Цитаты из книг автора «Вадим Панов»

Обычный информационный мусор – кто на ком женился, кто кого нокаутировал, что будут носить следующей зимой и когда прилетит Нибиру – разбился вдребезги, и теперь всех интересовал Орк: кто он, зачем заявил о себе и когда его поймают. Но больше всего эти вопросы интересовали людей, облеченных властью. Правительства и парламентарии всех

Их богатство достигло таких размеров, что сумело превзойти их жадность. Это казалось невозможным, но это случилось. А поскольку пресытившиеся люди и есть власть, идея капитализма себя изжила и вы, орки мои, умираете на пороге великих перемен. Почему умираете? Все просто: если не нужна прибыль – не нужны вы, несущие на алтарь свои кредитные карточки. Это не геноцид, орки мои, это математика. Холодный расчет, системный подход и взвешенный анализ. Если прибыль не нужна, то не следует тратить на ее получение драгоценные рес

Капитализм – это жажда наживы, доведенная до абсолюта: до ВЕРЫ в ЖАЖДУ НАЖИВЫ! И воздается.

Мы пьем из одного источника информации, – Крокодил слегка, насколько позволяли цепи, пожал плечами. – Шепот улиц, слухи, сплетни, страхи… Кто-то проговаривается, кто-то оговаривается, кто-то что-то подозревает… Никто не хочет перемен, но все догадываются, что мир готовится стать другим, и этого все боятся. А когда похожие на нас люди боятся, они тянутся к оружию.

У оружия нет души, – тут же парировал китаец. – Что вы имеете в виду? – Смерть несет владелец оружия, а само оно лишь инструмент. И если вам кажется, что оружие – грубое, то речь идет не о нем, а о том, кто держит его в руке

Аккерману нравились манера Ли не спешить с ответами и то, что мушкетер без стеснения брал время на размышления. Причем столько времени, сколько требовалось.

Мне очень понравилось, как вы поставили вопрос: когда? Не «зачем», а «когда». В наше время представляться не обязательно, однако я ценю Слово, верю в его силу и знаю его силу. Имя – это Слово, и я хочу, чтобы вы знали мое имя. – И вашу силу? – осведомился китаец, показав, что понял суть высказывания.

В вечном настоящем достичь счастья оказалось очень просто: нужно его демонстрировать. Люди должны верить в то, что счастливы, и показывать это окружающим. Глядя на чужое счастье, окружающие верят, что им тоже обломился кусочек патентованного счастья, сытое пузо подтвердит, что беспокоиться не о чем, разрешенный наркотик прибавит оптимизма, и круг замкнется в колесо. Не важно, счастлив ты на самом деле или нет, главное – ты веришь.

Потому что человек рожден для реала. И только для него.Но у реала свои законы, и если приглядеться, становится понятно, почему люди бегут в вирт: чудесный реальный мир без голода и болезней напоминает колесо, бегая по которому сходят с ума даже самые стойкие белки. Колесо, на которое тупо наматывается свихнувшееся время.

Вирт и без наркотиков привлекательнее реала, ведь в нем каждый способен заполучить то, чего ему не хватает: стать роботом или хозяином роботов, неутомимым любовником или великим воином, романтичным пиратом, рассекающим карибские волны на многопушечном галеоне, или императором Млечного Пути. Вирт сделает тебя кем угодно, а его отличие от реала прячется в сущей ерунде: в понимании себя живым. И именно это понимание владельцы вирта безжалостно выжигают наркотой, потому что каким бы подробным ни был цифровой мир, как бы глубоко ни погрузился в выдуманную вселенную игрок, рано или поздно его обязательно накроет «ощущение комикса» – знаменитая депрессия игроманов.