Никакая часть или фрагмент этой книги не могут публиковаться где бы то ни было ни в каком виде без письменного разрешения правообладателя. Данная версия романа предназначена только для сервиса ЛитРес, и любые его полные или частичные воспроизведения на других ресурсах — нелегальны, а распространители отвечают перед Законом. Если читатель скачивает или читает этот роман не средствами ЛитРес — он нарушает Закон.

От автора

В книге присутствует жесткий сленг и тяжелые для восприятия эпизоды.

«Район мертвых» и его шокирующие сцены, особенно во второй половине книги, рождены под влиянием общественно-политических факторов и опыта реальных людей – участников некоторых трагических событий.

Данная книга – художественный вымысел в рамках альтернативной реальности. Все существующие в действительности наименования вирусов, лекарственных препаратов, штаммов, события, имена и прозвища героев, учреждения и должности, географические названия, аббревиатуры и прочие термины играют исключительно художественную роль, могли не изменяться или намеренно искажены в угоду литературным приемам.

«Район мертвых» основан на реальных событиях, и это не маркетинговый ход. Прототипы некоторых персонажей взяты из жизни, однако герои книги – собирательные образы, поэтому совпадения с реальными людьми могут быть случайными.

Автор не имеет цели выразить какую-либо гражданскую позицию или политическую точку зрения, не декларирует личные взгляды, не демонстрирует собственное видение относительно любых событий, какие бы аналогии читатель не проводил.

«Район мертвых» – одновременно фантастика и ужасы, гротеск и комедия, драма и трагедия, аллегория и метафора, боевик и приключение, абсурд и клише. А главное – это наше зеркало. Каждый может найти в книге свои смыслы, потому что «Район мертвых» – бесконечное и напряженное поле конкурирующих интерпретаций.

Часть 1

Вымысел все, кроме правды…

Глава 1. Идея

– Иваныч умер, – опустив приветствие, выдохнул в трубку Дёмин.

Часы на мобильнике показывали 7:33 утра.

После недолгого молчания тишину прервал сонный голос Волкова:

– Неожиданная новость. Когда я старика в последний раз видел, не похож он был на человека, который на тот свет собрался.

– Ну вот, нет его больше.

– Вроде бодрячком всегда ходил. Сколько раз проезжал мимо твоего забора, смотрю, по хозяйству возится… Э-э-э… Возился. То траву косил, то доски какие-то приколачивал. Грохотал на всю округу молотком. – От неловкости Волкову казалось, что он несет чепуху.

– В общем, умер Иваныч, – Дёмин в третий раз констатировал этот печальный факт.

– Что делать теперь планируешь? Тебя же вон как по всем фронтам семейных баталий обложили. У меня самого в кармане только пара сотен осталась. Месяц уже заказов не поступает. Я могу, конечно, у Галки стрельнуть немного денег, но даже не знаю, на что тебе их хватит. Больших накоплений у нее точно нет.

– Да брось, Колёк. Не нужно у жены ничего стрелять. У нее своих забот хватает. К тому же, меньше чем за полтинник даже в наших краях ни одно похоронное бюро с тобой разговаривать не будет. А их у нас всего два, и у обоих ценник одинаково заоблачный.

– Дорого, – посочувствовал Волков.

– Причем это только по минимуму, без отпевания и места на кладбище. Правда, отпевание Иванычу заказывать не нужно – он был атеистом. И коммунистом. Только хрен знает, что из чего тут первым вытекает. Брать кредиты – а хрен какой банк теперь копейку даст – или занимать после всего, что со мной и Танюхой приключилось, я зарекся. По соседям тоже побираться не буду. Да и не общаюсь я кроме тебя здесь ни с кем.

– Витёк, вон, с Галкиной почты который, деда когда хоронил, еле справился по финансам. Самое дешевое место под могилу себе выбрал… в смысле деду своему. Батраки на таком склоне яму вырыли, что пока спустишься, шею свернешь. С последнего визита на кладбище без одной галоши вернулся. Говорит, в глину так засосало, что никакими силами выдернуть не смог.

– В похоронках люди не сентиментальные работают. Нет денег – не их проблемы.

– А может, это… кремировать Иваныча? – осторожно подкинул идею Волков.

– Если даже тело сами в крематорий повезем, все равно придется со всеми издержками приличную сумму выложить. Пока гроб до печки дойдет, еще кучу левых услуг по пути впарят. А откажешься – через круги ада пройдешь. И урну тебе всучат за немыслимые деньги. Не захочешь покупать их в реальности трехкопеечный горшок, скажут, что прах выдать не смогут, потому что со своей посудой нельзя. Один мой знакомый как-то бабку свою кремировал, вот и нарассказывал потом страстей.

– Ни черта себе. Слушай, а если отдать старика на погребение за госсчет? Документы у него были, личность известна. Не бомж какой-нибудь. Ты ж не родственник, имеешь право это… ну… отказаться. Выделят место, имя с годами жизни на плите хотя бы напишут, и то – дело.

– Я с Иванычем так поступить не могу. Он для меня все равно что член семьи был. Да и какая там плита? Скажи еще, памятник закажут и венков на могилу притащат с оркестром трубачей. Закатают в братскую могилу, присвоят табличку с номером – и до свиданья. Эти кладбища, про которые ты говоришь, не в наших краях вообще. А воля Иваныча была, чтобы его тело предали родной земле. Так прямо и просил. Вернее, обмолвился пару раз между делом. Выходит, завещал. Сказал: «Только в нашу землю меня положи, когда помру». Еще просил крест воткнуть.

– Крест?! – удивился Волков, вытянув шею и прижав трубку плотнее к уху.

– Ну да, крест. Может, это он в состоянии меланхолии ляпнул, но только теперь не выяснишь. С серьезным видом вроде говорил. Я даже переспросил.

– Да уж… – протянул Волков. – Ты это, без обид, Саня. Насчет братских кладбищ я в качестве запасного варианта предложил, если деваться будет некуда. Только странный атеист он у тебя получается. Не до лампочки деду было, что с его телом после смерти случится? Крест еще зачем-то ему понадобился, надо же…

– А вот так он распорядился, и хрен теперь разберешься. В любом случае против воли умершего не пойду, тем более близкого.

Оба немного помолчали, после чего Волков поинтересовался:

– Слушай, у Иваныча вроде пенсия хорошая была.

– Ключевое слово – была. Да и не родня я старику, чтобы за него хотя бы последнюю невыплаченную сумму в банке получить. А так, при жизни мы его пенсию на совместное выживание регулярно задействовали. Правда, я думал, он какие-то средства на похороны все-таки откладывал. Думал, расскажет ближе к делу, куда спрятал. Но не рассказал. Видимо, и не откладывал.

– А ты в его кибитке хорошо посмотрел?

– Искал везде, где только можно. Не нашел ни копейки, ни записки, ни подсказки.

– Похоже, не готовился Иваныч так резко в загробный мир отправиться.

– Похоже, что так. Заодно и я не готов оказался. Не успел участкового проводить, сразу приставы насели, хоть мобильник в топку кидай.

– Саня, ты меня знаешь, чем смогу – помогу. Были бы деньги – и денег бы дал. Но нету.

– Брось, Колёк. Конечно я тебя знаю. И про твои пока неуспешные дела – тоже. Не про деньги звоню. Я вот что хотел сказать. – Дёмин помялся. – Есть один вариант, но лучше обговорить его не по телефону.

– Хочешь, чтобы я подкатил?

– Мне понадобится твоя помощь. И… машина.

– Чего ты еще задумал?

– Говорю же, лучше обсудить с глазу на глаз. Для начала нужно послезавтра Иваныча из морга забрать, поможешь?

– Из морга?

– Из бюро при морге, где прощальная. Какая разница?

– Не вопрос, конечно помогу. Но разница есть. И не прощальная, а ритуальный зал.

– Короче, я к тому времени как раз все необходимые бумаги оформлю. Сейчас рано совсем, да и днем кучу дел надо сделать. А сегодня, ближе к ночи, приезжай ко мне. Поговорим, подумаем, что да как.

– Надеюсь, ты не планируешь ничего криминального? – насторожился Волков, уловив странные нотки в голосе Дёмина.

– Об этом не переживай. Все законно. Но без тебя я не справлюсь. Да и некого мне больше просить. Сам видишь, какое дело.

– Вижу, – сочувственно вздохнул Волков.

– Иваныч был хорошим человеком. С родней ему только не повезло. Считай, один остался на закате своей праведной жизни. Кроме нас проводить старика в последний путь некому.

Глава 2. Дерзкий план

Стемнело. По округе разносилось въедливое стрекотание. Послышался звук приближающегося автомобиля, хрустнул гравий, затем двигатель стих, и через несколько секунд во дворе брякнула хлипкая калитка. Дёмин посмотрел в окно. Ночной визитер шел к дому неторопливо. Тусклая лампочка под козырьком слабо освещала тесное крыльцо с деревянными перилами. В дверь несколько раз постучали, спровоцировав дребезг ржавых петель. На пороге стоял Волков. В дом ворвался свежий воздух.

– Здоров, Саня! – улыбаясь, он бодро поприветствовал друга. Протягивая на ходу свою громадную лапу, он пересек низкий для него дверной проем согнувшись.

– Здоров, Колёк! – пожал ему руку Дёмин и пригласил в комнату.

– Вроде август еще не закончился, а че-то прохладно вечерами стало. – Волков прошел через крохотный коридорчик в гостиную, грузно ступая по скрипящим половицам. – У тебя здесь как у Есенина.

– Это как?

– Все такое же малюсенькое. Я когда в Константинове был, в Рязани, в дом-музей Есенина ездил. Места там красивые. Даже особняк его любовницы неподалеку стоит. А в доме Серёги ни продыхнуть, ни пёрнуть. На твой похож. Я б на его кровати даже согнувшись не поместился.

– Благодарю за сравнение с родным домом великого русского поэта. А чего ты туда ездил?

– Да было дело сто лет назад. На лодке с сослуживцем рыбачили. Он в соседней от Есенина деревне живет.

– Чаю выпьешь? – предложил Дёмин, когда они вошли в комнату.

– Да куда там. Время уже позднее. Потом не засну.

– Это кипрей. – Дёмин принялся разливать по чашкам иван-чай. Из носика фаянсового заварника времен социализма потекла темно-рубиновая жидкость. Пространство наполнилось терпким ароматом, похожим на запах свежеприготовленного черного чая. – Он без кофеина.

– Ну, если без кофеина, тогда давай. Весло сахара кинь только.

– Его без сахара пьют.

Волков поморщился.

– Я бы чего-нибудь покрепче выпил, конечно, но ты же в завязке, а одному мне неохота.

– Ты ведь за рулем.

– Да тут идти до моего дома всего-то полкило.

– Присаживайся. – Дёмин кинул взгляд на потертую от времени софу, стоящую у стены с обшарпанными обоями.

Волков плюхнулся на одну из подушек, и та сильно промялась под его тяжелым весом. Он громко кашлянул в руку, откинулся на спинке, широко развел массивные ноги и деловито положил на бедра мозолистые от баранки ладони.

Дёмин присел на табурет возле стола с клеенчатой скатертью и протянул Волкову узорчатое блюдце с чашкой.

– За старой церковью есть погост. Кладбище там очень старое, по ночам за ним никто не следит.

– Подожди, это которое в паре километрах от железнодорожной станции? – уточнил Волков, смачно глотнув кипрею.

– Оно самое.

– Был там пару раз. Так-то я в основном в городской Храм езжу.

– Короче, в той в церкви только пожилой поп обитает и пара бабок. Я уже все разведал.

– Не поп, а батюшка. Или священник.

– Как скажешь, Колёк. Не хотел задеть твое хрупкое чувство верующего.

Волков еще раз отхлебнул кипрею, звеня чашкой о блюдце.

– На черный чай похоже, только вкуснее. – Он причмокнул.

– Говорят, даже белок содержит. Но это не точно.

– Че?

– Забей.

– А ты вообще к чему это клонишь, Саня? Какой-то странный у тебя разговор.

– Насчет чего?

– Насчет всего. Насчет погоста, например.

Дёмин хотел было подобрать слова, но не стал заморачиваться и выдал напрямую:

– Скажу как есть, Колёк. Хоронить Иваныча будем на том самом кладбище.

Волков чуть не поперхнулся и пролил немного чая себе на брюки. Он вопросительно посмотрел на Дёмина, и его брови поднялись так высоко, что их накрыла темно-русая шевелюра густых и растрепанных волос.

– А разве так делать можно? – задал Волков резонный вопрос.

– Условно говоря, закон не запрещает. Я уже навел все необходимые справки. – Дёмин забрал у друга блюдце с чашкой, поставил их на стол и передал Волкову пару салфеток со стола. – Есть нюансы, конечно, но в целом все осуществимо.

– Погоди! Что значит – условно? Какие еще нюансы? Как это осуществимо? – вытирая брюки, недоумевал Волков.

– Ну че ты, в самом деле? Говорю же, все нормально. Формальности с инстанциями я решу. Хорошо, что Иваныч за год до смерти составил на меня доверенность по ведению его похоронных дел. А как поступать с телом, это уже никого не касается.

– Ну-у, Саня, блин, – неуверенно пробубнил Волков.

– Если откажешься помогать, я тебя пойму. Просто… без машины у меня никак не получится, даже если бы в одиночку за дело взялся. И денег нет кого-то нанять…

– Гроб тоже, что ли, своими силами понесешь?

– Не знаю. Нет, конечно. – Дёмин развел руками и потупил взгляд в пол.

– А он есть, гроб-то?

– Организовал. На последние деньги у одного плотника заказал. Самый дешевый.

Поразмыслив, Волков сказал:

– Ай, и ладно. Когда выдвигаемся?

– Послезавтра, – оживился Дёмин. – После обеда заберем Иваныча из морга и по темноте привезем на погост.

– А если приедем слишком рано?

– Ты прав. Лучше не отсвечивать. Будем ориентироваться по времени. Поколесим вокруг и часикам к десяти-одиннадцати подрулим к церкви. Пересидим в укромном месте, дождемся удобного момента, аккуратно сделаем свое дело и рассосемся по домам.

– И все-таки я не знаю, Саня.

– Чего еще?

– Я вот думаю, даже если все получится, вдруг на утро кто-нибудь шум поднимет.

– Брось, Колёк. Ну найдут свежую могилу с деревянным крестом да именем с датой, и то не сразу. И что? Выкапывать, по-твоему, примутся?

– Может, и не выкапывать… – Волков неловко поерзал на софе. – Может, будут искать тех, кто это сделал.

– Ты едешь? – настойчиво спросил Дёмин.

Опять немного подумав, Волков махнул рукой и согласился:

– Ай, и ладно. Поедем.

– Я там во дворе приготовил необходимый инвентарь, забери его сейчас, загрузить помогу.

– А крест?

– Какой крест?

– Который Иваныч себе на могилу хотел.

– Вот черт, точно. Начну делать сразу, как уйдешь. Завтра к твоему приезду уже будет готов. Ничего сложного. Сколочу две доски, вырежу имя с датами, обработаю морилкой, покрашу, и будет у Иваныча хороший крест.

Оба встали, Дёмин протянул руку – Волков крепко ее пожал.

– Галине сердечный привет от меня передавай. Скажи, что ты со мной и вернешься только под утро.

– А если спросит, чего это мы на всю ночь уходим?

– Говори как есть – она у тебя понятливая. Только пусть никому не проболтается.