Глава 3

Из разговора с Кузьминым Андрей узнал, что Алексей Гончаров был найден мертвым в своей квартире два дня назад. Все выглядело как естественная смерть. Труп пролежал не более суток, обнаружила его соседка. У нее были ключи: на правах старой знакомой она помогала Алексею по хозяйству. Жил Гончаров в двухкомнатной квартире в обычной пятиэтажке на востоке Москвы, хатка осталась ему после смерти родителей. Соседку тетю Таню (именно так он ее называл) знал, пожалуй, всю свою сознательную жизнь. Женщине было уже за семьдесят. Когда-то, давным-давно, когда дом их только построили и отдельное сорокапятиметровое хрущобное жилище казалось новоселам земным раем, тетя Таня и ее муж Игорь познакомились и подружились с родителями Алексея. Именно к тете Тане его забрасывали, когда хотелось сходить в кино, именно тетя Таня первой видела двойки в его дневнике и талантливо учила парня, с каким именно выражением лица нужно предъявлять их родителям. Словом, она была совершенно родным человеком.

Прошло много лет. Игорь Максимович умер, детей у них с тетей Таней не было. Ушли в мир иной и родители Алексея. Так получилось, что остались лишь они вдвоем. Вся доброта и любовь соседки достались Алексею, а он относился к ней, как к матери. Алексей помогал пожилой женщине с покупкой продуктов, нанимал по весне и осени мойщиков окон, возил ее по врачам. Она же баловала его домашним борщом и котлетами, убирала в его холостяцкой квартире, внимательно и с интересом слушала его рассказы, когда на него нападала редкая охота поговорить. Всех друзей Алексея и его нечастых барышень тетя Таня знала в лицо. А пару лет назад она написала завещание. Ее небольшая квартира досталась бы Алексею.

Это была настоящая семья, хоть и не по документам.

Одним словом, тетя Таня была бы идеальным свидетелем…

В тот трагический вечер она долго звонила в дверь и только утром открыла ее своим ключом. Она знала, где работает Алексей, и поэтому его частые поздние возвращения не смущали ее. Возрастная бессонница и практически полное отсутствие шумоизоляции в наших блочных пятиэтажках позволяли женщине без труда отслеживать график работы Алексея – не из любопытства, ни в коем случае, но по искреннему материнскому волнению.

На этот раз была одна странность: она слышала, как накануне вечером к соседу кто-то пришел, а как ушел – не слышала. Это наводило на мысль, что гость старался удалиться с особой осторожностью – не шумел, не хлопал дверью. Но, как ни напрягала память тетя Таня, она не могла вспомнить ничего, что указало бы на время ухода визитера.

При осмотре ничего подозрительного в квартире не обнаружили. Внешне все выглядело так, как будто Алексей прилег на диван отдохнуть и заснул. На его теле не было ни синяков, ни следов уколов. Никаких подозрительных немытых чашек или окурков неизвестной марки сигарет также не наблюдалось. На первый взгляд – ни одной зацепки. Сердечный приступ? Неизвестный яд?

Смерть любого действующего сотрудника ФСБ – неважно, естественная или насильственная, – это всегда ЧП. Такими делами занимается управление собственной безопасности, подчиняющееся напрямую директору ФСБ. Так произошло и в этот раз. Задачи управления, если говорить профессиональным языком, заключаются в выявлении, пресечении и предупреждении противоправной деятельности отдельных сотрудников госбезопасности.

Все электронные приборы – ноутбук, компьютер, телефон – из квартиры они, конечно, забрали. Кузьмин обещал помочь, но против УСБ даже он был бессилен.

Андрей доехал до дома, поставил машину на стоянку и поднялся в квартиру. Налил себе полстакана коньяка и подошел к окну. Пил он очень редко. Не нравилось ему то состояние, которое вызывал алкоголь. Потеря контроля над телом и разумом – что может быть отвратительнее? Желание забыться, «утопить в вине печали», надраться до соплей было ему неведомо.

Он посмотрел на бутылку. А ведь эта та самая бутылка, которую ему подарил Алексей при их последней встрече…

В начале лета Алексей позвонил и предложил встретиться. Просто так. Давно не виделись. Они сидели в парке и наблюдали за компанией молодых людей неподалеку. Четверо парней, явно знакомые друг с другом, – однокурсники? или просто «ребята нашего двора»? – сидели на лавке, уткнувшись в экраны смартфонов. В течение пяти минут они не обменялись ни словом. Но на лице каждого было собственное выражение: кто-то улыбался, кто-то сосредоточенно вглядывался в буквы, на лице третьего явственно читалось недоумение от увиденного на экране, четвертый что-то быстро набирал на клавиатуре. Это были обычные современные молодые люди, с трудом подбирающие слова для общения в real life.

Глядя на них, Алексей тогда задумчиво сказал:

– Ты знаешь, Студент, если бы Роден создавал своего «Мыслителя» в наши дни, он бы наверняка вложил ему в руку айфон – холодный металлический кирпичик, который поглощает время и внимание… да и самих людей. Ты посмотри на них! Прошло пять минут! Они друзья или приятели. Они ни разу не перемолвились. Они все сидят, уткнувшись носом в свои смартфоны или планшеты. Кажется, что сейчас для них на свете ничего больше не существует. При этом, заметь, каждый смотрит на что-то свое, у них нет общей темы, они не рассматривают что-то на одном экране. Такое ощущение, что они, сидя рядом, скоро и общаться будут в мессенджере! Кажется, я начинаю бурчать на тему «в наше время трава была зеленее, а вода мокрее», – вздохнул Алексей.

Андрей поизучал немного странную компанию.

– А ты замечал, что рост популярности любой технической новинки всегда сопровождается ростом неких фобий? Сначала говорили, что мы все потеряем волю под властью телевидения, потом – игровых приставок, Интернета, и вот теперь дошла очередь и до смартфонов.

Гончаров задумался:

– Вспомни времена нашего детства. Семидесятые, восьмидесятые… Как мы развлекались? Компьютеров и телефонов не было. Сидеть дома было скучно, поэтому все развлечения происходили по большей части на улице. Футбол, догонялки, прятки, катание на велосипеде. А лыжи? А мечта о мотоцикле? Про автомобиль даже не мечтали: бесполезно. Мы влюблялись, дрались, жизнь била фонтаном. Помнишь? Это было совсем недавно!

Затем появились игровые приставки: Dendy и Sega. Продвинутые, безумно дорогие поначалу. Не было ребенка, который не мечтал бы о них! Девочка, мальчик, первоклашка, первокурсник – неважно! Мы реже стали бывать на улице, мы растворились по домам. Но на смену нам никто не пришел! Никто не пополнил распадающиеся дворовые футбольные команды. Все уткнулись в экраны. И потихоньку для нас большим достижением стало дойти в Super Mario до последнего уровня, чем обыграть соседский двор в футбол. Мы сидели по домам, а родители радовались, что детишки у них на глазах, не представляя себе, что это лишь цветочки по сравнению с грядущими переменами. А сейчас что? «Дорогой доктор, у моего сына игромания, он не учится и не работает, только спит, ест и играет, спасите его, вылечите!»

– Не нравится мне твое настроение, – похлопав друга по плечу, ответил Андрей. – Может, пива выпьем?

Почему он свернул тогда разговор? А какой смысл был его поддерживать? Студент был полностью согласен с Гончаровым. Но друг не торопился заканчивать. Они встали и не спеша пошли по аллее.

– А дальше – компьютеры, – продолжал Алексей, – не редкое чудо на заводе или в офисе, а домашние, собственные, с парой рабочих программ и тремя десятками игр. Вот теперь мы вообще перестали выходить на улицу, засев с компьютерной мышкой перед монитором. У кого-то была крутая игрушка, кому-то хватало тетриса. Неважно.

А потом появился домашний Интернет, онлайн-игры, социальные сети. Компьютеризация населения приобрела такие масштабы, что незнание азов компьютерной грамотности стало приравниваться к неумению писать и читать! Без знания компьютера уже невозможно работать. Заплатить за квартиру в отделении Сбербанка стало дороже, чем дома, через личный кабинет в браузере. Система стимулирует нас покупать все более мощные компьютеры и учиться управляться с ними.

– Я тебя что-то не пойму. Ты против технического прогресса? – улыбаясь, спросил Андрей.

– Да конечно же, за, – улыбнулся в ответ Алексей. – Но я хочу понять, где та грань, та черта, перешагивая за которую, мы превращаем все эти предметы в некий культ.

Гаджет-аддикция – так называется вид психологической зависимости, недавно выявленный психологами. Мобильный телефон, плеер, планшет, портативный компьютер, умные часы – все это гаджеты. Привязанность к этим приборам нарастает и превращается в болезнь.

Люди не представляют себя без них, ощущают острую потребность постоянно приобретать новые, более мощные модели, часами изучают и сравнивают характеристики «такой же штуки, как у Джона». Они покупают все новые гаджеты, увеличивая тем самым навязчивость привычки. В Европе от гаджет-аддикции страдают уже несколько миллионов потребителей, что грозит эпидемией, схожей с интернет-зависимостью или игроманией.

Самое главное – европейцы принимают решение о покупке на основе «так принято», опираясь на локальные модные течения. Желание похвастаться новинкой, выглядеть крутым затмевает всякие доводы разума. Ради новой игрушки женщины экономят, например, на уходе за собой, мужчины – на отдыхе. Серьезные долги, неестественно крупные кредиты ради не особенно нужной, но такой модной вещицы уже давно перестали удивлять.

– А еще мне очень интересно, возможен ли разворот в прошлое, возврат к классикам на асфальте… Болтают про это многие, но детки как-то не спешат вылезать из дому, чтобы попрыгать. А еще я хочу выпить.

– Все, хватит, мыслитель ты наш. Вон неплохой бар, давай зайдем в него.

Они зашли в бар. Выпили пива. Поболтали о том, о сем. Алексей не выглядел подавленным или чем-то озабоченным – может, лишь слегка задумчивым. Выйдя из бара, он заскочил в соседний магазин и через минуту вышел оттуда с бутылкой коньяка в руках. Протянул Андрею:

– Держи, Студент, на память тебе. Хороший коньяк, вечная ценность. Как дворовый футбол.

Андрей удивленно взял бутылку.

Они дошли до метро, там и попрощались. Гончаров нырнул в подземку, Андрей пошел к своей машине. Запомнились последние слова друга: «Когда меня не будет, ты заглядывай к тете Тане, одиноко ей». «В командировку, что ли, отправляют?» – «Да, что-то типа того», – ответил Алексей.

Тогда Андрей не придал значения этим словам, а сегодня вспомнил. Что имел в виду Алексей? Что значила его фраза «Меня не будет?» В каком смысле «не будет»? Он что-то предчувствовал?

Надо будет завтра обязательно съездить к ней.

Он задумчиво смотрел в окно. Так чего же хотел от него Кузьмин? Полковник не верил в естественную смерть физически здорового 45-летнего мужчины без вредных привычек. Не верил в нее и Андрей. Но ведь для того, чтобы пойти на убийство действующего сотрудника ФСБ, нужны ну очень веские причины. Кузьмин хотел, чтобы он провел свое негласное расследование. Андрей залпом выпил коньяк. Надо было отвлечься – он включил компьютер. Новость номер один: компания Apple подешевела на девяносто миллиардов долларов за две недели.

«07.08.2015. По состоянию на 6 августа рыночная стоимость Apple снизилась на 90 миллиардов долларов в сравнении с показателем, зафиксированным 20 июля. Подсчет основан на данных о количестве выпущенных акций и двухнедельном падении их стоимости. Аналитиков беспокоит зависимость Apple от продаж iPhone, рост спроса на который замедляется. Большую роль в падении стоимости акций сыграл Китай, где Apple по итогам квартала заняла третье место, уступив Xiaomi и Huawei».

«Так вам и надо, а китайцы – молодцы, хорошие аппараты делают, – необъективно подумал Андрей. – Да, если Леха нарыл что-то про этих ребят, то тогда все понятно. При таких-то деньгах… В феврале 2015 года Apple оценивалась в 765 миллиардов долларов. Да это половина ВВП всех стран Африки южнее Сахары!»

Чистая прибыль Apple за четвертый квартал 2014 года составила 18 миллиардов долларов.

Согласно «Википедии», это крупнейшая прибыль для любой компании в истории. Предыдущий рекорд принадлежал компании «Газпром», которая заработала 16,2 миллиарда долларов в августе 2011 года. Другие представители из мирового топ‐25 прибыльных компаний также связаны с энергетикой.

Мысли в голове путались. Ночью он спал плохо и наутро чувствовал себя абсолютно разбитым. На сердце было муторно, грызла тревога. Наспех позавтракав, Андрей поехал к тете Тане. Он не раз бывал дома у своего друга и, конечно же, знал его соседку. Припарковавшись у Лехиного подъезда, он поднялся на знакомую лестничную площадку. Квартира Алексея была опечатана – ожидаемо: идет следствие. Звонить соседке пришлось долго, и он уже собрался уходить, когда услышал шаркающие шаги за дверью. Она открылась, и Андрей вошел в квартиру. Там стоял полумрак, зеркало в прихожей было завешено темной тканью.

– А, это ты, Андрюша, проходи…

Глаза постепенно привыкли к полумраку, и Андрею удалось рассмотреть хозяйку квартиры. «А старушка-то сдала…» – не мог не заметить он про себя.

– Проходи, Андрюша, проходи, – повторила тетя Таня. – А ты все такой же молодой и цветущий. Вот и Леша наш таким же молодым ушел…

Глаза женщины наполнились слезами. Судя по красным векам и опухшему лицу, плакала она не первый день. Андрей сел на краешек дивана. Утешать словами он умел плохо, действия давались ему легче.

– Теть Тань, а налейте чаю.

Ни следа былой хлопотливости. Женщина тяжелыми шагами направилась на кухню, Андрей за ней. Она медленно собирала на стол, он молчал, удрученный ее горем. Она не спросила, хочет ли он есть, и забыла сполоснуть заварочный чайник кипятком. Молчание становилось совсем тягостным.

– Теть Тань, скажите… а вы не замечали ничего странного за Алексеем в последние дни?

– Ты знаешь, Андрюша, – она помолчала, – он действительно в последнее время был каким-то напряженным. Ну ты же знаешь, с вашей работой особенно не расслабишься.

– Может, говорил что-то необычное? Люди к нему ходили новые?

– Я не видела, Андрюш. А говорили мы по душам давным-давно. Но он оставил тебе одну вещь.

– Мне? Что именно?

– За неделю до смерти Леша дал мне вот это, – она вытащила из ящика старого трюмо обычную черную флешку и передала гостю. – Это что-то компьютерное, верно? Я про нее никому из ваших не говорила: Леша просил передать ее именно тебе. Так и сказал: «Отдадите Студенту». Я спросила его, когда отдать и почему он не может сделать это лично. Он отшутился: «Вдруг загуляю. Студент приедет, а флешки нет – вот он расстроится». Мне кажется, самое время тебе ее забрать…

Андрей с волнением взял флешку. Ему хотелось как можно скорее попасть домой и посмотреть, что на ней, но он не мог так быстро уйти от старушки. Они посидели еще около часа, выпили еще по чашке чая, повспоминали Алексея.

– Ладно, беги. Вижу, ты как на иголках сидишь – наверно, что-то важное в этой штучке, – наконец сказала тетя Таня. – Ты заходи, Андрюша, не забывай меня.

Уже на пороге она тихо спросила:

– А Лешеньку мне когда отдадут? У него нет никого, и у меня тоже… Мы не родственники, но… Ты поможешь, если что? Хочу похоронить его сама.

– Не знаю, теть Тань. Идет следствие. Это может быть надолго, – ответил Андрей.

– Его убили?

– Не знаю.

Он действительно не мог предположить, кто и, самое главное, за что мог убить его друга. Бытовую версию Андрей исключил сразу: уж больно все гладко и чисто. Профессиональная деятельность? Но, со слов Кузьмина, у Гончарова в разработке никого не было. Надо было срочно попасть домой, узнать, что на флешке и почему Алексей передал ее столь необычным способом – как будто что-то предчувствовал. Конечно, Андрей не смог бы не заехать к тете Тане в такой ситуации, так что надежнее способа не придумаешь.

Поднявшись на лифте на свой этаж, Андрей нос к носу столкнулся с Кузьминым.