Цитаты из книг автора «Валентин Катасонов»

Священномученик Иларион (Троицкий) обратил внимание на то, что эволюционизм становится «питательной почвой» для другой ереси – идеи «прогресса»: «Идея прогресса есть приспособление к человеческой жизни общего принципа эволюции, а эволюционная теория есть узаконение борьбы за существование… Но святые Православной церкви не только не были деятелями прогресса, но почти всегда принципиально его отрицали»[296].

Священномученик Иларион (Троицкий) обратил внимание на то, что эволюционизм становится «питательной почвой» для другой ереси – идеи «прогресса»: «Идея прогресса есть приспособление к человеческой жизни общего принципа эволюции, а эволюционная теория есть узаконение борьбы за существование… Но святые Православной церкви не только не были деятелями прогресса, но почти всегда принципиально его отрицали»[296].

Вроде бы убедительно говорит батюшка, но всё-таки в его «эволюционную» трактовку Библии совсем плохо вписываются некоторые основополагающие христианские константы. Например, о появлении смерти в сотворённом Богом совершенном мире – только после грехопадения наших прародителей. А ведь для процесса эволюции путём естественного отбора смерть, причём часто насильственная, – это совершенно необходимое условие! Неужели же смерть и насилие были составными того, что в книге “Бытия” определяется: “И увидел Бог, что это хорошо”»?

Последний Папа Римский Франциск, известный своими либеральными взглядами, в 2014 году на заседании Понтификальной академии наук смело заявил: «Бог не всемогущ, а многие верующие, читая Библию, представляют себе Всевышнего как волшебника, сотворившего мир. Но на самом деле всё гораздо прозаичней – большой взрыв, обезьяна, человек»[277].

монархией» (название одной из главных книг Солоневича).

Модель государственного устройства, предложенная Шараповым, включала два главных уровня: а) уровень власти монарха-самодержца; б) уровень народного (земского) самоуправления. Схема, очень похожая на ту, которую позднее Иван Солоневич назовет «народной

Продавали не только Аляску, но и государственные железные дороги, например Николаевскую железную дорогу. Эта бизнес-операция получила большую скандальную огласку в России в конце 1860-х гг. Предыстория этой операции такова.

финансовую аферу, в результате которой все средства, полученные за русские колонии в Северной Америке, поступили в личное распоряжение доверенных лиц Великого князя Константина Николаевича и Министра финансов М. Х. Рейтерна. Учитывая, что железнодорожные дельцы были лишь техническими посредниками, передаточным звеном в разработанной сановниками схеме, логично предположить, что большая часть суммы ушла в карманы организаторам продажи Русской Америки в русском правительстве»[123].

Автор фундаментального исследования о сделке по продаже Аляски Иван Миронов приходит примерно к тому же выводу, что и Анатолий Клепов: «Таким образом, на основании архивных документов можно смело утверждать, что организаторы продажи Аляски спланировали и реализовали крупнейшую

оборудования. Так вот из этих денег Александр II перевел во французский банк своей любовнице княгине Долгоруковой 3 000 000 руб. Часть истратил на постройку для нее шикарного особняка в Санкт-Петербурге. Великий князь тоже истратил значительные деньги на свою любовницу, балерину А. В. Кузнецову, но с несколько меньшим размахом. Он купил ей дом в Петербурге на Английском проспекте № 18 за 80 000 руб. в 1867 г. и с большой роскошью обустроил его… Деньги от продажи Аляски в Россию не поступали, так что общественность была в полном неведении о том, кто положил к себе в карман деньги за Аляску. Это была прекрасно организованная финансовая операция А. Штиглица и М. Х. Рейтерна»[122