Цитаты из книг автора «Валентина Савенко»

– Разработка Адама. Спроси его, он обучит. – Шелдон окинул меня взглядом, нахмурился. – Слушай, ты такая маленькая, и куда в тебя столько вопросов влезает? – Я их спрессовываю. – Я долила себе сока, вопросительно качнула бутылкой, добавила некроманту: – Я вот одного понять не могу, ты ведь уже разобрался с формулой вызова, так? – Вроде того.

– Энджи, если ты не заметила, я мужчина, а для нас ваши слезы – это как лич в рюшах, приглашающий на танец, – страшно и непонятно, что делать!

Платформа резко затормозила. Отец откинулся на спинку сиденья, подставил лицо под дождь. Над нами с мамой осадки прекратились. Капли, огибая нас, падали на лакированные бока платформы и скатывались на посеревший, умытый водой гравий. Мама ошарашенно смотрела на меня. Ее волосы шевелил ветер. Батюшка отмокал. И считал. Шепотом. Причем счет шел не на десятки, а на сотни. Я ждала, когда родители немного придут в себя и можно будет попытаться их убедить, что я не сошла с ума и не получила молнией в макушку.

– Ну и куда ты дел пыль от моей последней жемчужины, минога ты безмозглая? – прошипел я, запрыгивая в ракушку.

– Пять мышиных хвостиков… варить на медленном огне двадцать минут… Та-а-ак, а ну, признавайся, чего лыбишься, как пионы в оранжерее моей бабки? – Тоже скажешь, пионы! Пионы у бабки Лии зубастые, и когда они улыбаются – акулы в обморок падают!

– Что у меня на пальце? – Судя по времени – шизофрения! – зевнула Лия. – Точно ничего не видишь? – Вижу! Ведьму! Все, Никки, я спать! И подруга ушла.

Имп, подтверждая сказанное, перебралась на плечо, улеглась пушистой горжеткой. Теплой горжеткой. А на улице лето.

Зубы можешь почистить, и умыться, и душ принять. Черные брови Закери удивленно приподнимались с каждым словом. – Надо подготовить поле для работы, так написано в справочнике, – деловито сооружая из рубашки Шелдона валик под шею, уточнила я. – Иди! Я пока записи разложу и потренируюсь. – А я тебе мокрый или сухой нужен? – поинтересовался Закери, в его карих глазах искрился смех. Я заглянула в записи, потом на Шелдона: – У мокрой кожи лучше проводимость. Но ты же, наверное, высохнешь, если тебя положить на плед? А вообще я вот крем захватила. Целители гель используют, но, думаю, и это подойдет, если ты быстро высохнешь. – Это вряд ли. Буду старательно потеть! – А, точно! На пледе, наверное, будет жарко. Где у тебя тут сменное белье? – Нигде! Не сварюсь! – донеслось из-за двери ванной.

Драконица действительно хотела избавиться от Эльберта, точнее, от его потрясающих комплиментов. Белый дракон воспринял мой совет быть оригинальным буквально. Комплимент: «У вас прекрасные, как у совы, глаза», – девушка вытерпела. Фраза: «Эти цветы напоминают ваши губы», – вызвала ступор, ведь речь шла о васильках. От слов: «Ваши тонкие стройные ножки», – разозлилась. К несчастью, она была слишком удивлена неожиданной галантностью дракона, поэтому слушала сомнительные сравнения с открытым ртом. Последней каплей стали «волосы, переливающиеся, как закат». Представив себя с пурпурной шевелюрой, Хлоя сбежала спасать увядший букет. Пока замачивала цветущий стожок, высмотрела в зарослях мастера Гриана. Эльф, не подозревая, что его ждет, чистил кинжалом яблоко.

Громко вопил: стражники, приехавшие на вызов, так и записали: «Верещал, аж стекла дрожали, пытаясь отцепить от лица кошку». Больше к нам в дом никто залезть не пытался.