Глава 2

Фергюс сам понимал, что выглядит крайне нелепо с женщиной на руках. А, главное, обращает на себя всеобщее внимание. Поэтому он с облегчением вздохнул, увидев, что незнакомка открыла глаза.

- Вам лучше? – спросил он, и только потом сообразил, насколько глуп его вопрос в подобных обстоятельствах.

Удивительно, но женщина поняла его невысказанные мысли и сомнения.

- Если ты сделаешь что-то хорошее, никогда не жалей об этом, - тихо произнесла она. - Жалей только о том, что плохо.

- Что вы сказали? – переспросил Фергюс, не расслышав ее.

- Это не я, это китайская мудрость, - ответила она. – Вы не могли бы опустить меня на землю?

Только сейчас Фергюс осознал, что до сих пор держит ее на руках. Он смутился и опустил руки. Женщина встала рядом с ним, оправила платье и прическу. Виновато и отстраненно улыбнулась.

- Вы только не подумайте, что я нарочно бросилась под автобус,- сказала она. – Просто у меня закружилась голова от слабости. Я почти не спала трое последних суток. Ничего не ела. С той самой минуты, когда узнала, что я…

Она замолчала. Ее глаза наполнились слезами. Фергюс испугался, что сейчас у нее начнется истерика. Видимо, этот страх отразился у него на лице, потому что женщина поспешила успокоить его:

- Не бойтесь, я не истеричка. Но я очень хочу кофе с коньяком. Он меня успокоит и придаст сил.

Сумасшедшие всегда логичны, подумал Фергюс. Он почти не сомневался в диагнозе, который поставил бы его случайной знакомой любой мало-мальски сведущий психиатр. Удивляло его только собственное отношение к этой женщине. Он все еще находился рядом с ней и, что было самое странное, не собирался оставлять ее на произвол судьбы. Фергюс был уверен, что попытка самоубийства не была случайностью, что бы она ни говорила. И женщина обязательно повторит ее, оставшись одна.

- Здесь есть кафе, на верхнем этаже, - продолжила женщина. – Вы не составите мне компанию? Разумеется, счет оплачу я. А вашему мальчику я куплю шоколадку. Самую большую из тех, какие там есть.

Фергюс вопросительно взглянул на внука. Тот одобрительно закивал. Идея насчет шоколада мальчику пришлась по душе. Но Фергюс был почему-то уверен, что намного больше ему понравилась незнакомка. Это было бы поразительно, если бы сам Фергюс не испытывал подобного же чувства.

- Ну, что, Альф? – спросил он. – Хочешь шоколадку?

И внук ответил ему как истинный философ:

- А почему бы и нет?

Незнакомка обрадовалась. Глаза ее потеплели.

- Вы очень хорошие, - заявила она. – Оба. Можно, я вас поцелую?

Почти одновременно Фергюс и Альф покраснели от смущения. Но внук выручил деда.

- Только после того, как я узнаю ваше имя, - заявил он. – Видите ли, с незнакомыми женщинами я не целуюсь. Такой у меня принцип.

Их собеседница невольно улыбнулась.

- Ох, простите, - воскликнула она. – А ведь и правда! Мы даже не знакомы. Меня зовут Евгения. Можете называть меня Женя.

- Фер…, - начал было эльф. Но вовремя спохватился. – То есть Федор Иванович! А это мой внук, Альфред.

- Можно просто Альф, - уточнил мальчик. – Так меня зовет дед. А теперь будете еще и вы. Если хотите.

- Очень хочу, - с благодарностью взглянула на него женщина. – Мой сын, наверное, твой ровесник. Вы чем-то похожи с ним. Наверное, потому что оба светловолосые.

Она повернулась к Фергюсу и призналась:

- Знаете, поэтому я к вам и подошла. Из-за вашего внука. Мне так недостает моего сына!

Услышав это признание, Фергюс не испытал ни разочарования, ни обиды. Скорее, наоборот. Любой, кто проявлял симпатию к его внуку, становился ему другом. А большего от женщины, кем бы они ни была, он и не ждал, и не требовал. Уже много лет. С того самого дня, когда умерла Арлайн.

Они устроились за столиком в кафе. Заказали кофе с коньяком, свежевыжатый апельсиновый сок и шоколадку. Но удовольствие получил только Альф, который, как любой мальчишка его лет, обожал сладкое. Фергюс так и не притронулся к своему соку. Евгения пила кофе с заметным отвращением. Казалось, что женщина добровольно наложила на себя епитимью за какой-то тяжкий грех, и теперь во что бы то ни стало пытается ее исполнить, находя удовольствие в мучениях, которые это ей доставляет.

- И все-таки, почему Австралия? – спросил Фергюс. – Если вам безразлично, куда и зачем лететь.

Он пытался понять, что мучает их новую знакомую. И окольными путями хотел подвести ее к признанию. Конечно, он мог бы прочесть ее мысли, и таким образом все узнать. Но почему-то этот наиболее простой путь казался ему сейчас предосудительным.

- Коренные жители Западной Австралии гордятся тем, что на их территории есть места, куда еще не ступала нога человека, - ответила Евгения. – Разве этого мало?

- Иными словами, вы хотите скрыться от людей, - констатировал Фергюс. – Я вас понимаю. Я их и сам недолюбливаю.

И это была чистейшая правда.

- Вообще-то в своей жизни я недолюбливала, как вы выразились, только одного человека, - пояснила Евгения. – И это мой муж… Вернее, бывший муж. Видите ли, я приучаю себя говорить о самой себе в прошлом времени. Так намного ближе к истине.

- Такое бывает.

- А знаете, за что я его недолюбливала? Он отнял у меня моего сына.

- И такое случается. И не так уж редко.

- Да, случается, - согласилась она. – Но когда это случается с тобой… О других как-то забываешь. Как и о том, что твоя личная драма – не уникальный случай в масштабе всего человечества. И уж тем более это не утешает.

- Едва ли Австралия поможет вам, Женя, забыть о вашем горе, - сказал Фергюс. – Но попытаться можно. Я вам рекомендую the Bay of Fires Lodge. Охотничий домик примерно в ста милях от городка Лонсестона, на северо-восточном побережье Тасмании. Добраться до него можно только пешком. Двенадцать миль, путь занимает два дня, по белым песчаным пляжам, холмам и приливным речушкам. Хорошее путешествие.

- Пока что я не услышала ничего, что могло бы меня заинтересовать, - равнодушно пожала плечами Евгения. – В чем фишка, как говорит мой сын? Уверена, что и ваш внук тоже.

Альф охотно закивал головой. Он был на удивление молчалив, только слушал, ел шоколад и с восхищением смотрел на Евгению. Фергюс видел это и начинал уже беспокоиться. В его планы не входило продолжать знакомство с Евгенией после того, как они окажутся в Австралии. Он понимал, что красивая женщина будет привлекать к себе слишком пристальное внимание окружающих. А, значит, не смогут остаться в тени все те, кто будет находиться в ее компании. Фергюс не мог себе этого позволить, какие бы чувства он или его внук не испытывали к своей новой знакомой.

- Фишка в том, что по местным законам лишь двенадцать человек, из которых двое – проводники, могут находиться в этой части побережья одновременно. А в современном мире это почти одиночество, к которому вы так стремитесь.

- Чтобы исполнилось твое самое заветное желание, - печально улыбнулась Евгения. И пояснила в ответ на недоуменный взгляд Альфа: - Это древнекитайское проклятие.

- Гигантские холмы, сложенные на побережье из раковин моллюсков, напоминают о тех временах, когда Тасманию только открыли голландские моряки, - сказал Фергюс. – Увидев множество костров, на которых местные жители готовили собранных ими мидий и устриц, они даже назвали эту бухту заливом Огней. А спустя некоторое время незваные гости истребили аборигенов.

- Знакомая история, - заметила Евгения. – Сначала восхищаются, потом истребляют. Как будто обо мне.

Коньяк, щедро подлитый в кофе, уже начинал сказываться. Щеки ее покраснели, глаза слегка увлажнились.

- Может быть, вы все-таки расскажете, что с вами случилось? – не выдержал Фергюс. – Мне кажется, это пойдет вам на пользу. Да и нас избавит от догадок на ваш счет.

- Китайская пословица гласит: «Женщина как птица, она прилетела к тебе, села на руку, спела песню и улетела. Будь ей благодарен за эту песню», - тихо произнесла она. – Вы уверены, что хотите узнать больше?

- Да, - заявил Фергюс. – Я очень хочу узнать, почему страдает такая красивая женщина. Это противоестественно.

- Потому что она, то есть я, не женщина.

- А кто же?

- Химера, - ответила Евгения. И губы ее болезненно искривились.

- В греческой мифологии химера – это чудовище с головой и шеей льва, туловищем козы и хвостом змеи, - проявил свои познания Альф. – Вы на нее совсем не похожи.

- Внешне – да, - согласилась Евгения. – Но, как говорил Лис Маленькому принцу, самое главное - то, чего не увидишь глазами. Ты читал эту прекрасную сказку, Альф?

- Да, ее написал Антуан де Сент-Экзюпери, по национальности француз, писатель, поэт и профессиональный лётчик, - не затруднившись, ответил мальчик. – Это одна из моих любимых книг. Но при чем здесь химера? В «Маленьком принце» нет такого существа.

- Нет, потому что это очень добрая сказка. А жизнь зла. И в ней встречаются женщины-химеры. Я не знаю ничего ужаснее подобных созданий.

- Я уточню вопрос своего внука, - нахмурившись, произнес Фергюс. – При чем здесь вы?

Евгения болезненно усмехнулась.

- Скажите, а как по-другому можно назвать женщину, которая еще в утробе матери поглотила свою сестру-близнеца, чтобы выжить самой? По-научному это называется «на ранней фазе эмбрионального развития слилась с выжившим зародышем». Видите ли, так вышло, что я оказалась сильнее моей бедной сестренки. И стала существом, в чьем организме уживаются, не мешая друг другу, ткани с разными наборами генов.

- Но разве это ваша вина? – мягко спросил Фергюс. – Это воля природы, породившей нас всех. Вам не стоит так жестоко карать себя. Тем более столько лет прошло!

- А я и не карала, - усмехнулась Евгения. – Жила себе припеваючи и радовалась жизни, даже не зная о той смертоубийственной драме, которая разыгралась когда-то в чреве моей матери. До недавнего времени. Пока не вышла замуж и не родила сына.

- А что произошло, когда вы родили сына? – поинтересовался Фергюс. Он бросил взгляд на часы. - Впрочем, если не хотите, можете не рассказывать. Через несколько минут объявят посадку на наш рейс.

- А я, может быть, никуда не полечу, - заявила Евгения. – И мы уже никогда не встретимся. Поэтому я хочу вам все рассказать. Вы понимаете?

- Да, - кивнул Фергюс. – Тогда поторопитесь.

- А это не займет много времени, - пообещала женщина. И отхлебнула из чашки с кофе. – Бр-р, какая мерзость! Впрочем, это можно сказать не только об этом кофе, но и моей теперешней жизни.

- Начинайте, - Фергюс еще раз выразительно посмотрел на циферблат своего Breguet. Эти часы, некогда изготовленные часовым мастером Абрахамом-Луи Бреге, были бесценны. Еще и потому, что никогда не отставали и не спешили, а показывали самое точное в мире время. – Если хотите успеть закончить.