Цитаты из книг автора «Валентин Катасонов»

Недостаток денежных знаков, возвышая плату за наем капитала, отделяет, отрезывает его от труда будущего, обесценивает, парализует этот труд, отдает его в кабалу и ставит элементы праздные в положение, господствующее в стране, элементы трудовые – в рабство им».

Русский народ, как мог, сопротивлялся подобного рода дефляционным экспериментам, проводимым финансовыми властями. Создавал кредитные кооперативы и общества взаимного кредитования. Купцы и предприниматели, где могли, замещали деньги векселями или бартером. А некоторые наиболее энергичные предприниматели даже создавали свои деньги. Наиболее яркий пример – деньги С. И. Мальцева. Мальцев (правильно – Мальцов) Сергей Иванович (1810 – декабрь 1893) – русский промышленник, кавалергард, генерал-майор в отставке, почетный член Общества содействия русской торговли и промышленности. Выдающий представитель дворянского и промышленного рода Мальцовых, Сергей Иванович создавал и использовал собственные деньги в своем достаточно автономном хозяйстве, которое раскинулось в нескольких губерниях и включало несколько десятков фабрик, заводов и иных предприятий.

Русский народ, как мог, сопротивлялся подобного рода дефляционным экспериментам, проводимым финансовыми властями. Создавал кредитные кооперативы и общества взаимного кредитования. Купцы и предприниматели, где могли, замещали деньги векселями или бартером. А некоторые наиболее энергичные предприниматели даже создавали свои деньги. Наиболее яркий пример – деньги С. И. Мальцева. Мальцев (правильно – Мальцов) Сергей Иванович (1810 – декабрь 1893) – русский промышленник, кавалергард, генерал-майор в отставке, почетный член Общества содействия русской торговли и промышленности. Выдающий представитель дворянского и промышленного рода Мальцовых, Сергей Иванович создавал и использовал собственные деньги в своем достаточно автономном хозяйстве, которое раскинулось в нескольких губерниях и включало несколько десятков фабрик, заводов и иных предприятий.

В середине XIX века на одного жителя России приходилось в среднем около 30 руб., что было эквивалентно 120 французским франкам. К 1914 г. эта сумма сократилась до 10 руб., или 25 франков

За коллектив и равенство стоит слабое большинство людской популяции. За личность и свободу – её сильное меньшинство. Но прогресс общества определяют сильные, эксплуатирующие слабых». Амосов был активным пропагандистом социального неравенства: «Неравенство является сильным стимулом прогресса, но в то же время служит источником недовольства слабых… Лидерство, жадность, немного сопереживания и любопытства при значительной воспитуемости – вот естество человека». Амосов предлагал не только создать условия для «естественного отсева» слабых особей человеческого общества. Одновременно он призывал к активным действиям по переделке «человеческого материала». Н. Амосов пишет: «Исправление генов зародышевых клеток в соединении с искусственным оплодотворением даст новое направление старой науке – евгенике – улучшению человеческого рода

коллектив и равенство стоит слабое большинство

Главным объектом его интереса стал человек дегенеративного типа. Выяснилось, что значительная часть таких людей – отнюдь не маргиналы. Они занимают видные позиции в государстве, политике, культуре и науке. Климов стал делать для себя потрясающие открытия, которые переключили его активность на написание книг по тематике человеческой дегенерации. Книги его, ВО-ПЕРВЫХ, популярные (художественная литература). Они в весьма простой и увлекательной форме доносят до читателя важнейшие положения таких наук, как биология, физиология, анатомия, психология. ВО-ВТОРЫХ, у Климова можно увидеть зримо действие фактора человеческой дегенерации на социальную и политическую жизнь общества. На примере таких значимых политических фигур, как, скажем, Гитлер, Ленин, Троцкий, Карл Маркс, ряд президентов США. Впрочем, круг его «героев» очень широк. Там есть и учёные (например, Альберт Эйнштейн, Фрейд), и писатели (например, Виктор Гюго, Борис Пастернак), и люди искусства (например, Сальвадор Дали).

Забавно, но сегодня появляются учёные, которые вполне серьёзно начинают отрабатывать версию о происхождении обезьяны от человека (пока на уровне гипотезы). По данным генетики, обезьяна имеет большее число хромосом, чем человек. С точки зрения эволюционистов, обезьяна должна стоять на более поздней ступени развития, чем человек.

Наконец, нельзя обойти стороной тему абортов, которые приравниваются к убийствам людей. В ХХ веке произошла повсеместная легализация абортов. Немалую роль в этом сыграли идеи эволюционизма, которые были восприняты медициной. В мире медицины возобладало мнение, что развитие ребёнка в утробе матери подобно эволюции простейших видов, которые лишь на финише, через девять месяцев, приобретают признаки и свойства человека. Мол, по этой причине можно (по крайней мере, на ранних стадиях) умерщвлять плод. Вот что по поводу этого каннибализма, облагороженного теорией Дарвина, пишет американский теолог: «Нужно честно признать, что та же самая философия действует сейчас и в западном обществе. Так, именно дарвинизм использовался в деле Роу против Вэйда в 1973 году, когда решением Верховного Суда были оправданы аборты. В качестве аргумента утверждалось, что внутриутробное развитие плода – это повторение эволюционного процесса, в котором он становится «жизнеспособным» человеческим существом только на поздних стадиях развития. В результате этого позорного решения на счету американцев кровь более чем 42 миллионов невинных младенцев»[197].

Дарвинисты от медицины с помощью скальпеля пытаются «исправлять природу» человека. Но они хотят также её улучшать. Поэтому медицинская наука активно занималась и продолжает заниматься евгеникой, о чём я уже говорил выше.