Цитаты из книг автора «Валентин Катасонов»

Чтобы наука эффективно выполняла эту миссию, необходимо два условия. ПЕРВОЕ — всяческое повышение её авторитета для того, чтобы у людей не было никакого сомнения, что эта высшая инстанция, отвечающая на все вопросы жизни. Что именно она и только она монопольно владеет «истиной». Это что-то наподобие «министерства правды» из романа «1984» Оруэлла. Для выведения науки на высокую орбиту всеобщего почитания соискатели мировой власти используют целый ряд проверенных инструментов. Прежде всего, СМИ. Кроме того, выстраивание сложной иерархической системы учёных званий и степеней. Также создание научных академий, присуждение нобелевской премии. А затем, с помощью всё тех же СМИ, «раскручивание» лауреатов нобелевской премии и превращение их в живых «богов». ВТОРОЕ — контроль над мыслями и действиями членов «научной корпорации». Прежде всего, жёсткий контроль на «входе» с помощью таких «фильтров», как защиты диссертаций. Те, кто проходил эти «фильтры», понимает, о чём идёт разговор. Кроме того, стимулирование «правильных» мыслей с помощью заказов и грантов. Об этом хорошо сказал в своей последней книге Виктор Пелевин: «….Современным философам невозможно было бы жить и работать, если бы они не лгали синхронно сразу всей корпорацией, поглядывая друг на друга для ориентировки – потому что им ни в коем случае нельзя говорить о том главном, что понимает любой трейдер: вся их «цивилизация ценностей и смыслов» принадлежит далеко не себе.

Главная мысль отца Серафима – доверять больше надо не данным науки, а Священному Писанию и Святым Отцам. И не только в вопросах эволюции и происхождения человека. Кстати, если что и эволюционирует в нашем современном мире, то это научные идеи. Даже если это научный факт, установленный эмпирически (в результате «научного переворота» он отвергается и заменяется новым). А уже тем более очевидна «эволюция мысли», если речь идёт не об эмпирической науке, а философии.

значение не большее и не меньшее, чем мифы и басни древних язычников».

Современная наука, – пишет отец Серафим, – знает только то, что наблюдает, и что можно разумно вывести из наблюдений; её догадки о самом раннем творении имеют

Одно дело – факты (чистая наука), другое – их объяснение (философия)”. Прежде всего, должен Вам сообщить, что когда-то я всецело верил в эволюцию. Верил не потому, что я очень много об этом думал, а просто потому, что “все в это верят”, потому, что это “факт”, а как можно отвергать “факты”? Но потом я начал глубже задумываться над этим вопросом. Я начал понимать, что очень часто выдаваемое за “науку” вовсе не есть факт, а философия, и стал тщательно различать научные факты и научную философию. Спустя много лет я пришёл к следующим выводам: а) эволюция совсем не “научный факт”, а философия; б) это ложная философия, изобретённая на Западе, в качестве реакции на католическо-протестантскую теологию и замаскировавшаяся под “науку”, чтобы вызывать к себе уважение и обманывать людей, которые согласны принять научный факт (на Западе почти все

Современные академики и нобелевские лауреаты, несмотря на все их регалии, выглядят безумцами или безответственными болтунами, когда пытаются объяснить происхождение мира и человека без участия Бога. Мне это напоминает байку барона Мюнхгаузена, который рассказывал, как он выбрался из болота вместе с лошадью, потянув

РАН А.Ю. Розанов, глава Комиссии по астробиологии в Российской академии наук, считает, что жизнь на Землю была занесена из Космоса[177]. Не буду сейчас подвергать критическому разбору «космическую» версию происхождения жизни нашего академика. Хочу лишь обратить внимание на то, что членам «научной корпорации» разрешено провозглашать любые, самые безумные идеи. Даже если они противоречат логике и всем догматам, добытым наукой на протяжении многих веков. Всё это допустимо. Не допускается лишь одна и самая очевидная идея – идея создания мира и человека Богом. Современная наука обязана стоять на позициях атеизма, даже если это абсурдно.

Другие эволюционисты вынуждены для спасения своей теории вновь вспомнить… Бога, который, по их мнению, в состоянии в нужные моменты вмешиваться в естественные процессы энтропии и разворачивать их в обратную сторону. Например, известный эволюционист американский социальный философ Джереми Рифкин (р. 1945) отмечает, что верит в преодоление эволюцией этого закона физики таинственной силой: «Закон энтропии говорит, что эволюция рассеет всю необходимую для жизни энергию на этой планете. В нашем же понимании, эволюция полностью противоположна этому. Мы верим в то, что эволюция каким-то волшебным образом совершенствует качество и порядок»[159].

Эволюционисты не могут игнорировать указанное противоречие. Как же они его преодолевают? Некоторые эволюционисты пытаются поставить под сомнение второй закон термодинамики. Однако в отличие от дарвинизма положения закона подтверждаются эмпирически. И отвергнуть его не удаётся. Тем более что этот закон физики считают самым фундаментальным не только в физике, но вообще во всем естествознании. Альберт Эйнштейн (1879–1955) называл этот закон «первым законом всех наук». Знаменитый английский астрофизик Артур Эддингтон (1882–1944) говорил о нём как о «высшем законе метафизики всей Вселенной

Итак, второй закон термодинамики совершенно исключает возможность восхождения материи от более простых форм к более сложным. И уж тем более исключает возможность эволюции мёртвой материи в живую материю.