Невообразимая история

В этот раз не было исключения. Сулиия прибыла к высадке «звездного посева». Воины-сомны выстроились и смотрели на свою госпожу, одетую в платье, облегающего мускулистое тело, на груди которого располагался знак отличия – красный треугольник острием вниз, на верхней стороне которого прочерчен полукруг, от него отходят пять лучей узких и изогнутых.

После появился Арнтервок, существо огромного роста, укутанное в мантию черного цвета. Из-под капюшона, надвинутого на глаза, нельзя было разглядеть черты лица. Лишь немногим довелось увидеть его истинное лицо, но эти свидетели уже давно канули в небытие. Глаза его – пустые, огромные, в глубине которых мерцает неживой огонь. Губы крепко сжаты, превращая рот в тонкую, едва заметную линию.

Крышка контейнера с грохотом отворилась, и из темноты хлынул густой, приторный запах, словно смесь гниющих фруктов и старой крови.

– Они грязные, – заявила волшебница по-секездски, ее голос прозвучал холодно, отстраненно и басисто, словно эхо из глубин пещеры. – И сильно пахнут.

– Моя волшебница, – ответил Арнтервок, его слова струились, словно нежный ветер шелестит листьями старого дерева. – Это превосходные образцы.

Он указал на детей, свернувшихся в грудах внутри контейнера, словно испуганные зверьки.

– Они полны силы и жажды жизни, – его голос был тихим, но в нём чувствовалась непоколебимая уверенность. – Изнутри они чисты, тщательно проверены на отсутствие болезней и генетических отклонений.

Арнтервок склонил голову, словно большая хищная птица, опускающая крылья перед жертвой.

– Уверяю вас, – продолжил он, – эти люди способны продолжать человеческий род в любом виде, который вам будет угодно. Они – чистый лист, на котором вы можете написать любую историю.

Волшебница молчала несколько долгих мгновений, ее невидимый взгляд скользил по лицам детей, а те, в свою очередь, с ужасом смотрели на неё. И было от чего испугаться. На голове волшебницы красовалась маска, или, скорее, шлем из серого, гладкого металла, замысловатой восьмиугольной формы. Она полностью скрывала лицо, затылок и шею. Лишь круглые прорези для глаз и выпуклость с крошечными дырочками для носа нарушали монолитность конструкции. Но самым невероятным и пугающим элементом маски был огромный, неестественно открытый рот, с изображением ровных, прямоугольных зубов, словно принадлежавших не человеку, а какому-то древнему хищнику.

– Поместите их на карантин, – распорядилась она, наконец, и ее голос прозвучал как приговор.

Сомны задвигались, словно огромные муравьи, получившие приказ. Они начали вытаскивать детей из контейнера, не обращая внимания на их плач и крики. Маленькие тела, испуганные и слабые, казались хрупкими в руках этих безмолвных воинов. Дети цеплялись друг за друга, пытаясь найти хоть какое-то утешение в этом кошмаре. Но сомны были неумолимы.

Когда всех детей извлекли, воины принялись загонять их в странный автомобиль с открытым верхом, который больше напоминал огромный арбуз, чем транспортное средство. Но под его выпуклым корпусом скрывался мощный мотор.

Дети, бледные и испуганные, молча, поднимались на борт, не зная, что ждет их на этой незнакомой планете. Сулиия уже собиралась покинуть это, по её словам, противное место, когда взгляд её остановился на светловолосой девушке. Девушка была довольно высокой и стройной, выделяясь среди своих соплеменников.

– Подведите ее сюда, – громко произнесла Сулиия, указав на девушку пальцем.

Один из сомнов, стоявший за своей владычицей, подошел к девушке, схватил её за предплечье и резко подтолкнул вперед. Она невольно подошла к Сулиии почти впритык. Девушка сделала шаг назад, бросив через плечо взгляд на нападавшего. В ее глазах читалось сочетание страха и ненависти – чувства, не ускользнувшие от внимания волшебницы.

– Сколько тебе лет? – спросила Сулиия на чистом человеческом языке.

Девушка почувствовала, как по её телу пробежал холодок ужаса. В её глазах отразилось существо с маской вместо лица.

– Восемнадцать, – ответила Вероника, стараясь говорить твёрдо, несмотря на дрожь в голосе, и выпрямившись, демонстрируя храбрость.

– Как тебя зовут? – снова спросила Сулиия.

– Вероника, – представилась она, напрягшись и откинув чёлку со лба.

– Сул сек гос! – произнесла волшебница, словно вырвав слова из забытой вселенной.

Слова волшебницы прозвучали для Вероники непонятными, но в них она почувствовала угрозу. Волшебница, будто потеряв к ней интерес, развернулась и удалилась.

– В смысле сулсек? – вскрикнула Вероника, но её слова утонули в холодном воздухе. Двое солдат, одетых в странную униформу, схватили её под руки, волоча к непонятной конструкции.

Вероника отчаянно сопротивлялась: кусала руки солдат, кричала и билась, пытаясь освободиться.

– Отстаньте от меня! Я человек, я ребёнок, понятно? Не трогайте! Куда вы нас везете? – её голос дрожал от ужаса.

Солдаты молчали, выполняя свой долг. Они грубо затолкали Веронику к другим несчастным, взревел мотор, и машина, словно чудовище из кошмара, увезла их в неизвестность.

Все время, пока их везли по пыльным дорогам, Вероника осматривала пейзажи, мелькавшие за кузовом. Мрачное, тусклое фиолетовое небо, бесконечные песчаные и каменистые холмы, кое-где росли низкие растения, похожие на деревья, покрытые сплошь пылью, отчего казались высохшими.

Наконец ей надоело созерцать однообразие вокруг, и она переключилась на сомна, сидевшего на краю кузова. Он выглядел молодо, лицо гладкое, короткие темные волосы. Он чем-то походил на людей: у него имелось две ноги и две руки, только уши длинные и острые, да хвост, раздвоенный на конце, как у всех представителей этой расы. Это было самым удивительным в облике охранника детей. А так довольно милый молодой воин, хоть и с зеленоватой кожей. И несмотря на то, что инопланетянин, а к ним Вероника относится настороженно.

Сомн, почувствовав взгляд девушки повернулся в ее сторону, синие глаза смотрели на нее не мигая. Вероника быстро отвела глаза, притворившись, что рассматривает свое платье, некогда ярко оранжевое, сейчас же грязное и порванное в нескольких местах. Поковыряв пальцем в одной из дырочек, она вновь скосила глаза на воина. Тот смотрел прямо перед собой, не замечая, казалось, что его рассматривают, или притворялся.

«Интересно, он правда такой молодой, как выглядит? – думала девушка. – Инопланетянин, это точно. А глаза красивые, синие-е-е. Ушки такие милые, нет, скорее забавные. Хвост только все портит. А так ничего».

Вот наконец остановка. Воины вывели детей, построили их с помощью тычков и окриков в шеренгу. Девушка заметила, что молодой воин, как она его про себя прозвала, не принимал участие в этом беспределе, а стоял с тем, кто вел этот механизм, в стороне. Детей повели куда-то, а молодой воин указал ей жестом на строения, стоявшие в нескольких шагах от них. Она удивленно посмотрела на сомна, потом на здание и, высоко задрав голову, пошла в указанном направлении.

Два сомна шли по бокам от нее. Идя между ними, Вероника отметила про себя странные дома. Она вертела головой, разглядывая строения. По обеим сторонам ровным рядом стояли здания, в форме полусферы со стеклянными крышами и круглыми большими окнами. Желтый дом, светло-коричневый, серый, опять желтый, светло-коричневый и серый. Единственное отличие – это двери-жалюзи, окрашенные у каждого в свой цвет. Все выглядело очень идеально и симметрично. Пройдя еще несколько шагов, они уперлись в здание, совершенно не похожее на остальные: оно представляло из себя форму куба с квадратными окнами, двери-жалюзи открывались вверх. Над дверями висела вывеска на каком-то языке.

Шедший впереди Вероники сомн открыл перед ней дверь.

– Спасибочки, – сказала девушка и натянуто улыбнулась, обнажив ряд белоснежных зубов, при этом на щеках ее появились ямочки.

Сомн с интересом посмотрел на нее, потом вдруг резко толкнул вперед.

– Полегче, – буркнула Вероника и вошла внутрь.

Перед ней открылся большой холл, напоминавший гостиничный. Однажды она с подругой ждали ее сестру примерно в таком же месте. Как это давно было – сердце Вероники сжалось, ей захотелось домой. Слезы подкатились к углам глаз. Ей удавалось управлять своим телом, но вот эмоции не поддавались, как она ни старалась.

На другой планете

Так девушка по имени Вероника оказалась здесь далеко от Земли, на совершенно не знакомой далекой планете. Сейчас она была простой служанкой в гостинице, которую все называли «Сул сек гос», то есть «Секездова гостиница имени волшебницы Сулиии». Девушка выполняла свою работу хорошо и, казалось, с удовольствием – так легче отвлечься от сторонних мыслей, от тоски по родным, оставшимся там, в другой системе Галактики.

Посетители и постояльцы, а также персонал гостиницы отмечали ее хорошую работу, ее отношение к ним, и даже директор, огромный пожилой сомн, редко повышал на нее голос, что являлось высшей похвалой за ее труд. А однажды он подарил ей копотор – переносной компьютер, с помощью которого Вероника могла общаться. Единственное, что не одобряли все без исключения – это ее болтливость, особенно про любовь. По вечерам, когда она оставалась сама с собой, лежа на полу и слушая храп и сопение четырех таких же, как она, служанок, девушка вспоминала молодого воина. Ей хотелось увидеть его еще раз. Это стало ее навязчивой идеей, ей хотелось с кем-то поделиться, и Вероника рассказывала всем подряд о том, что у нее в душе.

– Представляете, у него у него глаза такие синие, как васильки в поле, – говорила она одной из постоялиц, пока убирала в комнате. – Вы знаете, что такое василек? Нет? Это цветок, понятно? Но вы все равно не знаете и не поймете.

– Вы знаете, у него такой смешной хвост, – рассказывала она, смеясь, другой постоялице, когда застилала постель. – Он так забавно болтается сзади, как у собаки или как-то так…, впрочем, как у вас.

– Скажите, вы не знаете, где несут службу молодые воины? – спрашивала она у сомна мужского пола при заполнении бара напитками. – Не знаете? Жаль.

Своими рассказами и расспросами Вероника вызывала у постояльцев негатив, они старались не присутствовать в то время, когда она убирается в их номере, перестали приглашать ее зайти, как это было совсем недавно, даже проходили мимо, встретившись с ней на лестнице, будто не замечая. Девушку это не тревожило, пока однажды директор гостиницы не вызвал ее к себе и накричал так, что она перепугалась не на шутку. Вероника пообещала, конечно, что прекратит все разговоры с постояльцами, не будет их забрасывать вопросами о молодом воине, никогда не раскроет своих чувств (хотела сказать на людях, но передумала) и вообще отключит копотор. Директор немного успокоился и выгнал ее из кабинета.

Следующие несколько дней, или проходов Айлис, как здесь говорили, девушка все же продолжала пользоваться переводчиком, а вот беседовать с постояльцами и персоналом перестала, отвечала односложно, улыбка исчезла с ее лица. Только выбросить из головы молодого воина никак не получалось. Что только она ни делала: и приказывала себе, стыдила, загружала работой – ничего не помогало. А еще Вероника начала замечать странность в людях, живущих на Секезде. Несколько женщин работали служанками, как и она, другие мыли полы, стены, потолки, мужчины выполняли роли носильщиков. Никто из них, никто не проявлял знаков внимания на противоположный пол. Они равнодушно проходили мимо, ни единым взглядом или жестом не проявляли знаки внимания, словно рядом урна. У молодой влюбленной девушки начало закрадываться сомнение на этот счет: «А что, если на этой планете теряется чувство любви? Я тоже больше никого не буду любить? Останусь одна, не выйду замуж за любимого человека? А молодой воин… Он знает, что такое любовь? Он ведь вообще мутант. Да и помнит ли он меня? Надо проверить!»

Вероника решила во что бы то ни стало найти молодого воина и выяснить, испытывает ли он такие же чувства, какие творятся в ее душе. Может, не к ней, но вообще. Есть ли любовь на этой планете, во только что ей делать после того, как она это выяснит, оставалось неясным.

Сбежать Вероника смогла без особого труда: за ней никто не присматривал, и когда выпал такой случай, воспользовалась без колебаний.

Прибыв к месту дислокации воинов Сулиии, Вероника сразу увидела сомна. Он шел в ее сторону и, когда их взгляды встретились, воин резко остановился, будто непреодолимая стена встала перед ним. Секунды две они молча смотрели друг на друга, сомн с удивлением, Вероника с интересом, затем он схватил ее за руку и потащил за собой.

– Эй, ты чего? – возмущенно крикнула Вероника и начала вырываться.

Сомн еще крепче сжал руку и на ходу прошипел:

– Не ори! Если тебя здесь увидят…

«Хорошо, что не забыла копотор, – подумала Вероника, – иначе слов бы она не разобрала». Сейчас сомн увлекал ее в сторону сопки. Вероника не сопротивлялась и послушно бежала за ним. Только сейчас поняв, как она была не права, что прибыла сюда – если их схватят, точно ничего хорошего не будет.

Забежав за укрытие, сомн повалил девушку на землю, она чуть вскрикнула, оцарапав ноги, руки и спину об острые камешки. Воин приземлился рядом и, глядя ей в глаза, тихо и злобно, как показалось Веронике, спросил:

– Ты зачем здесь?

– В смысле? К тебе пришла, так-то, – просто ответила она и улыбнулась. – Решила навестить, понятно? Ты меня вообще помнишь?

Сомн внимательно разглядывал ее большие серые глаза, обрамленные длинными черными ресницами, мягкий небольшой ротик, и ничего не говорил. Вероника начала сомневаться, правильно ли она сделала. «Все же нет любви на этой планете. Я тоже стану такой», – подумала она, и слеза скатилась по щеке. Вероника не стала останавливать ее, только тихонько всхлипывала. Сомн поднял руку, девушка, заметив его движение, резко села. Молодой воин поставил два пальца в центре ее лба и медленно обвел вокруг лица, отчего Вероника невольно прыснула, но сразу взяла себя в руки и сидела не шевелясь. Рука сомна остановилась снова в центре лба и спустилась на кончик носа. Вероника блаженно улыбалась. Он опустил руку на свое колено.

– Экбер, – сказал он тихим гортанным голосом. – Это имя мое. Как тебя зовут?

– Вероника, – девушка нежно улыбнулась уголками губ. – Что ты сейчас сделал на моем лице?

– Я показал тебе…

Закончить ему не удалось, раздалась сирена.

– Волшебница все знает, – сказал Экбер.

И тут они услышали шаги в стороне и повернули вместе головы.

– Сагнер, – облегченно произнес сомн. – Она напугана сильным звуком. Бежим!

Он схватил Веронику за руку, сколько раз на этой планете ее хватали, тянули за руки, но сейчас она была этому рада. Она резво вскочила, и они побежали в сторону огромной птицы, которая медленно и беспокойно двигалась мимо них.

– Садись! – крикнул Экбер.

Он, легко подняв девушку, посадил ее на спину пернатого монстра, сам сел сзади. Вероника взвизгнула от неожиданности, то тут же схватилась за перья, сагнер, почуяв седоков, начала разбег, хохолок на ее голове запылал красным цветом.

– Айохо! – крикнул сомн, и они взлетели.

Вероника крепко держалась за длинные и твердые перья, боясь, что сейчас свалится и разобьется об острые камни. Она несколько раз зажмуривалась, стараясь не смотреть вниз, сердце колотилось так сильно, будто хотело выпрыгнуть из ее груди, освободиться от страха, дыхание сбивалось с ритма. Но спустя несколько минут полета девушка начала успокаиваться, она чувствовала спиной силу и спокойствие Экбера, видела, как он умело управляет этой птицей. Вероника даже сделала попытку посмотреть вниз, скорее от неизвестности и любопытства, но голова начала кружиться, давая понять, что не стоит этого делать, что она не готова к таким полетам, хотя, как оказалось, летели они невысоко. Вероника постаралась сосредоточить взгляд на том, что находилось впереди, и увидела светлую сторону планеты. Она как зачарованная наблюдала за красотой неба со светящимся Айлис.

Не долетев несколько метров до того места, где Айлис буквально сжигал камни и песок, Экбер остановил сагнер, и она плавно опустилась на каменистую почву, предварительно сделав медленный вираж. Сомн спрыгнул и помог спуститься Веронике. Затем он слегка хлопнул по голове птицы, и она взмыла вверх.

– Что дальше? – спросила обеспокоенно девушка.

Вероника устала, хотелось есть, но не признавалась, чтобы не выглядеть «стонотой» в глазах молодого воина. Экбер сел на землю и погладил ярко-оранжевую растительность, едва пробивающуюся сквозь песок и камни. Хвост его лежал рядом, девушка посмотрела на него без отвращения, это уже хорошо, и присела, с другой стороны. Ну, не могла она смириться с этим хвостом. Может быть, когда-нибудь потом привыкнет к нему и не будет замечать, как он болтается сзади или ложится рядом, когда сомн сидит, прямо, как преданная собачонка.

– Нас все равно будут искать и найдут, – сказал Экбер. – Нет такого места на планете, чтобы Сулиия не могла проникнуть.

Вероника погладила сомна по руке.

– Это я виновата, вовлекла тебя в неприятности.

– Я помнил тебя, – неожиданно произнес Экбер. – Еще с того времени, как ты появилась на Секезде. Все проходы Айлис помню.

– Правда?

– Ты… Ты такая…

– В смысле? Другая?

– Светлая и горячая, как Айлис.

– Сжигаю, что ли, все?

– Может быть. Мое сердце горит.

Вероника была счастлива в эту минуту, значит, есть все-таки любовь. Надо найти других, таких, как они. Но тут же осеклась. Каких? Сомн мутант, не может быть продолжателем рода: она это узнала, когда прислуживала одному пожилому сомну в гостинице. Он разоткровенничался однажды, выпив какой-то жидкости, и ответил на много вопросов, волновавших девушку.

– Надо искать других людей, – неожиданно произнес Экбер, вставая, прервав не радужные мысли Вероники.

– Что за люди? – спросила девушка, тоже поднимаясь и отряхиваясь. Она все еще была в униформе, в которой сбежала.

– Про них говорят много проходов Айлис, но найти до сих пор не могут. Даже Сулиия ничего не знает о месте их нахождения.

– А вот про нас, похоже, знает, – сказала Вероника, указывая на летательный аппарат, приближающийся к ним на небольшой высоте с большой скоростью.

– Это не военный. Он не принадлежит волшебнице. Видишь? – Экбер показал знак на груди формы.

– Там другой, – подтвердила Вероника. – Кажется, изображен коготь.

Сомн улыбнулся, впервые Вероника увидела, как он улыбается.

Летательный аппарат приземлился, двигатель замолчал, открылся верхний люк, и из него показался сомн, тот самый, от которого Вероника узнала некоторые подробности о сомнах. Экбер вышел вперед, прикрывая девушку собой, она улыбнулась, тронутая его заботой.

Мутант скривил рот, увидев беглецов, что вероятно означало улыбку, и тут же громко и басовито крикнул:

– Хватит стоять!