10 глава

(Марьяна)

– Порой мне кажется, что ты хочешь остаться старой девой.

Поднимаю глаза от планшета, смотрю вопросительно на Элли, требуя взглядом пояснения. Подруга, она типа родственница, смотрит на меня с осуждением. Ну как с осуждением, скорей с недовольством. Элли и Питер пытаются меня пристроить в надежные руки. Именно год назад умер Кевин – мой муж, мой друг, моя опора и защита в этом мире. У него обнаружили рак легких на поздней стадии, лечить было уже поздно. Он сгорел за полгода. И эта потеря была для меня одна из самых болезненной из всех потерь. Если бы не Кэти, которая во второй раз помогла мне справиться с депрессией, я не знаю, что со мной было бы.

– Я просто не хочу замуж, – тяжело вздохнув, опускаю глаза на планшет.

Элли пренебрежительно фыркает и отбрасывает на спину свои белокурые волосы. Странно, но эта девушка сзади очень на меня похожа. Нас часто путают, пока не посмотрят в лицо.

– Ты лукавишь. С Кевином у вас была отличная семья! И потом, Кэти нужен отец, – этот аргумент по мнению невестки, Элли, жены Питера, самый весомый. – Малышка растет.

– На ранчо полно мужчин и каждый готов с ней повозиться, – раздраженно выключаю планшет, прячу его в сумку.

– Я поняла тебя. Ладно, поеду на ранчо. Ты когда вернешься?

– Как только решу свои дела. Мне нужно встретиться с Беном и обсудить с ним кое-какие вопросы.

Бен Смит – юрист и финансист в одном лице. Я часто с ним консультируюсь. После смерти Кевина именно Бен помогает мне грамотно руководить ранчо. Питер не против, так как терпеть не может бумажную работу, ему проще перегнать быков или лошадей с одного пастбища на другое.

– Тогда я поехала на ранчо, – Элли подхватывает пакеты с покупками и изящно выскальзывает из-за стола в кофейне, в которой мы пили кофе.

– Будь осторожна на дороге, – на мое напутствие она посылает воздушный поцелуй.

Почти сразу же я иду в офис к Смиту, где мы проводим час за проверкой счетов и обсуждении бюджета на следующий квартал. Кто бы мне сказал пять лет назад, что я буду жить в Америке и заниматься фермерством, я бы не поверила. Конечно, я хотела осесть в США, но в более крупном городе, типа Нью-Йорка, Чикаго, заниматься тем, в чем неплохо разбираюсь. Хотя после четырех лет анализа своего прошлого я пришла к выводу, что юрист из меня так себе. Чуйки, стойкости характера, воли к свободе у меня оказалось совсем мало. Ибо один мужчина меня с легкостью себе подчинил.

Вспомнив о нем, сердце привычно начинает ныть. Поспешно отгоняю от себя непрошенные воспоминания. Потом, ночью, когда дочь будет спать, я поплачу в подушку. Я по-прежнему не могу смириться с тем, что Германа нет. Что у меня нет глупой надежды однажды его случайно встретить. Что я не могу рассказать ему о нашей дочери, посетовать на ее упрямый характер, на то, что она очень на него похожа.

– Ты отлично справляешься, Мари. Кевин бы гордился тобой, – Бен ободряюще мне улыбается, я благодарю его смущенной улыбкой. Провожает меня до двери своего кабина, ухожу.

Когда Кевин меня привез на свое ранчо, сказав, что это мой дом, я решилась на жизнь с чистого листа. Попросила своего мужа именно с этого дня называть меня Мари Эванс. Именно под этим именем меня все знают. Марьяна Адаменко спрятана от греха подальше. Правда, я смалодушничала, в свое время записала дочь русским именем с русской фамилией. Адам за это по голове не погладил, но и не орал. Все три года живу в постоянном страхе, вдруг именно по этому следу нас и найдут. К счастью, за все время проживания в Вайоминге никто не звонил, никто не приезжал и нас не искал.

– Привет, Мари. Капучино или латте? – в кофейне, где я недавно была, улыбается Ник. Он хозяин этого заведения. В маленьком городе все друг друга знают, обращаются по имени.

– Латте.

Я расплачиваюсь. Получив чашку, иду за свой столик в уголке, где никто не мешает, где тебя не сразу замечают, зато ты видишь всех. Достаю мобильник, проверяю звонки и сообщения. Ничего интересного. Обхватываю чашку руками, задумчиво смотрю на содержимое.

Впереди день рождения Кэти. Приедет чета Тайсум с детьми. Приезд Дианы радует, присутствие Адама гарантирует мне очередное прочищение мозгов. Он стабильно раз в год выворачивает мне душу, напоминает, от чего я спаслась, желает мне и впредь сидеть на попе ровно и радоваться жизни. В Россию категорически запрещает приезжать, давя на то, что там все неспокойно и прошлые враги никуда не делись. Рисковать Кэти ради желания найти могилу Германа я, конечно, не стану. Адам об этом знает.

– Двойной экспрессо, – слышу голос с легким акцентом. Но не акцент заставляет меня вскинуть голову, а голос. Я его слышала. И слышу по сей день в своей голове.

С расширенными зрачками смотрю на мужчину, стоящего ко мне спиной. В горле пересыхает, а руки начинают мелко дрожать, словно меня накрыл тремор.

Высокий. Светлая рубашка обтягивает широкие плечи. Темные волосы, немного длинноваты, прячутся за воротником. Он берет чашку и идет в противоположную сторону от меня. Я гипнотизирую спину этого человека, желая всей душой, чтобы обернулся, посмотрел на меня. Вдруг…

Звонит мобильник. На экране высвечивается имя Молли. Тревожное чувство скребет изнутри. Я забываю о мужчине, который сзади так сильно похож на Германа.

– Да, Молли. Что случилось? – почему-то я уверена, что-то случилось, просто так бы мне не стали звонить.

– Все хорошо, Мари. Просто я хотела спросить, когда ты приедешь? – голос дрожит, врать девушка не умеет.

– Молли! – с угрозой шиплю в трубку, готовая порвать любого, кто обидит мою дочь. Понимаю, что вряд ли кто-то тронет малышку даже пальцем, все равно желание защитить перекрывает доводы разума.

– Приезжай, расскажу. К счастью, все обошлось.

– Хорошо, – цежу свозь зубы. Подхватывая сумку, вылетаю из кофейни.

Что-то случилось страшное. Точнее, что-то могло случиться ужасное, но не случилось. Уверена, тревога связана с Кэти, я почти всегда чувствую, когда дело касается ее. Залезаю на водительское сиденье, стараюсь сильно не газовать, выезжаю с парковки.

11 глава

(Марьяна)

Не нарушаю правил. Последние два года стараюсь нигде не светиться, исправно платить налоги. Сердце сжимается от страха, а в голове рисуются ужасные картины: от приезда русской мафии до пожара, в котором не спасли дочь.

Заезжая на территорию ранчо, кручу головой в разные стороны, пытаясь понять, что произошло. Катастрофы нет, но голос Молли был наполненный пережитым страхом и потрясением.

Резко торможу перед административным зданием, распахиваю дверку и несусь к крыльцу. Дышать не получается, легкие горят из-за нехватки кислорода, только когда замечаю на высоком стуле Кэти, замираю. Облокачиваюсь о стену, разом почувствовав себя обессиленной.

– Мама! – малышка радостно машет мне рукой, я заставляю себя улыбнуться и медленно направиться к стойке. Молли сидит рядом и виновато на меня смотрит.

– Вау, кажется у нас новый администратор! Какие у вас озорные хвостики, хитрые глазки! Ну-ка, рассказывай, шкодница, что ты уже натворила? – смотря в серые глаза дочери, успокаиваюсь. Дочка с важным видом выводит каракули на белом листе ручкой.

– Я сбежала от Лизи, – важно сообщается моя принцесса, не скрывая гордости от своего удачного побега. – Потом выбежала на улицу.

Вот тут я напрягаюсь и с беспокойством смотрю на побледневшую девушку. Кэти запрещено без взрослых находиться на улице, особенно где ездят машины, носятся всадники. Ей самостоятельно разрешено выходить на задний двор дома, в котором мы с ней живем.

– И? Что ты там увидела? – вкрадчиво спрашиваю, пытаясь саму себя успокоить. Ведь все хорошо. Правда? Кэти сидит на стуле, целая и невредимая.

– Ничего. Чужой дядя меня схватил, когда на меня ехал Боб, – буднично, как будто ничего страшного не произошло, подводит итог Кэти своей выходке.

Жадно вдыхаю полной грудью воздух, мысленно считаю до пяти, чтобы не сорваться в крике. На дочь, потом на Лизи. Именно ей было поручено сегодня последить за девочкой, пока я была в отъезде. Что в итоге? В итоге мою дочь чуть не сбил Боб. Уверена, он увидел Кэти в последнюю минуту, когда та просто выскочила на дорогу. Если бы не «чужой дядя»… Я едва стою на ногах. Хорошо, что опираюсь об стойку. Улыбаться, правда, сложно.

– Ты дяде сказала «спасибо»? – смотрю на Молли. Вот сейчас отправлю Кэти пить какао с печенькой, узнаю, где располагается «дядя» и поблагодарю его от всей души. Наверное, стоит даже выделить одну бутылку крепкого виски.

– Нет. Меня Питер у него забрал и отправил в дом. Мам, раз ты здесь, можно мне шоколадного печенья? Поли их сегодня приготовила, но не давала мне.

– Иди, попроси у Поли еще какао, – Кэти кидает ручку, проворно слезает со стула и несется в сторону кухни. Мне требуется минута прийти в себя, потом я уже сердито смотрю на Молли.

– Как это случилось?

– Мари, извини, не уследила Лизи. Она тут плакала, готова извиниться.

– Извиниться? Мою дочь чуть не сбили, а она готова всего лишь извиниться! Наверное, с Редом флиртовала, вместо того чтобы смотреть за ребенком! – гнев меня душит, но не позволяю себе повышать голос. Молли не виновата передо мной.

– Хочу найти того мужчину и поблагодарить. В каком домике он остановился?

– Ни в каком. Он рванул за Кэти, а потом, после разговора с Питером, уехал.

– Как уехал? – растерянно моргаю, Молли пожимает плечами.

Недолго думая, выхожу на крыльцо, прищуриваюсь. Возле конюшен идет работа, скорее всего, именно там Питер. Решительно спускаюсь по ступенькам и направляюсь к мужчинам. Хозяина ранчо нахожу почти сразу.

– Питер, – хватаю своего возрастного пасынка за локоть и отвожу в сторону. – Молли сказала, что мужчина, который спас Кэти, уехал после разговора с тобой.

– Да. Он, видимо, не планировал здесь оставаться.

– Не понимаю, – склоняю голову набок.

Ранчо пользуется популярностью, со всего света к нам едут туристы, чтобы отдохнуть на лоне природы и почувствовать себя настоящими ковбоями. И мы им даем это, заставляем по полной программе почувствовать самого себя, переосмыслить жизнь и уехать отсюда умиротворенными и наполненными новыми силами для новых побед. Эта психологическая перезагрузка за деньги. Поэтому упущенный клиент – минус бюджету.

– Он искал девушку.

– Девушку? У нас много девушек. Кого-то бы подобрал на всю жизнь, кого-то на время, – улыбаюсь, а Питер хмыкает, сдвинув шляпу назад, чтобы было видно его глаза.

– Нет, он конкретную искал по имени и фамилии. Явно не местный.

– А ты проверял списки постояльцев? Может, любовь всей его жизни как раз у нас?

– Я бы запомнил это странное имя. Марьяну искал.

Улыбка по привычке держится на губах, а полученная информация заторможенно обрабатывается. Не так много в США, тем более в Вайоминге, Марьян. Забытый животный страх, заставляющий вскинуть голову и принюхаться к опасности, заполняет меня с ног до головы.

– Марьяну Адаменко он спрашивал. Такие точно у нас не останавливались.

У меня сначала холодеют руки, потом все холодеет в груди. Хочется сорваться с места, схватить Кэти и бежать. Бежать куда угодно, куда глаза глядят. Спрятаться так, чтобы ни одна живая душа не нашла. И мертвая тоже. Боже, я совсем расслабилась последние полгода, поверила, что Адам сумел замести мои следы. Мне совсем не интересно, кто меня ищет. Раз ищет, значит, представляет опасность для меня и дочери. Значит, я должна сделать все возможное и невозможное, чтобы защитить свою малышку. Даже если придется защищать от самого Дьявола.

– Действительно, такое имя мы бы точно запомнили. Ну ладно, работай, я тоже пойду займусь делами, – хлопаю Питера по плечу и на негнущихся ногах ухожу в сторону главного дома. Нужно зайти в кабинет, найти видеосъемку и посмотреть на лицо того, кто меня ищет. Я должна знать врага.

Компьютер решает проверить на крепость мои нервы, очень медленно грузится и вообще не хочет напрягаться. Пока черный экран загорается синим, а потом появляется заставка рабочего стола, я все ногти себе сгрызаю.

Еще несколько минут, и вот я уже отматываю время назад, внимательно всматриваюсь в происходящее. Не сразу мне удается понять, что происходит, кто ходит, кто выходит и заходит. И тут сердце екает, рука на мышке дергается. Я отбрасываю ее от себя, словно схватила гадюку, и откидываюсь на кресле.