Глава 3

Первым завелся тот, что сидел на капоте. Спрыгнул резко, подтягивая штаны, снимая очки и поворачивая бейсболку козырьком назад. Снимавший перевёл телефон на меня.

Мага вскочил и швырнул в меня бутылку с минералкой.

От бутылки я увернулся. Что у них тут вообще с башкой? Кидаются первым, что под руку попадёт. Оно ж и обратно прилететь может.

– Э, ишак карабахский! – заорал Мага, и пошел на меня, расправляя плечи.

Ускорился, подсел и мне сразу стало ясно, что Мага сделает проход в ноги. Но без подготовки, даже обманки нет. Просто лезет на кураже в лобовую. Видимо думает, что если прежний обладатель этого тела ударник, то и я схаваю. Вот только я сам по молодости увлекался борьбой, поэтому такие попытки мимо кассы.

Мага кинулся вперёд, а я шагнул вбок и, уходя, выдернул у него из-за пояса пистолет. Самого Магу ускорил смачным пинком-поджопником.

Рукоять блеснула на солнце.

Мага рухнул на колено, не сразу поняв, что случилось. Остальные замерли на полсекунды, но уже было видно – закипают. Двое бросились вперёд, но я поднял ствол и навел на них.

– Ещё шаг и колени постреляю, – спокойно сказал я. – Всем. Либо базарим по нормальному, либо пойду по беспределу.

Резкая тишина. Кто-то в толпе сглотнул. Пару секунд все смотрели только на меня.

– Если кто-то решит добивать человека втроем, то за своего брата я впрягаюсь, – также спокойно продолжил я. – Таких моментов не прощаю. Ни русским, ни армянам, никому. Всем одинаково. Если вашего брата будет кто толпой бить, мимо тоже не пройду.

– Ты полез куда не просили! – вспыхнул Мага, уже отходя от шока. – Мы с ним месяц конфликт прогревали!

– А ты базар держи. Я себе лишнего не позволял, а ты на личное перешел. Думаешь, это пройдет?

Пауза. Кто-то из пацанов переглянулся.

– Повторю, я на такие вещи глаза не закрываю. Либо извиняешься, либо я с тебя спрашиваю. Один на один.

В этот момент из здания выскочили охранники, или теперь уже бывшие коллеги.

– Все! Расходимся! – первым подбежал Леня.

– Не, пацаны, – я не обернулся. – У нас тут личное. Вопрос надо решать.

– Слышишь, ты че, с меня спрашивать собрался?! – Мага взвинтился с полтычка. – Никто извиняться не будет! Пошли по-мужски, я тебя схаваю, за каждое слово отвечу! Хрустну!

Он раздраженно пнул пластиковую бутылку, валявшуюся на асфальте.

– Тогда дайте слово на камеру, что никто не влезет. Ни ты, ни ты, – я кивнул на телефон, камеру которого бородатый направлял на меня. – Выйдем за угол, где камера не пишет.

– Слово даю! – прозвучало в унисон. – Раз на раз выскакиваете, мы не лезим.

Я молча протянул пистолет Лене. Тот взял, тоже молча. Мы с Магой пошли за угол. Бородач чуть замедлился, и я понял, что он будет бить исподтишка. С подскока, пока я не готов. Классика. Вопросов нет – улица, а на улице нет правил. Вот только там, где вы учились мы преподавали.

Мага резко пошел вперед.

Не успел.

Я двинул один раз локтем в шею, с разворота, под челюсть, попав в артерию. Он рухнул на асфальт, как мешок с костями.

– Э!

– Мыша баля! Зарэжу!

Толпа зашевелилась. Трое пошли в мою сторону, и охранники начали сдвигаться, чувствуя, что сейчас вспыхнет массовая драка.

Я не двинулся. Молча достал свой телефон и включил камеру. Повернул экран к ним. Записывать не записывал, понятия не имею как сменить фотоаппарат на видео, но сработало – на понт взял.

– Вы мне на камеру слово дали, мужское и если сейчас нарушите, то цены вашему слову нет. Думайте, пацаны, раз на общее конфликт вынесли.

Толпа замерла. Камеры они боялись, я уже это понял. Без камеры и с оной, вели себя по-разному.

– Лично у меня ни к кому из вас вопросов нет, – сказал я. – Конфликт был с Магой. Он начал. Я закончил.

Повисла тишина. Потом кто-то с задних рядов сказал:

– У нас тоже личного нет. Просто вспыхнуло.

– Ну так и пусть остынет, – кивнул я. – Если остался спортивный интерес – не вопрос. Давайте найдем зал и на перчатках поработаем. Выясним, кто сильнее. Нож убери!

Я показал на руку одного из бородатых. Те начали переговариваться по-своему. Непонятно ни черта, терпеть ненавижу, когда такое начинается. Один из бородачей посмотрел на валяющегося на асфальте Магу.

– Мага сам лишканул, и ответил. Так что нормально, расходимся, – выдал постановление «старший» в группе.

Бородатый в кепке с повернутым козырьком, помог Маге подняться, присев на корточки. Источник конфликта уже приходил в себя, с трудом вставая на ноги и держась за горло. На меня не смотрел.

– Тогда расходимся, – сказал я.

Но не успели прозвучать эти слова, как из-за угла полыхнули синие огни. Первая патрульная машина с визгом затормозила у бордюра, вторая, встала боком, в метре от тротуара.

– Шухер, менты!

Двое бородатых метнулись во двор. За ними рванул еще один. Остальные замерли, вытягивая внимание ментов на себя.

Хлопнули двери. Из машин выскочили четверо ментов. Плотные, в бронежилетах, с автоматами.

На борту патрульной было крупно написано: ПОЛИЦИЯ. Не «милиция». Я чуть не хмыкнул – теперь у нас не менты, а копы? Дела!

– Стоять, всем! – важно проревел лысый, с сержантскими полосками.

Оставшиеся бородачи подняли руки, как по команде. Видно, одна половина их с условкой, другая на стреме, и те, кто «чистые» прикрывают «запачкавшихся»

Краем глаза я заметил, как Леня, плавно отвел руку, пряча пистолет. Неожиданно, ствол хоть и не мой, но мои пальцы на нем есть, а там при должном воображении… В общем как говориться, был бы человек, а статья найдется.

– В чем вопрос товарищ сержант? – спокойно спросил я. – Вызов на драку! – буркнул он, прищурившись.

Я огляделся, развел руками.

– Где вы видите драку? Все стоят. Разошлись уже. Вопросов друг к другу не имеем, – пояснил я.

– Имели, раз вызвали, – цокнул тот и покосился на одного из охранников. – Ренат где?

– Отъехал, – ответил тот.

В принципе неудивительно, что мент интересовался начальником СБ… другой вопрос куда он отъехал, если так искал со мной встречи?

Три других мента уже активно обыскивали бородачей. Вряд ли что-то серьезное найдут, те у кого что-то было – уже убежали. Талант, достал нож, тоже растворился, как утренняя дымка.

– Пришёл вызов на драку, возможно с оружием, – продолжил сержант и попер буром. – Запрещенные вещества, предметы – имеются? Карманы выворачивай!

– А статья у вас какая за стояние на месте? – уточнил я.

Сержант сузил глаза, но голос не повысил.

– Пройдемте, установим личности, все зафиксируем.

– Может не будем бензин жечь казенный, все равно в участке отпустите? – я вскинул бровь.

– Пройдемте, гражданин, – настойчивее повторил сержант.

Сказано было спокойно, но звучало не как просьба. Я не стал спрашивать основания, не просил оформлять задержание по протоколу – бесполезно. Не в моем положении, когда я открыл глаза всего то пару часов назад. В 90-х таким подходом мента можно было только раздухарить. Не думаю, что в этом плане что-то поменялось. Да и проверять не хочу.

Вывернул карманы. Сержант похлопал меня в разных местах и кивнул. – В машину сами проходим, гражданин?

Его рука потянулась к наручникам на поясе, и я в ответ кивнул.

– Не утруждайся, сержант, сам пройду.

А вот Магу пришлось повязать, тот начал возмущаться. Остальных бородатых вовсе отпустили…

Позади кто-то из бородачей шипел: – Ментов вызвал, стукачок?

Я обернулся и посмотрел на него.

– Мне на таких как ты менты не нужны, – отрезал я.

Бородач сплюнул под ноги, во взгляде повисла злость. Быстро они закипают, впрочем, и остывают также быстро.

Меня повели к бобику. Мага грузился в соседнюю машину. Орал, плевался, обещал подключить адвокатов и старших. Один из ментов хлопнул дверью, и стало тихо.

Через двадцать минут я уже сидел на скамейке без спинки под стеной райотдела. Над головой гудела лампа дневного света, время от времени вздрагивая в конвульсиях.

За перегородкой сотрудник стучал по клавишам.

Мага орал уже минут десять. – Я вам устрою! Э-э, позвоню брату! Вы у меня потом извиняться будете, я клянусь!

Никто не отвечал. Привыкшие к такому менты. А потом его завели к оперу на разговор, и там крики как-то сразу прекратились.

Ко мне подошел сержант в форме с обвисшими плечами. Он лениво жевал жвачку и кивком позвал меня пройти к оперу в кабинет. Но не в тот, куда повели Магу.

В кабинете было прохладно, работал кондиционер. Оперативников было двое. Один устроился на подоконнике, молодой, и тридцати нет, и курил в форточку. Второй сидел за столом у стены. Этот постарше, седой, с короткой стрижкой, судя по погонам – майор. Он мельком посмотрел на меня и вернулся к бумагам на столе.

Второй опер с ленцой поднялся с подоконника и прошелся к столу, глядя на меня с прищуром. Взгляд, как у человека, который вроде бы пока ничего не говорит, но уже сделал выводы. Потянулся за чашкой с кофе, сделал глоток и откинулся на спинку стула.

– Так, гражданин Ефимов. Свидетели утверждают, что у тебя был пистолет, – сказал опер, бросив взгляд в протокол.

Я пожал плечами. – Утверждать – не доказывать, товарищ лейтенант.

Мент щелкнул ручкой, но писать ничего не стал.

– Говорят, пугал народ. Целился… – продолжил он гнуть свою линию.

– Пусть говорят, вы ищите. Если найдёте, то и поговорим, – я коротко пожал плечами. – Сейчас разговаривать не о чем, товарищ лейтенант.

Опер приподнял бровь.

– Ладно, допустим. А то, что трое в травму поехали? За что мужиков побил?

Я понимал, что оперу так и хочется меня хоть на чем-то подловить. И скорее всего про травму он меня «лечит».

– Спортсмены они. Могли и на тренировке получить свое, – ответил я, не моргнув. – Не балетом все-таки занимаются.

Лейтенант посмотрел чуть пристальнее. Вроде без нажима, но слишком быстро и уверенно он задавал вопросы. Значит, уже решил, что я виноват. Просто ищет, к чему прицепиться, где ниточка у клубка начинается, чтобы его размотать.

– Я никому не угрожал, если об этом речь, – заключил я.

В девяностых такие разговоры были короче. Иногда с табуретом или пластиковой бутылкой с водой. Этот лейтенант тоже борзеет, но в меру, без наезда. Значит, или сам еще не понял, кто я, или закон стал работать хоть как-то, что на него оглядываться. Но расслабляться все равно нельзя.

– Ты кто по жизни? – вдруг спросил лейтенант, буравя меня взглядом.

– Смотря кто спрашивает, – ответил я спокойно.

Он промолчал, закрыл папку. Ответы ему не нравились, хотя виду ментеныш не подал. Взял телефон, поднял трубку.

– Готов? Заводи.

Через минуту в комнату ввели Магу. Он был другим. Не тем, что стоял передо мной у клуба, надутый и злой. И не тем, что угрожал ментам братьями. Сейчас он двигался осторожно, потупив взгляд. Видно, что опера свое дело знают и хорошенечко его обработали.

Мага покосился на меня и тут же отвел глаза. Плечи у него опустились, лицо вытянулось. Он уже не был бойцом, скорее учеником, которого поставили в угол.

– Узнаешь красавца? – лениво спросил опер.

– Это он, – охотно затараторил Мага. – Он первым полез! Пистолетом угрожал! Я только защититься хотел…

Я молчал, перебивать не стал. Надо ж так в лоб самого себя хоронить. Я про Магу.

Опер перевел на меня взгляд, будто только теперь вспомнил, что я тоже в комнате.

– Что скажешь, Ефимов, человек дает показания, – проговорил он, побарабанив пальцами по столу. – За дачу ложных показаний об ответственности знаешь?

Я не отреагировал. Краем глаза заметил, как Мага вздрогнул. Видно, за дверью ему в ярких красках обрисовали перспективы отказа от сотрудничества с правоохранителями. Наверняка успел представить себе этап, и зону где-нибудь в Магадане, с вышками и холодным ветром по утрам.

– Ствол, значит, у него был? – уточнил лейтенант.

– У него, – торопливо согласился Мага. – Он достал…

Молчание затянулось. Я вздохнул, сложил руки на столешнице и уставился на опера.

– Подними видео. Все увидишь сам.

– Поднимем, обратимся к владельцу помещения, когда возбудим уголовное дело, а пока…

– Так обращаться к владельцу не надо. Мага, вы же писали с пацанами, – возразил я спокойно. – Покажи лейтенанту запись с телефона. Я подожду, нет проблем.

Опер хмыкнул, аж на щеках румянец вспыхнул. Мага замер, как будто понял, что с этого момента от него ничего не зависит. Я видел, как в нем борется страх перед статьей, но глубоко внутри к нему приходило понимание, что он опростоволосился, поддавшись давлению ментов. Как итог – сам себя оговорил. Повесить на нас было нечего.

Я смотрел на опера. Он с деланно невозмутимым видом закрыл папку. Несколько секунд молчал, сжав челюсть, скрипнул зубами.

– Вины, значит, не признаёшь, Ефимов?

– Нечего признавать, – коротко бросил я.

Понял, что видео никто не будет смотреть.

Заметил, как лейтенант косится на майора. Тот, кстати встал, взял сигареты и пошел на перекур. Когда дверь за майором закрылась, лейтенант шумно выдохнул.

– Свободен, Ефимов. Будут вопросы – вызову.

Лейтенант достал мобильник, посмотрел на экран, как будто проверял – звонил ли ему кто-нибудь или нет.

Я встал, не спеша. Прошел по коридору, где встретился с тем самым майором. Он посмотрел на меня внимательно, словно сверяя лицо с памятью.

– Интересно держишься, – сказал он негромко. – Я таких знал. Да не осталось теперь никого… – Помолчал, помял пальцами сигарету. – Дорогу кому перешел?

– Без понятия, – я посмотрел менту в глаза. – Основания есть так считать товарищ майор?

– Да так… – он развернулся и ушёл в сторону выхода из отдела.

Через двадцать минут я наконец вышел на улицу. Пока шел к дороге, телефон в кармане вибрировал. Один раз, другой… Потом начал мигать, как гирлянды на елке.

На экран было написано: 5 новых сообщений, 38 уведомлений. Что за?

Провёл пальцем по стеклу, всплыли надписи:

«Новый подписчик»

«Вам оставили комментарий»

«Вас отметили в видео»

Подписчики? Комментарии?

Я задумчиво поскреб макушку, пытаясь понять, о чем речь. Прочел название фирмы, которая отправляла уведомления. Название было на английском. Где-то я это уже его слышал, причем сегодня. Пару секунд, и вспомнил – именно так Ира называла место, где ее искать…

Мимо шла девчонка в наушниках с маленькой белой собачкой. Я поднял голову, шагнул к ней.

– Девушка… извините, у меня тут затык. Это вот что? – я показал экран и обворожительна улыбнулся.

Она сняла один наушник, внимательно посмотрела. Моргнула, потом еще раз, словно не веря глазам.

– У вас тут уведомления. Лайки, подписки… Ну, типа, вы в тренде, – сообщила она.

– В тренде? – уточнил я.

Она прищурилась, оценивающе глянула на меня и вдруг улыбнулась.

– Пранк, да?

Я не успел ответить. По моему лицу она, скорее всего, поняла, что я ничего не понимаю.

– Ну, вы кому-то понравились. Или сказали что-то, что зашло аудитории. Вас теперь смотрят.

– Меня смотрят? – я старался подбирать слова.

– Ну да. Видос завирусился, и вас теперь репостят.

– А что там… смотрят?

– Хотите, чтобы я глянула? – она игриво захлопала ресницами.

– Я бы и сам не отказался посмотреть, – усмехнулся я. – Поэтому да – хочу.

Она открыла приложение. Пара движений пальцем и вот на экране замелькало видео. В кадре действительно был я. Сначала показали удар по печени Маге на конференции. Потом фрагмент драки с улицы, где я вырубаю бородача. Съемка трясется, в кадре кто-то визжит, но видно четко, что я один против толпы.

Видео напомнило старые хроники с бандитских стрелок, что показывали по ТВ в «Чрезвычайке». Только тогда лица старались не светить, а тут наоборот: все в цвете, со звуком, крупным планом.

– С звезды поп-ММА Маги-Карателя спросил охранник! И кого он теперь собрался карать? – насмешливо вещал голос за кадром. – Сергей Хайпенко, основатель V-FIGHTS, в ярости. Развенчан миф непобедимости его главной звезды.

На экране сменилась картинка и появился титр:

«Каратель пал. Кто следующий?».

Прямо как афиша боевика с Ван Даммом.

Я смотрел в экран, как в окно на чужой мир.

Телефон вибрировал от уведомлений, те продолжали сыпаться одно за другим.

– Пишут, что вы красава мужицкий. И предлагают звать вас паханом, – прокомментировала Алина, прыснув смехом.

– Куда пишут? Кто меня в паханы определил?

Я даже не знал, как реагировать. Писали незнакомые люди. Я их знать не знаю, как и они меня.

– Подписчики ваши, которые посмотрели видео. Ответите им? – спросила девчонка, которую явно забавляло происходящее.

– А как?

Она взяла у меня телефон, открыла нужное окно.

– Вот тут можете написать. Хотите помогу?

Я пожал плечами.

– Ну напишите, не знаю… от души. Надо ж поблагодарить человека, что он время нашел, поддержал по-человечески… Но паханом это лишнее меня определять.

Она звонко и искренне рассмеялась.

– Вы хайповый! Вас уже комментаторы на сезон V-Fights зовут, поздравляю!

– Это куда? – спросил я.

– Лучшее в русскоязычном продакшне шоу с бойцами.

– Ясно… – ответил я, а про себя подумал, что ясно, что ничего не ясно.

Девчонка ввела что-то на появившейся клавиатуре, что-то нажала.

– С меня подписка! Хотя страница у вас странная! Пустая!

Я только поскреб затылок.

– Меня Алина зовут. Считайте, что пранк удался.

– Знать бы ещё, что такое пранк… – усмехнулся я. – Кстати, ничего не случится, если мы на ты перейдём.

– Ха! Ну ок. Если захочешь, буду твоей м-м… учительницей. Пиши если че, – она снова подмигнула, развернулась и пошла дальше, виляя бёдрами. – Я если че чилить в чайхане люблю. Запоминай!

Я постоял, глядя ей вслед. Постепенно в голове начал выстраиваться смысл. Комментарии, подписки, просмотры. Вот почему Сергей взбесился. Я испортил ему дело с Магой Карателем.

Это как проверить в реальной уличной драке Чака Норриса или Ван Дамма. Если зритель увидит, что актер проиграет, то и в фильмах он будет смотреться не так круто, как раньше. А тут охранник, которого никто не знал, сбил всю «непобедимость», как карточный домик.

Телефон снова мигнул, отвлекая от размышлений. В этот раз завибрировал. На экране высветилось: Ренат СБ. От него, кстати, было несколько пропущенных.

– Алина! – крикнул я девчонке. – Как на звонок отвечать?

– По полоске пальцем проведи! – крикнула она в ответ, не оборачиваясь.

Я уставился на экран и сделал так, как она сказала.

– Внимательно, – сказал я, поднося телефон к уху.