Цитаты из книг автора «Валентина Савенко»

«Взгляд исподлобья и оскал зверский?» – предположила я. «Ну, если хочешь вызвать на поединок оборотня, то да. Грудь колесом!» Он попросил – я сделала. Неудобно, конечно, идти, почти дугой выгнувшись назад, но я же послушная девочка. «Ты моряка, против ветра идущего, мне тут изобразила?» «Грудь колесом!» «Гм… Тогда грудь на половину колеса. О, прямее, прямее… Отлично! Прищурься. Ты зачем наружные уголки глаз вверх оттянула?»

«Как вы в нем дышите?» «Красота требует жертв». «Согласен. Я бы с удовольствием принес в жертву портного, сотворившего это!»

«Дэна, а ну быстро, как себя ведут неискушенные леди? Боюсь, после леди в моем понимании, эльф от нас сбежит. И мы останемся в Срединном мире». «Гм. Неискушенные леди обычно не бьют мужиков». «Я испугался». «Не ругаются, как пьяные тролли». «У меня было трудное детство. Но я сохранил чистоту и наивность!» «С таким-то словарным запасом?» «У меня было очень трудное детство. Пироженка, давай быстрей! Нам надо попасть с ним в Нижний мир, а не в его кровать. Может, ты и готова к экспериментам, а я пока не собираюсь расширять свой кругозор».

«Ну?» «Не получается!» «Я что, перестал тебя вымораживать?» «Нет!» Стою. Слушаю сопение Дэны. А вот, кстати, и правда, чем мы сопим-то, когда в другом теле? «Мыслями!» Разозлилась.

От нечего делать я решила как следует рассмотреть свой золотой запас. На криво намалеванную на листовке о розыске рожу я совершенно не обратила внимания. Не знаю, как законники их делают, но портретами можно от заикания смело лечить. Такие хари выходят! Одна краше другой.

– О! Вы наконец-то добрались до поместья! Пробки? Народные волнения? Война? – не без ехидства поинтересовалась, прикидывая, обо что опереться, чтобы встать и доползти до туалетного столика, где стоит шкатулка. – Лошадь подкову потеряла! – соврали мне в ответ. Судя по тому, что «покойный» добирался сюда столь долго, лошадь потеряла все подковы, а потом и ноги. Затем превратилась в умертвие и гонялась за хозяином. Ползком. А хозяин нежно любил почившую животинку и все никак не мог решиться ее упокоить.

Как я взбиралась на дерево – отдельная история. Надо мной наверняка хохотали все белки, живущие в парке. Вряд ли им когда-то приходилось видеть кряхтящую девицу, с тихой руганью съезжающую вниз по стволу, потому что руки трясутся и ноги дрожат. И снова с упрямством осла лезущую на старушку липу. А потом балансирующую на ветке, как пьяный канатоходец.

– Ну, чего сидим? Охотника ждем? – Кот растаял, на его месте появился маленький хомячок уже знакомой окраски: золотистый в коричневое пятнышко.– Тебе неудобно будет, лапки-то короткие. – Я поднялась на ноги, окинула унылым взором лес вокруг.Дуб, ясень, клен… Орешник, бересклет. Все обычное.– Лапки в самый раз! – Эмрис подбежал к моему сапогу, требовательно потрогал крохотными коготками, ярко-желтые глаза ехидно сощурились. – Должен же я тебе портить жизнь? Вот неси меня, рабыня проклятия!– А по мордочке? – хмыкнула я, поднимая хомяка на руки и сажая в один из кармашков, приделанных к поясу.– Куда катится мир! – по-стариковски сварливо воскликнул Эмрис. – Проклятию угрожают дать по морде!– По мордочке! – поправила я.– По мордочке можно только погладить!

Ну, чего сидим? Охотника ждем? – Кот растаял, на его месте появился маленький хомячок уже знакомой окраски: золотистый в коричневое пятнышко.– Тебе неудобно будет, лапки-то короткие. – Я поднялась на ноги, окинула унылым взором лес вокруг.Дуб, ясень, клен… Орешник, бересклет. Все обычное.– Лапки в самый раз! – Эмрис подбежал к моему сапогу, требовательно потрогал крохотными коготками, ярко-желтые глаза ехидно сощурились. – Должен же я тебе портить жизнь? Вот неси меня, рабыня проклятия!– А по мордочке? – хмыкнула я, поднимая хомяка на руки и сажая в один из кармашков, приделанных к поясу.– Куда катится мир! – по-стариковски сварливо воскликнул Эмрис. – Проклятию угрожают дать по морде!– По мордочке! – поправила я.– По мордочке можно только погладить!

– Это мое нормальное состояние: лгу, изворачиваюсь, плету интриги. Я – проклятие.