Цитаты из книг автора «Валентина Савенко»

по законам жанра сейчас ты должен пылко признаться мне в любви, подхватить на руки, отнести в спальню и до утра доказывать, что я все правильно поняла. – Боюсь, если я сейчас тебя подхвачу на руки, дальше пола мы никуда не дойдем, – усмехнулся Иден, – и тебе придется тащить меня в спальню. И самой все доказывать. Может, просто пойдем в спальню? И поспим?

Девушка была беременна, и пара не скрывала, что скоро появится наследный принц или принцесса, маленький птенец белого феникса. Фениксы-мужчины особенно вспыльчивы в такой период. А если вспомнить, что император относится к роду белых, единственных фениксов, способных возвращать из мертвых, воскрешая их вместе с собой, то его императорское величество любого возмутителя спокойствия царствующей семьи убьет и воскресит, чтобы снова отправить к предкам.

– Доволен? – выпутывая из волос розы, сердито прошипела я. Чад выглядел совершенно растерянным, даже ругаться расхотелось. – Знаешь, если ты оборотень, то очень неуклюжий. Если кот… Да какой ты кот?! Бегемот с кисточками! Кот закружился на месте волчком. Потом попытался лапой прижать ухо к голове, чтобы увидеть кисточку. – Успокойся! Ты все еще рысь!

– Кыш, брысь! Место! Да чтоб тебя! Откуда ты такой на мою голову взялся?! – Сидеть! – неожиданно рявкнул на всю улицу лорд. Мы и сели. Я и ведьма. Я – в сугроб. Тетушка Доротея – на подставку для обуви. А кот с радостным рыком вцепился в штанину рыжего.

Сложно спать, когда над ухом кто-то смачно чавкает. Вдохновенно, с расстановкой что-то жует, и это у него выходит настолько аппетитно, прямо хочется присоединиться. Все бы ничего, но у меня некому чавкать!

я мужчина, а для нас ваши слезы – это как лич в рюшах, приглашающий на танец, – страшно и непонятно, что делать! Посмеяв

Я всего лишь познакомилась с вашим ласковым, вежливым и невероятно гостеприимным кузеном и поняла, что влюбилась! Как вы понимаете, от внезапно возникшего чувства случилась бессонница. И я решила прогуляться. Дабы развеяться и взять себя в руки! – томно вздохнула и чуть не свалилась носом в подоконник. Нельзя так резко выдыхать! Алистер поддержал, приобняв рукой за талию. – Правда? – Да! – подтвердила я, прислонясь спиной к нему – мышцы ног мелко подрагивали. Но ведь девушка с моста жива! У меня получилось – это грело сердце. – Ум-м-м… – многозначительно произнес мой покойный супруг, не давая осесть на пол. – Вы настолько в восторге от Кевина, что решили выйти через окно, чтобы с ним не встречаться? – Побоялась выдать свои чувства! – смешок сдержать не удалось. – И не побоялись свернуть себе шею? – спокойно, я бы даже сказала отстраненно, уточнил Витор. – Я ловкая. – И скромная? – И влюбленная! – парировала я.

Проснулась я под дружное посапывание. Ухо грело чье-то теплое дыхание, в ногу кто-то пыхтел. Сбоку доносилось похрапывание и тихое посвистывание. Свист, всхрап, тишина. Всхрап, свист, тишина.

– Не понимаю… – прошептала я, проваливаясь в дрему. – Я тоже, но мы разберемся… – Моего виска коснулись прохладные губы. Сквозь сон я услышала голос брата. Дерок с явным облегчением сообщил: – Удушение отменяется! Я ее потом прибью, когда проснется. – Вместе прибьем, – поправил со смешком Феликс. Тоже мне воспитатели!

– Я тебя представлял другой! Меня? Я вопросительно фыркнула. – Змием зеленым или белочкой, – уточнил старый пропойца. Оглядел меня и сам же пояснил отсутствие пресмыкающихся и мелких пушных зверьков в своем, как он думал, видении: – Закончились, наверное! Ну и че тебе надо, небелочка?