Цитаты из книг автора «Вадим Панов»

Не было огненных стрел, тяжелых ударов или вызванных им чудовищ, порожденных адской фантазией, – нет! Старый мастер големов использовал одно из высших боевых заклинаний, даже название которого ему и слышать-то не полагалось – ужасающий «Пожиратель порядка», с неимоверной легкостью и такой же скоростью взламывающий любую структуру, хоть органическую, хоть нет, и сгрызающий все, кроме времени. Даже энергию… И все, что сгрызал «Пожиратель», наполняло его дополнительной силой.

– Это несправедливо, – прошептала женщина, прижимаясь к твердому плечу нава. – Вот здесь, Снежана, я с вами совершенно согласен, – вздохнул Сантьяга. После чего аккуратно извлек из кармана платок и предложил его жрице. Сантьяга не любил следы слез на пиджаке. И следы крови тоже, но сейчас был не тот случай.

– Они были очень суровыми тварями. – Навы? – хмыкнула ведьма. – Если вы рискнете их так назвать, – не принял шутки шас. – Мы говорим об их драконах.

Моя родная планета не могла быть домом, только могилой, но получилась колыбелью. Страшной, смертоносной, беспощадной колыбелью, в которой Навь закалила и тело, и дух. И пока асуры наслаждались благоденствием света, мы прогрызали себе путь из тьмы. Мы спасались от убийственных лучей в глубоких пещерах, учились обходиться без еды и воды, залечивать раны и не сдаваться. Это было главное, чему мы научились: не сдаваться, несмотря ни на что. Мы могли умереть, как было предопределено, но не стали. Мы могли приспособиться и превратиться в разумную плесень на стенах пещер, но не стали. Мы захотели жить, а не выживать. Нам не оставили ничего, кроме тьмы, и мы обратили ее в свою силу. Мы были обречены, но сумели переделать могилу в колыбель, а потом разломали ее – потому что захотели большего. Я захотел большего, Антрэй, я!

Вы напрасно не доверяете своей Нави, князь. Мы были верны Ярге. Мы гордились им, мы любили его, мы умирали ради него. Но предать нас можно только раз. – Комиссар выдержал паузу и закончил: – Ярга предал.

– Много тысяч лет назад асуры дали много страшных боёв, – со вздохом припомнил князь. – Не помогло. – Тогда Ярга вёл Навь. – Или Навь шла за Яргой. – Повелитель Тёмного Двора на мгновение умолк, а затем с грустью продолжил: – Я любил его… Мы все любили и верили, потому что иначе не смогли бы победить. Ярга вдохновлял нас убивать и умирать. Его огонь горел в сердце каждого нава, он… – ещё одна коротенькая пауза. – Ярга выиграл Первую войну. Нельзя позволить ему выиграть снова.

– Любое государство живо до тех пор, пока хоть для кого-то из его защитников существует понятие долг, – громко говорит Ямания. В её правой руке зарождается «Эльфийская стрела», а в левой появляется многозадачный жезл. Ямания – слабая ведьма, сил хватит только на один выстрел, и дальше она будет драться артефактом. – Так получилось, что наш долг: умереть здесь и сейчас. За наш Великий Дом.

– И перевезите пленника в Цитадель. – В Средний подвал? – В Ближайший, в Среднем он себе вены от ужаса перегрызёт.

– Я уже два года практически не сплю, – с неожиданной грустью ответил Винсент, рассеянно проводя рукой по обложке книги: толстому тому, состоящему из пергаментных листов. Справа от книги лежала раскрытая тетрадь, в которой Шарге делал карандашом пометки, а слева стоял включенный ноутбук. – Вас так сильно увлекает работа? – Шас включил кофеварку и поставил под сопла кружку. – Мне жаль времени, Магир. Оно даже не уходит – убегает, и я стараюсь насладиться им в полной мере. – Старик помолчал, затем неловко улыбнулся и продолжил: – Время – это всё, что у меня осталось.

Чувства остаются с нами, потому что именно из них сплетена жизнь. Только из них.