Цитаты из книг автора «Валентин Катаев»

Тишина простиралась вокруг на тысячи километров обезлюдевшей земли. Фоме Егоровичу стало ясно – на всей планете нет больше, кроме него, ни одного живого существа – ни зверя, ни птицы, ни рыбы, ни человека, ни бактерии. Отель был совершенно мертв, опустошен, оставлен. В нем забыли Фому Егоровича.

В мире стояла мертвая предрассветная тишина. Тишина ужасала. Смертельный, сердечный, угнетающий страх охватил Фому Егоровича. В мире происходила непоправимая тишина.

Таким образом, я помогаю строить Вавилон с тем, чтобы потом иметь удовольствие его взорвать… своими книгами. Не правда ли, Леонард, это парадоксально?

О! Вы, кажется, обо мне не слишком хорошего мнения, Леонард! Не беспокойтесь, я держу свои деньги в надежных предприятиях. Он кивнул головой в сторону окна: – Я вкладываю свои деньги в постройку Вавилона. Это выгодно и совершенно безопасно.

Плыла лунная, звездная ночь. – Вавилон… Вавилон… Терраса плыла, как палуба. Рай Руп медленно отплывал… – Горе тебе, Вавилон! Ему стало страшно. Он всегда теперь испытывал по ночам страх. Это было сознание неизбежной, а главное – близкой смерти. Ну – десять, пятнадцать лет… Ну – семнадцать! А потом!..

Сам балда. Ты что думаешь – я не понимаю? Я очень даже понимаю. Сама замечаю… Раньше все как-то крупнее казалось. А теперь из всего вырастаю… И не только из вещей – ну там из юбки, из кофточки… А из мира как-то вылезаешь… Как-то тесно… не вмещаешься. А была молодой – совсем

Я перерастал мир. А теперь вдруг смотрю – мир опять меня перерастает. Я опять чувствую его огромность. И вещи вокруг огромные тепляки, километры, тонны, домны, плотины, фонари… Мир перерастает меня.

– Ты – верблюд. Тебя ребята называют верблюдом. Маргулиес тихонько засмеялся.

Саенко шатается по участкам. Он пробирается волчьим шагом из тени в тень, тщательно обходя фонари и прожектора. Черная ночь вокруг него мерцает и светится, вся осыпанная трескучими искрами, как волчья шерсть. Он крадется задами, как вор.

Налбандов пожал плечами. – Как вам будет угодно. Мое дело указать. Но я считаю, что ваши распоряжения имеют явно оппортунистический характер. Вместо того чтобы, воспользовавшись достигнутыми результатами и учтя опыт предыдущей смены, идти дальше, вы отступаете или, в лучшем случае, топчетесь на месте. Вы этим самым срываете темпы. Темпы в эпоху реконструкции решают все. Его слова падали в толпу, как непотушенные спички в сухую солому. – Я попросил бы… вас… без демагогии… Маргулиес сжал кулаки и подошел к Налбандову вплотную. У него трясся подбородок. Он едва владел собой. Делая невероятные усилия быть спокойным, он произнес, штампуя каждое слово: – Прежде чем я не удостоверюсь в качестве, я не позволю подымать количество. У нас строительство, а не французская борьба. Вам это понятно