Цитаты из книг автора «Валентин Катасонов»

Выяснилось, что модели обоих университетов были в равной степени не способны предсказать криз

смущал стремительный рост котировок ценных бумаг на Уолл-стрит в 1927 и 1928 годах, который опережал на порядки реальные прироста производства. И тут мы узнаем, что знаменитый «гуру» проявил в 1927 году желание «прикупить» немного американских акций. Этим желанием он поделился с швейцарским банкиром Как известно, между американскими университетами идет негласная конкуренция. Йельский университет и Гарвардский университет время от времени обмениваются «любезностями» и напоминают, как «конкурирующая фирма» «прошляпила» биржевой крах 1929 года.

Вспоминает Скоузен и легендарного основателя той самой теории, которая была названа его именем («кейнсианство»). Он также верил в вечное процветание («просперити») американской экономики. Его совершен

Дотошные искатели источников оптимизма Фишера полагают, что объяснение лежит на поверхности: профессор был активным игроком на бирже и сколотил таким способом большие деньги. Т. е. профессор сам был частью того самого «стада», о котором мы говорили.

то президент также излучал оптимизм, обещал американскому народу «вечное процветание» («просперити»). Даже на следующий день после «черного четверга» он обратился к народу со словами, что, мол, на бирже произошел лишь «технический сбой» и что «экономика страны покоится на прочном фундаменте»

Американский президент был у руля государства в «ревущие двадцатые» – с 1923 по 1929 гг. Покидая свой пост, он заявил «Страна может с удовлетворением взирать на настоящее и с оптимизмом на будущее». Пришедший на его ме

Но наибольшую гиперактивность американцы стали проявлять в денежно-финансовой сфере. В 1928 году уже тридцать миллионов человек занимались куплей и продажей бумаг. По сути, каждый второй взрослый американец. При этом полтора миллиона занимались игрой «профессионально», открыв счета в брокерских фирмах. Личная жизнь, работа и забота о заработке, семья, учеба и даже «примитивные» удовольствия у миллионов американцев отошли на второй план. Все они жили биржевой игрой. Все они образовали одну большую толпу («стадо»), которая думала и действовала по тем законам, которые еще в 19 веке

Образно выражаясь, Америка бесилась с жиру. Ибо она действительно сильно обогатилась на Первой мировой войне, и у среднестатистического американца (особенно горожанина) было в кармане достаточно долларов для того, чтобы предаваться разного рода удовольствиям, причем некоторые из них в их понимании было «удовлетворением культурных потребностей».

Десятилетие после Первой мировой войны стали называть «ревущими двадцатыми». Это было время эмоционального возбуждения больших масс людей. Возбуждение проявлялось в культурно-бытовой сфере жизни: постоянное пребывание в атмосфере развлечений – танцы, джаз и другая но

Америке, приходишь к выводу, что решающую роль в этой подготовке сыграла Федеральная Резервная Система США. Ее политику «ревущих двадцатых» можно назвать либеральной. Она имела признаки той политики, которую Федеральный резерв проводит в наше время и которую именуют «количественными смягчениями». Тогда в Америке еще действовал «золотой стандарт», который хоть как-то ограничивал неуемные желания «хозяев денег» расширять денежную эмиссию. Но даже то, что успел проделать Федеральный резерв в 1920-е годы привело, к таким катастрофическим последствиям, как кризис 1929–1932 гг. и последующая Великая депрессия 1933–1940 гг. У меня даже не хватает воображения представить, к какой катастрофе может привести нынешняя политика «количественных смягчений» ФРС. Ведь у печатного «печатного станка» нынешних «хозяев денег» «золотого тормоза» давно уже нет.