– Не согласен я с вами, дорогой коллега. Звания – вещь нужная. Я – мастер. В гильдии состою, в армии служу и спокоен за своё будущее и родных. И не нужно мне ничего выдумывать, всеми новинками меня обеспечат. Свободное плавание – не для меня. Но вам завидую, тоже иногда свободы хочется. Так не просветите насчёт заклинания? – спросил Иглус после очередной рюмки.

Агнар хитро помотал головой:

– Секрет сообщества! Я же не прошу у вас открыть последние гильдейские разработки. Кстати, если найдёте заказчика на похожую работу, войдёте в долю как посредник.

– Интересно, ловлю на слове. – Маг потёр руки. – Пока не придумал, но теперь поищу, пообщаюсь с коллегами. Вы в астрал не выходите?

– Не сподобился. Сию тайну великую в гильдиях да академиях хорошо держат, – Агнар презрительно усмехнулся, – а в открытых книгах об этом только легенды пишут. Вот и пришлось нам «рацию» разработать. Понравилась?

– Не то слово! И статью вашу читал! Поражён. Совершенно свежий взгляд на природу стихии Света, а я ведь тоже световик. Могу поспорить с некоторыми выводами.

– Не сейчас, коллега, давайте веселиться.

Разошлись далеко за полночь. Слава богу, обошлось без скандала, хотя и на грани: десятник порывался проводить Лизу, а полковник – Агну. Дамы проявили благоразумие и сами отшили кавалеров, не терзая наше с Роном терпение. В спальне я высказал своей даме всё, что думаю о её поведении, и сам же оказался виноватым. Такой вот странный поворот судьбы.

Наутро, несмотря на благодать после службы, полковник опохмелился, повеселел и пошёл осматривать крепость – теперь не стыдно так гордо называть наш замок. Мне пришлось сопровождать полковника.

В целом он остался доволен. Указал несколько огрехов. Рон согласился и сразу подозвал бригадиров строителей.

Уехали военные в обед с наилучшими пожеланиями, а мы снова пошли чертить землю. Теперь для канала от речки Быстрой, но там недалеко, метров двести. Управились за два дня, и вскоре ров заполнился мутной водой. Канал после этого завалили в одном месте, до постройки шлюза.

– Не нравятся мне эти наёмники, о которых тебе полковник говорил, – сказал Рон.

Мы расслаблялись в бане. Горячий пар, холодный снег и пиво с рыбой.

– Мне тоже. В крепости нам ничего не сделают, но боюсь, что могут на деревни напасть. Я приказал старостам усилить наблюдение и сразу нам сообщать в случае чего.

– Правильно сделал, только успеем ли?

– Не знаю. У них есть отряды самообороны, но какие из них вояки! Надежда только на нашу скорость.

– Надо бы их подтянуть в плане воинской подготовки.

– И кто этим займётся, ты?

– Зачем? Пусть Прунис выделит шестерых, по двое в деревню. Думаю, хватит.

– Верно. Так и сделаем.

Заглянули в парную, повалялись в специально накиданном сугробе, погрелись и снова не торопясь стали запивать это дело пивом.

– Слушай, – продолжил я разговор, – а может, нам их амулетами вооружить?

– Ага, чтоб потом они оружие на нас направили? Не знаешь ты крестьян, Егор, бунтовать любят.

– Прямо так и любят? – засомневался я.

– Конкретно эти – не знаю, а у нас в баронстве несколько раз бунтовали.

– На твоей памяти?

– Да что ты! За историю, за три века. Тогда беднее жили, – нахмурился Рон и добавил: – Крестьяне, я имею в виду.

– Я был в наших деревнях, встречался с людьми. Недовольных и обиженных много, но без злобы. Не боись, если что, отобьёмся!

– А не опасаешься, что на дорогу выйдут или амулеты бандитам достанутся?

– М-да… здесь уверенности совсем нет. Надо подумать.

Озарение пришло ночью. Я тихонько встал и прошёл к себе в кабинет. Зажёг лампу.

Надо просто привязать амулеты к конкретной ауре. Если сами на разбой выйдут, ясно кто, а недруги не воспользуются. Метод Древних неизвестен, но я выдумал свой.

К руне-ключу подвешивается модуль, «блокирующий» её. В «своей» среде она инактивируется. Или наоборот, активируется, это уже детали.

«Синя, просчитай маскирующее заклинание, чтобы плетение менялось в конкретной ауре. Чем проще, тем лучше. Выбери узловые точки, индивидуальные для каждой ауры. Да! Желательно, чтоб можно было создавать его из любых стихий».

«Поняла. Это займёт время».

«Я подожду».

Я стал рисовать схему будущей связки ключа-блока. Над чем и застал меня рассвет.

Надпись «готово» появилась после обеда, оторвав от общения с «нашими» купцами по рации. Те в основном намекали на расширение поставок и запросили стационарную рацию, типа нашей башенной. Жаловались на недостатки в виде периодических помех и «плавания» сигнала, но это неисправимо. Посоветовал внимательнее прочитать инструкцию и пообещал увеличить насколько возможно производство амулетов.

«Показывай».

Перед глазами возникла руна-иероглиф синего цвета. Довольно простая. Похожая на модуль взаимодействия с аурой.

«Из других стихий».

Появились ещё шесть разноцветных, чуть отличных друг от друга рун.

«Как работает?»

«Это простой фильтр передачи маны. При первой накачке модуля маной запоминает ауру, в которой находился, и впоследствии, в чужой среде не пропускает энергию через себя».

«Понял. Спасибо, девочки».

Я спустился к Агнару в лабораторию, это стало его постоянным рабочим местом, отдал схему и скопировал ему плетения – фильтры.

– Работай.

Буквально через пять минут он удивлённо открыл рот:

– Опять поразил, Егор! Это, это… древние сканеры не нужны станут! И главное, на обычном модульном принципе! – Он в изумлении упал на стул.

Блин, я об этом не подумал – паспортизация всей страны!

– А может, банк свой открыть? – ляпнул я.

– Тьфу на тебя! Врагов мало? Лучше Гонмусам предложить дешёвый переносной сканер, с руками оторвут! Могут и в долю взять.

– Этим тоже займись. А что – идея.

– Займусь, не к спеху. Сейчас, извини, завал.

Пришлось съездить в гарнизон, полковник был настойчив. Хотели вдвоём с Агнаром, он надеялся раскрутить Иглуса на астрал взамен на «землеройку», но Рон заявил, что едет с нами, мол, вдруг там засада. Резонное замечание: «А чем ты сможешь помочь, если они, целый гарнизон, не приведи Спаситель, станут врагами?» – проигнорировал напрочь.

Полк из трёх сотен мечей располагался на выходе с перевала, перекрывая его добротной стеной, которая, плавно закругляясь, образовывала крепость. Обойти её довольно сложно. Плюс масса секретов, для связи с коими и были приобретены рации. За счёт казны и со скидкой.

Сейчас, в самом конце зимы здесь царила «расслабуха» – на перевале самое лавиноопасное время. Половина личного состава в отпусках, а оставшаяся открыто отдыхала. Дисциплину мы увидели… семейную.

Встретили нас радушно, и одним из первых вопросов был: «А где дамы?» Женщин катастрофически не хватало. Обслуживающий персонал и немногочисленные жёны, кто согласился ехать в эту тмутаракань.

Полковник лично провёл нас по крепости и услышал несколько замечаний от Рона. В основном по поводу расположения баллист и требушетов. Полковник кивал, но по лицу было видно, что он давно это знает, просто руки не доходят.

– А теперь, господа, прошу к столу.

Ну как у гусаров без пьянки? Я обречённо поплёлся в столовую.

Застолье было шумное, пьяное и в меру весёлое. Вернее, юмор был специфический, военный. Никого не стеснялись. Чисто мужская компания. Исключительно офицеры, полковой служитель и маги. Всего человек двадцать, включая нас. «И это армия? – удивился я размаху и степени гулянки прямо в войсковой части. – Совсем мышей не ловят».

– Не думайте, барон, у нас не всегда так. Просто редко к нам гости заглядывают, вот и устроили праздник. – Полковник словно услышал мои мысли.

– Что вы, полковник, и в мыслях не было усомниться в ваших офицерах! Служба в глуши, всё понимаю.

Всё развивалось по обычным канонам: общие тосты, разбивка на кучки «по интересам» и разные пьяные сопли от «Ты меня уважаешь?» до «На кого батон крошишь?» или «Я самый крутой».

Один молодой офицер взял в руки бинго, заиграл и запел. Ради этого выключили радио.

Пел он великолепно! Музыка и текст напоминали наши «солдатские»: про нелёгкую службу, смерть товарищей и ждущую где-то далеко любимую – но исполнение! Я заслушался. Отлично поставленный голос, профессиональная игра и явная харизма, отличающая настоящих звёзд.

– Господин полковник, если вы не отпустите этого молодого офицера с нами, я обижусь, – нарочито пьяно обратился я к командиру.

Он по-пьяному хитро посмотрел на меня:

– Если вы подарите ему рацию, то так и быть, побудет нашим наблюдателем в вашем замке. Всё равно надо кого-нибудь посылать. Давно пора. – И после паузы заговорщически добавил: – Он недавно у нас. Как офицер, честно скажу, никакой. Семейная традиция, ничего не поделаешь. И не Хромский он, сбежал от докучливой родни. Забирайте. Поёт, стервец, знатно! Чтоб обязательно по радио вашему спел, иначе обижусь и отзову! Он сам, кстати, к вам рвался выступить, да мне все некогда было.

– Непременно!

Для этого я и хотел забрать его в замок. Записать амулет, так сказать, «альбом».

В перерыве между песнями я намеревался подойти к певцу, но не успел. Пошёл по нужде и столкнулся с подвыпившей троицей.

– Смотри, куда прёшь, гость! Ногу мне отдавил, бар-рон! – презрительно выплюнул жилистый, в меру пьяный офицер. – Ты слепой или косолапый?

Двое спутников заржали.

– Если вам наступили на ногу, значит, она стояла не на своём месте. – Я еле сдержал гнев.

Совсем не к месту. Отдохнуть надо, заработался. Нервы ни к чёрту!

Внезапно я вспомнил, что ни на какую ногу не наступал. Своё тело я прекрасно контролировал. Совсем не пьянел, дал установку Сине. Меня элементарно провоцируют. Что ж…

– Надо же! Птенчик что-то чирикнул!

И снова хохот парочки.

– Хотите дуэли? Пожалуйста, я вызываю. – Фиона подсказала радостное предвкушение моего обидчика и сильное желание подраться.

– Да я тебя и без дуэли раздавлю! – Он замахнулся рукой, но был перехвачен невысоким толстячком.

– Успокойся, Корсун, господин благородный вызвал тебя на дуэль. За тобой время, место и выбор оружия. – А вот он был удивительно спокоен и в то же время радостно возбуждён.

– Да я его… – «Обиженный» пытался вырваться, но его друг оказался начеку, придержал.

– Угомонись пока, назначай время. – Он был в радостном предвкушении развлечения.

– Да пошли вы! Будете секундантами! Сами договаривайтесь. – Обидчик презрительно плюнул мне под ноги, развернулся и пошёл, слегка пошатываясь.

– Завтра на рассвете вас устроит? – спросил пухлый.

– В любое время.

– Простые пехотные шпаги и без магии. Секунданты у вас есть?

– Есть. Где состоится дуэль?

– Сразу за крепостью – пустырь. За западными воротами.

– Я буду там.

Мы раскланялись. Я сделал то, зачем вышел, и вернулся в зал «обрадовать» друзей. Мы быстро свалили с пьянки и пошли в выделенные нам комнаты в офицерском общежитии.

– Зачем ты поддался, Егор? Понял же, что провоцируют, – затянул волынку Рон.

– Стерпеть оскорбление? Какие слухи тогда пойдут о бароне Комесском? Оно нам надо?

– Ты всё правильно сделал! А убить тебя сложно, – поддержал меня Агнар. – Вот и проверим, чего стоят наши утренние тренировки. Да и вообще, давненько не дрались!

– Агнар?! От тебя я этого не ожидал! – Рон ускорил шаг и вперёд нас скрылся в здании.

– Обиделся, – вздохнул я.

– К утру отойдёт. – Агнар беспечно махнул рукой.

С рассветом на пустыре собралась толпа. Многие пришли с бодуна, но предвкушение бесплатного развлечения перевесило страдания. К нам подошёл уже опохмелившийся полковник:

– Сожалею, барон, но ничего не могу сделать. Дуэли за пределами крепости в мирное время разрешены. – Он тоже был в предвкушении.

Скучно они здесь живут, любому развлечению рады.

– Всё нормально, господин полковник, не вы же меня оскорбили.

– Хочу предупредить: Корсун опытный бретёр, за это его сюда и сослали.

– Спасибо за совет, Ишвар. А кто тот секундант, который в теле?

– Десятник Дмитрос, а что?

– Присмотритесь к нему. Я ни на что не намекаю, просто совет.

– Хорошо, – удивился полковник.

С совещания секундантов вернулись Рон и Агнар:

– Извинений не последовало. Шпаги выберете сами, они воткнуты в центре арены. Бой до признания поражения или смерти. Удачи. Я верю в тебя, – серьёзно закончил Рон.

– Амулет давай, подержу. И саблю, – сказал Агнар. Я таскал свой первый амулет, воздушный, больше как талисман, чем реальную защиту. – Удачи!

Мы встретились возле двух одинаковых шпаг, воткнутых в мёрзлую землю. Оба одеты только в штаны и рубахи. Противник был собран, движения мягкие, взгляд сосредоточен, холодный. От вчерашнего опьянения не осталось и следа. Наверняка жизнюк поработал.

Кивнули друг другу, вытащили шпаги и оба проверили заточку, упругость, баланс. Оба недовольно поморщились. Противник не сводил взгляд с меня, я – с него. Толпа замерла.

Я ждал атаки и дождался. Осторожная разведка боем. Я легко отвёл клинок в сторону и контратаковал. Он парировал и замер. Мы стали медленно кружить вокруг друг друга. Выдержки Корсуну не занимать. А может, просто растягивал удовольствие. Вдруг неуловимая атака в ноги, и я едва успеваю подпрыгнуть, потом резко присесть и блокировать его шпагу гардой возле своего лица и сразу попытался провести подсечку ногой, крутанувшись на месте, но он быстро разорвал дистанцию. Уважительно поднял брови – и всё. Взгляд ни капли не изменился. Пора и мне. Я шагнул вперёд одновременно с длинным выпадом в грудь. Он легко отклонил удар и сам направил шпагу в мой открытый бок. Роновская подстава. Я чуть отклоняюсь в сторону, ещё шажок вперёд – и вот его лицо рядом с моим. Я сильно бью лбом в челюсть. Готов! Противника повело. Шаг назад в сторону руки с оружием, зажимаю её своей левой рукой, подножка. Подвернул руку, и Корсун падает на живот. Поднимаю за волосы его голову и приставляю шпагу к горлу:

– Сдаётесь?

– Да пошёл ты, – злой ответ сквозь зубы, – сосунок.

Я молча режу ему горло. Не глубоко, целитель заживит, но кровищи! Я прижал вену пальцем и заорал:

– Лекаря!

Буквально через несколько секунд прибежал жизнюк, и я отпустил разрезанную вену.

Толпа молчала. Я пошёл к своим, и только тогда появился и стал нарастать восторженный гул. Агнар с Роном обняли меня:

– Молодец! Без всякого ускорения!

– Надо было убить. Он запомнит, – хмуро сказал Рон.

– Знаю, – так же хмуро ответил я.

Ну не смог! А в первую очередь толстячку секунданту не поздоровится, он надоумил. До меня когда ещё доберётся!

– Поздравляю, барон! – Лицо полковника цвело от удовольствия. – Быстро вы его. А какая необычная манера боя! И спасибо, что оставили моего офицера в живых. Он толковый, хоть и со скверным характером.

– Он не обратил внимания на мою седину. – Полковник снова посмотрел на меня и удивлённо раскрыл глаза. Тоже впервые заметил проседь на висках и бороде. – Я же охотник.

Часа через два, после завтрака, мы выехали в сторону баронства. С нами ехал певец и наблюдатель от гарнизона в нашем замке.

– Я – виконт Валет ор’Валон. В полку – один из адъютантов командира. Честно говоря, совсем не нужный. Я около месяца здесь, причём сам сюда напросился – достали родственники.

Мы ехали по полевой дороге. Погода стояла ясная, солнце припекало совсем по-летнему. Весело щебетали птицы, вдоль дороги бежали мутные ручьи. Полотно трассы грунтовое и в глубине промёрзшее, но сверху копыта наших коней уже месили холодную грязь. Окружающие холмы почернели, редкие пятна рыхлого снега смотрелись на них уродливыми проплешинами. Середина февраля, а пахло настоящей весной.

– Я родом из Бармиуса, это столица герцогства Бармат, слышали?

– Конечно, – ответил за всех Рон. Он и вёл эту беседу.

– В родне одни военные, и меня с детства к воинской службе готовили, а я музыкой грезил. Хотел в барды уйти или в театр, но родители настояли. Единственное, чего добился сам, – это переход в хромскую армию, наши владыки дружат. Подальше от родни. Так далеко, как возможно, – он горько вздохнул, – а всё равно – армия. Но ничего, – голос повеселел, – через три месяца можно подать в отставку! Граф подпишет, он мою семью не знает. Зачем я ему?

– Конечно, если служба не по сердцу, надо уходить. Зачем жизнь себе ломать. Вы совершенно правы, виконт, – прокомментировал Рон.

– А чем планируете заняться? – спросил я.

– В барды пойду. Думаю, получится.

– Не сомневайтесь, получится! Запишитесь на амулеты, передадим их по радио – и слушатели вам обеспечены.

– Вы думаете?

– Уверен.

Потом я не выдержал и спросил Агнара, отъехав от Валета:

– Что ты молчишь о своей задаче, не получилось?

– Хм, – ухмыльнулся тот, – а я всё жду, когда ты спросишь.

– Да видишь же, как всё закрутилось! Не томи!

– Хитрован этот Иглус и к деньгам, и к славе не равнодушен, поэтому намекнул, что, если впишем его в соавторы «землеройки», расскажет, пояснит и проведёт. Там в первый раз с проводником надо, заблудишься. Я обещал посоветоваться с остальными стихийниками, а он в качестве аванса рассказал, что астрал для каждого свой. Это мир, где ты полный хозяин и можешь создавать и переделывать его как заблагорассудится. Это ничего тебе не напоминает?

Я хмыкнул.

– Так вот, можно и к другим ходить, и звать в гости других обитателей астрала. Понял?

– Интересно… в принципе Иглус нам больше не нужен, я понял, что к чему… Но не стоит его обижать, пригодится. Впишем его в соавторы, нехай подавится.

– Он же светляк, а там Светом и не пахнет!

– Подумаешь! Будет консультантом по общим вопросам.

Через два дня по возвращении из гарнизона мы провожали Медиана. Прибыл его сменщик, Хуго – дородный пожилой служитель. Медиан сдал ему свой небольшой, но богатый приход и на следующий день стоял в воротах перед опущенным подъёмным мостом. Я буквально вчера подписал акт приёмки.

– Счастливого пути, брат Медиан. – Я впервые назвал служителя как положено. – Храни вас Спаситель в пути и в дальнейшей жизни.

– Счастливо оставаться, Егор и остальные стихийники. – Он тоже впервые назвал нас по прозвищу. – Да пребудет с вами благодать Спасителя. Я не знаю, куда направит меня Его воля, но помните, я всецело на вашей стороне. Разговорник со мной, если что, свяжусь с вами, барон. И вы не стесняйтесь.

Мы не обнимались, а просто стояли полукругом рядом с Медианом. Он обвёл нас внимательным взглядом, повернулся и ловко вскочил на коня.

– Даст Спаситель, свидимся. Пока! – Развернулся и пустился в галоп.

Переехав мост, резко остановился, вздыбив коня. Обернулся и помахал рукой. Дальше поскакал не оглядываясь.

– Впервые в жизни встретил хорошего помощника, – произнёс Рон.

Мы удивлённо посмотрели на него. Лично я никому не рассказывал о своей догадке.

– С чего это ты взял? – начала Агна.

– С того, Агнушка, с того. Пойдёмте, что стоим в воротах? Вон стража пялится.

– И пусть пялится, – не согласилась Лиза, – подумаешь! Но идти надо, дел, как всегда, полно.