Глава 2

Как и советовала терапевт, сначала я направился в лабораторию сдавать кровь. Подойдя к кабинету, почувствовал неприятный холодок внутри. Я всегда был человеком спокойным и уверенным, дрался без страха и проходил испытания без лишних эмоций. Но… вот эту медицинскую процедуру, когда прокалывают палец иглой и выдавливают кровь, терпеть не мог еще с детства.

Ну не мог и все!

Просто воспоминание о грубой советской игле, которой в детстве тыкали в палец, вызывало у меня внутренний дискомфорт. Но волков бояться – в лес не ходить.

Глубоко вздохнув, я зашел в кабинет и положил на стол свою карту с кучей направлений.

– Так, вы же у нас спортсмен? – поинтересовалась медсестра.

Я отрывисто кивнул, присел на стул и слегка напрягся. Медсестра, молодая девушка лет двадцати пяти, ловко надела перчатки. Следом – медицинскую маску.

– Давайте руку, – вежливо попросила она.

Я протянул ей руку, заранее стиснув зубы. Тут главное – не смотреть. Самое «страшное» это даже не сам укол, а вид иглы, или как там называется это штуковина для забора.

– Расслабьтесь, что же вы так напряжены, сейчас быстро возьмем кровь, – мягко сказала медсестра, явно почувствовав мое напряжение.

– Из пальца брать будете? – осторожно спросил я.

– Да, из пальца, конечно. А вы что, предпочитаете из вены?

– Ну если можно, то лучше оттуда. Просто… не люблю эти проколы именно из пальца, – я выдавил из себя улыбку. – Всегда неприятно.

– А вы давно кровь не сдавали, да? – как-то загадочно спросила медсестра.

– Ну-у… – я покосился на нее. – Лет тридцать назад.

Медсестра захихикала, не поняв, что в каждой шутке есть только доля шутки.

– Не волнуйтесь, даже не почувствуете, – заверила она и начала обрабатывать палец каким-то раствором.

Я невольно напрягся сильнее, приготовившись к уколу. Хотя привычный запах спирта не почувствовал.

– Готовы? – спросила она.

– Давайте уже, – кивнул я, стараясь не смотреть.

Послышался едва заметный щелчок, но боли я совсем не почувствовал. Удивленно посмотрев на свой палец, увидел небольшую аккуратную каплю крови.

Эм… стесняюсь спросить, когда она успела?

Медсестра быстро приложила пробирку. Буквально через несколько секунд процедура была закончена.

– Все, можете идти, – сказала медсестра.

– Серьезно? Уже все? – удивился я, внимательно рассматривая палец. – А где прокол? Я вообще ничего не почувствовал…

Она засмеялась, явно довольная моей реакцией. Думала, что я заигрываю. Вот только кабинет для сдачи крови – последнее место на Земле, где я буду это делать. Но не буду расстраивать медсестру.

– Это современные ланцеты, очень тонкие и безболезненные. Видите, все намного проще, чем вы думали, – сказала она.

Мда… технологии. Я поскреб макушку, чувствуя, как отлегло.

– Спасибо!

Следом меня отправили измерить уровень сахара. Тут я тоже приготовился к очередному проколу. Но и тут мне лишь приложили к пальцу небольшой прибор. Буквально через несколько секунд он пискнул, выводя цифры на экран.

– Сахар в норме, – буднично сообщила женщина в белом халате.

Про себя я отметил, как сильно изменились процедуры. Еще чуть-чуть и все об организме можно будет узнать по какому-нибудь одному анализу. Причем бесконтактному. Не знаю, там в пробирочку поплевать.

После меня ждало МРТ. Там я окончательно убедился насколько далеко вперед шагнули технологи. И укрепило впечатление, будто я не в медцентре, а на борту какого-нибудь космического корабля.

Зайдя в кабинет, я увидел огромный аппарат, напоминающий капсулу из фильмов про космос. Медсестра подошла и начала объяснять процедуру. Я слушал вполуха, недоверчиво оглядывая установку.

– А свинцовый фартук дадите? – спросил я, вспомнив, что всегда раньше от излучения надевали защиту.

Какая никакая, по крайней мере психологически такой фартук успокаивал.

– Это еще зачем? – медсестра слегка приподняла бровь.

– Ну как, от излучения… – уже менее уверенно ответил я, поняв, что явно сморозил глупость.

– Не переживайте, – мягко улыбнулась она. – Это абсолютно безопасно. Никакой защиты не требуется, здесь совсем другой принцип работы.

Она уложила меня на кушетку, и аппарат тихо зажужжал, затягивая внутрь. Лежать в капсуле было непривычно. Но комфортно и безопасно. Я так и не понял, как работала эта машина, и даже ничего не почувствовал, как все закончилось.

– Все, Александр, процедура окончена. Можете вставать, – послышалось из микрофона.

Выйдя из кабинета МРТ, я получил баночку для сдачи мочи и пошел в специально отведенное помещение. Там у входа стоял крупный, грузный мужчина лет сорока с небольшим. Судя по всему, тренер. Он вытирал вспотевший лоб бумажной салфеткой и раздраженно размахивал руками.

– Послушайте, доктор, ну можно ведь пойти навстречу! Мы три месяца готовились к этому бою! – почти кричал он, не обращая внимания на любопытные взгляды окружающих. – У него жидкости в организме нет после весогонки, поэтому мы подготовили баночку заранее!

Врач, молодой мужчина в очках и белом халате, оставался совершенно спокойным и равнодушным. Он косился на баночку мочи, которой тренер размахивал свободной рукой.

– Я прекрасно понимаю вашу ситуацию, но вопрос не ко мне. По протоколу положено брать свежую…

Я никогда особо не любил греть уши, но тут пришлось. Дверь в помещение для сдачи анализа, оказалась закрыта.

Тренер уже перешел почти на крик, не скрывая эмоций.

– Да вы издеваетесь?! После весогонки откуда моче взяться?! Вы же врач, вы должны понимать!

Врач оставался непреклонным.

Пока они спорили, дверь открылась и из помещения для сдачи анализа выскочил юркий паренек. По всей видимости тот, за кого шла речь. Он осторожно подошел, держа в руках пластиковый контейнер.

– Куда поставить? – спросил он у врача.

– Вот видите, получилось, – врач всплеснул руками. – Зря вы переживали…

Тренер вдруг резко замолчал, озадаченно поскреб макушку.

– Пойдем, не отвлекайся, остальные анализы сдавать, – он мигом забыл о враче, с которым только поднимал ор.

Завершив свою нехитрую процедуру и аккуратно закрыв крышечку, я поставил контейнер на специальный столик. Там уже стояли такие же баночки других бойцов.

Перед очередным кабинетом висела табличка с надписью «Отоларинголог». Пришлось даже дважды перечитать название. В моем времени обычно говорили проще, «ухо-горло-нос».

Рядом, немного нервничая, стоял тот самый парень, за которого только что громко ругался тренер. Ждал очереди в кабинет одного из специалистов. Вид у него был довольный.

– Кто последний? – спросил я, подходя к кабинету.

– За мной, – сказал он.

Помолчали, но паренек явно оказался разговорчивый. Он чуть нагнулся ко мне и заговорил.

– Ну, слава богу, я это сделал. Не зря Петрович там за меня так боролся.

Парень заговорщицки посмотрел на меня и неожиданно полез рукой в карман спортивных штанов. Он вытащил оттуда какой-то… странный предмет. Потом огляделся, и широко ухмыляясь, показал…

Я аж закашлялся от неожиданности, увидев в его руках резиновый муляж мужского органа.

– Вот смотри, – тихо сказал он. – Тебе не надо?

– Слышь, ты по хорошему убери, – предупредил я, сдержавшись, чтобы не ударить его по рукам.

Парень хмыкнул и начал тихонько смеяться, довольный произведенным впечатлением.

– Да ты че я не про то, брат! Я серьезно, надо или нет? Там еще есть… ну моча в смысле.

Если изначально я уже подумывал о том, чтобы дать по лбу этому пацану, то сейчас чуть расслабился. Чуть – это настолько, насколько можно расслабиться, когда мужик достает перед тобой резиновый член.

– Я типа его вытащил и в баночку налил… Ну, как Тайсон делал в свое время, помнишь? Мочу из резинового писюна наливал! – пацан захихикал. – Своей то ли дочери, то ли жены!

Я покосился на этого индивида. Такое впечатление, будто он под чем-то. Вряд ли нормальный человек будет рассказывать такую чушь незнакомому человеку.

Ну а что до Тайсона, честно говоря, о подобных трюках я не знал. Но ничего удивительного в случае с персоной Железного Майка. Легенда еще не такие глупости исполнял.

Уже в этом мире после того, как я увидел на лице Майка татуировку, я понял, что крыша там далеко и надолго съехала.

– Зачем тебе это? – спросил я, удивленно глядя на бойца.

Он наклонился ближе, понизив голос.

– Братан, ты даже не представляешь, сколько во мне сейчас всякого дерьма. Точно не допустили бы, если бы честно сдавал. А так тренер пока там ругался и орал, они все внимание на него переключили. Никто не заметил, как я это все провернул, – объяснил он.

Причём говорил парень так, будто гордится тем, что сделал.

– Хочешь совет? Лучше подумай о том, что здоровье дороже боя, – сказал я.

Он только махнул рукой, засовывая свой странный аксессуар обратно в карман.

– Да знаю я, просто ставки большие, контракт жесткий. Не выступлю так еще хуже будет. Пришлось рисковать.

– А не накачивать себя дерьмом не пробовал? – я понимал, что задаю философский вопрос, но не удержался.

Пацан не ответил, как раз дверь кабинета открылась и он зашел внутрь. Я проводил его взглядом, внутренне отмечая, насколько все-таки сильно изменился спорт за эти годы.

Впрочем, в глубине души я прекрасно понимал, что такие ребята были и всегда будут. Те, кто готов рисковать, идти на хитрости и любые ухищрения, лишь бы достичь своей цели.

Впрочем, это была его жизнь и его выбор. У каждого своя правда.

Через несколько минут веселый паренек вышел и я шагнул внутрь кабинета.

– Здравствуйте, – вежливо произнес врач, мужчина средних лет, в светлом халате. – Проходите, присаживайтесь, много времени я у вас не займу.

Я сел на стул напротив него, машинально оглядываясь. Взгляд зацепился за какой-то незнакомый аппарат возле стола.

– Жалобы? – спокойно спросил доктор, изучая мою медицинскую карту.

– Нет, все в порядке, – ответил я.

– А заложенность уха, снижение слуховой чувствительности есть? Может быть, насморк беспокоит? Боли в области носа или ушей?

– Нет такого, – повторил я.

– Нос ломали? – спросил он с легкой улыбкой.

На сломанный мой нос в этом теле не был похож. Я уверенно покачал головой.

Врач что-то начал записывать, постукивая пальцами по клавиатуре.

– Шум в ушах, жжение в горле, частые приступы головной боли?

– Отсутствуют, как таковые.

Врач одобрительно кивнул и поднялся.

– Отлично. Сейчас закройте одно ухо, я кое-что скажу, а вы повторите за мной… Тридцать три, зеленый автомобиль, – негромко произнес он, отойдя чуть в сторону.

– Тридцать три, зеленый автомобиль, – повторил я.

– Теперь другое ухо закройте… Двадцать пять, синяя чашка.

– Двадцать пять, синяя чашка, – вновь произнес я.

Доктор вернулся к компьютеру.

– Отлично, вы здоровы, – сказал он.

В следующем кабинете за рабочим столом сидела молодая женщина. Я сел на свободный стул и замер, глядя на странный прибор с несколькими линзами передо мной.

– Добрый день, – произнесла доктор, повернувшись ко мне. – Проверим ваше зрение. Присядьте удобнее и смотрите прямо перед собой, пожалуйста.

Я послушно выпрямился и попытался расслабиться, хотя в футуристической атмосфере расслабиться было непросто. Врач включила подсветку большой электронной таблицы на стене напротив и указала на нижнюю строчку.

– Видите нижнюю строку, молодой человек?

Я прищурился, стараясь разобрать символы. Не видно ни хрена… Из-за мерцания экрана символы казались странными, и я решил слегка пошутить, чтобы сбросить напряжение.

– Конечно, – сказал я уверенно. – Эм… «Ш», «Б», «М»? Пойдет?

Доктор посмотрела на меня поверх очков, нахмурилась.

– Вообще-то там цифры…

Поняв, что шутка не сработала, я внимательнее рассмотрел строку.

– Пять, шесть, восемь.

– Хорошо, посмотрим еще одну строчку.

Она нажала кнопку, и таблица немного изменилась. На этот раз я не стал шутить.

– Два, девять, четыре, семь.

Женщина сделала несколько записей в моей карте.

– Шутки при медосмотре не приветствуются, или у вас у всех бойцов такой юмор? – она чуть смягчилась. – Ладно, можете идти.

В кабинет стоматолога я заходил с некоторой опаской, которая тянулась за мной из прошлого. В моем 1996 году, посещение дантиста всегда напоминало небольшую пытку с дрелью и странным, лязгающим железом. Я постучал и, глубоко вдохнув, шагнул внутрь.

Внутри посреди кабинета стояло кресло, больше похожее на кресло пилота из фантастического фильма. Объединить с той капсулой для МРТ и точно космодром!

Перед креслом была панель с многочисленными кнопками и странными приспособлениями. Ничего и близкого похожего на кресла, которые я привык видеть…

– Садитесь, – сказала женщина-врач не утруждая себя приветствием.

Я опустился на кресло, почувствовав, как оно тут же мягко адаптировалось под мое тело. Стоматолог взяла странный инструмент с маленькой… видеокамерой и начала осмотр. Я удивленно следил за происходящим на экране рядом. Там появлялось крупное изображение моих зубов.

– Удивительно, – произнесла стоматолог, продолжая тщательно осматривать каждый зуб. – У вас зубы просто идеальные.

– То есть, к бою допущен?

– Разумеется, – сказала она, быстро внося данные в мою карту. – С вашими зубами хоть на рекламу зубной пасты можно идти. Не жалко то рисковать такой улыбкой в боях?

Выйдя из кабинета стоматолога, я почувствовал легкую усталость от хождения по бесконечным стерильным коридорам. Все происходило быстро, строго и четко. Я даже не успевал толком перевести дыхание, как оказывался у следующей двери.

С другой стороны, такая оперативность мне нравилась. В девяностых подобная комиссия могла растянуться на несколько дней, и врачи порой смотрели так, будто одолжение делают. Ну в смысле ждешь час, прежде чем в кабинет попасть, а потом через тридцать секунд выходишь.

Подойдя к следующему кабинету, я бросил взгляд на табличку: «Кардиолог». Я никогда не жаловался на сердце, но все равно почему-то напрягся.

В кабинете принимал седой мужчина. Он молча указал на стул. Я сел и машинально поправил футболку, на которой образовалась небольшая складка.

– Дискомфорт в груди, перебои сердцебиения, боли? – монотонно начал перечислять он.

– Ничего такого, – ответил я уверенно. – Здоров как бык, товарищ доктор.

– Хорошо. Сейчас сделаем кардиограмму и быстро проверим, как там ваше сердце поживает.

Я лег на кушетку с множеством проводов и присосок. Врач разместил на груди и запястьях небольшие сенсоры, нажал какую-то кнопку на приборе. Все на секунду замерло, потом прибор тихонько запищал, выводя на монитор ровные графики моего сердцебиения.

– Все нормально. Сердце у вас крепкое, ритм ровный. Спортом давно занимаетесь?

– Всю сознательную жизнь.

– Заметно, – уважительно отметил врач. – Всего хорошего!

Он вернул мне карточку, поставив свои отметки. Я вышел в уже привычный коридор, чувствуя удовлетворение. Осталось всего два специалиста, отметки которых не хватало в карточке. Психиатр и… хирург.

Если с первым я расчитывал разобраться без проблем, то вот у второго ко мне могли возникнуть вопросы. Кулак, которым я съездил по зубам бывшенькому Алине, до сих пор нормально не зажил. При плотном ударе рана раскроется.

Я старался особо не афишировать травму кулака. Казалось, мелочь, пустяк, сам заживет. Однако боль по-прежнему напоминала о себе при каждом неосторожном движении. Рука чуть припухла, и я рефлекторно спрятал ее за спину, заходя в кабинет к хирургу.

Хирург оказалась неожиданно молодой и привлекательной девушкой. Темные волосы аккуратно собраны в строгий хвост, белый халат идеально подчеркивает стройную фигуру.

Я попытался сунуть поврежденную кисть в карман штанов, но доктор сразу засекла мой жест.

– Покажите руку, – строго сказала она, не оставляя шансов уклониться.

Скрывать было бесполезно, я вытянул вперед травмированную кисть. Она осторожно осмотрела опухший кулак, медленно покачала головой.

– При такой травме я не могу вас допустить к бою.

– Да ладно, ерунда же, – попытался отмахнуться я.

– Это не ерунда, – голос ее был строгим и категоричным.

Никогда бы не подумал, что подобная мелочь может лишить меня права выступить. На подпольных боях в прошлой жизни даже отсутствие головы не всегда было поводом для снятия участника.

– Послушайте, это очень важный бой, – начал я, лихорадочно думая, как выкрутиться.

В этот момент взгляд зацепился за открытое окно, за которым пестрела яркими цветами небольшая клумба. Быстро подойдя к окну, я сорвал первый попавшийся цветок и протянул его хирургу.

– Что это? – удивленно приподняла бровь девушка.

– Это вам… – я протянул ей цветок. – Допусти меня до боя. Я понимаю, правила есть правила, но обещаю быть осторожным.

Хирург несколько секунд молча смотрела на цветок, потом перевела взгляд на меня. В глазах мелькнула улыбка, которую она тут же попыталась скрыть.

– Серьезно?

– Абсолютно.

Она вздохнула и наконец сдалась.

– Ладно, но только если пообещаете сегодня же купить мазь, которую я выпишу.

– Обещаю! – с облегчением ответил я. – Одной ногой уже в аптеке.

Хирург поставила нужную отметку и протянула мне рецепт мази.

– Береги себя, боец.

От сердца отлегло. Травма руки была единственной зацепкой, за которую могла зацепиться комиссия. Оставалось пройти психиатра и вернуться к терапевту, чтобы получить итоговый доступ к бою.

Кабинет психиатра находился почти в конце длинного коридора. Табличка гласила: «Психолог, нарколог». Психиатром оказался мужик лет пятидесяти, с серьезным и внимательным взглядом. В больших роговых очках.

– Сейчас проведем тесты, – начал он ровно и холодновато. – Сначала ответьте на вопросы. Наркотики когда-нибудь употребляли?

– Нет, никогда, – спокойно ответил я.

Доктор слегка приподнял бровь и взглянул на результаты моих анализов на экране.

– Дизайнерские пробовали? Или соль, может быть?

Я немного растерялся, не понимая, при чем тут одежда и соль.

– Ну ко всему дизайнерскому я спокойно отношусь. А соль… – я пожал плечами. – Кто ж ее не любит. Соль употребляю, хотя диетолог запретил.

Нарколог резко поднял на меня подозрительный взгляд. В комнате повисла напряженная пауза.

– А вы бы хотели соль употреблять? – осторожно спросил он, наблюдая за моей реакцией.

– Конечно хотел бы, кто не хочет. Но соль я пока не могу позволить…

Слегка смущал его строгий взгляд и са-а-амую малость дебильные вопросики.

– И как часто употребляли до того как диетолог запретил? – голос врача стал ледяным и осторожным.

– По желанию, когда хочется, – пожал я плечами.

Врач нервно оглянулся на дверь, потом снова пристально посмотрел на меня с явно нарастающим подозрением.

– Вы точно понимаете, о чем мы говорим?

Я нахмурился, чувствуя, как растет недоумение.

– Конечно. Одежда там… ну и соль обычная… на знаю, пищевая.

– Одежда? Пищевая соль? – почти вскрикнул врач, теряя самообладание. – Вы что, издеваетесь надо мной?

Я немного растерялся, пытаясь понять, в какой момент наш диалог свернул не туда.

– Извините, я правда не понимаю, в чем дело. Вы соль не употребляете? Одежду не носите?

– Не понимаете? – раздраженно и резко повторил врач. – Вы или смеетесь надо мной, или сознательно пытаетесь скрыть факт употребления. Я не могу допустить вас к бою.

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Неожиданно как-то, как первый снег.

– Подождите, это какое-то недоразумение, – произнес я.

– Дизайнерские наркотики, синтетика, соли… вы что, правда не понимаете?