать свои потери.
Не всем сегодня повезло,
Но помянули без истерик..
Бесплатно
Установите приложение, чтобы читать эту книгу бесплатно
О проекте
О подписке
Другие проекты