В лесу было темнее, чем в поле. И немножко неуютно из-за этого. Но рыжий Лисёнок ничуть не беспокоился. Он неспешно бежал по узенькой, едва заметной тропинке между деревьями, изредка оглядываясь на Сашу и Алю.

Около какой-то коряги Лисёнок остановился. Сел.

– Тут он был, – сказал, принюхиваясь.

– Кто был? – не понял его Саша.

– Приятель мой, – ответил Лисёнок, – который не зайчонок. Тут был. Ещё час назад. Ушёл.

– Ну вот, – расстроилась Аля, – мы тут в гости к приятелю пришли, чтобы с ним подружиться, а он ушёл.

– Далеко не уйдёт, – сказал Лисёнок, – у него ноги короткие. От меня ещё ни один приятель просто так не уходил.

– И много приятелей у тебя было? – ехидно спросил Саша.

– Этот первый, – ответил Лисёнок, – этим-то он и дорог. Что первый.

Лисёнок с деловым видом принялся нюхать траву возле коряги. Обежал её по кругу. Вначале по часовой стрелке, потом против часовой. Отошёл в сторону. Сел около куста боярышника.

– Выходи, – сказал Лисёнок, – я тебя нашёл. Не прячься.

Из кустов выкатился шар с колючками. Выкатился и остановился.

Вначале из колючек появился носик. Такой же, как и у Лисёнка, но намного меньше.

Вслед за носиком появились ушки. А затем и сама мордочка. Пушистая и смешная.

– Вот, мой приятель, – сказал Лисёнок, показывая лапой на шар из колючек.

– Здрасьте, – сказал шар, – это зайчата?

Голос у него был на удивление грубый и низкий.

– Здрасьте, – в тон ему ответила Аля, – мы не зайчата, мы двойчата. Меня зовут Аля, а моего брата Саша. А ты кто?

– Меня зовут Ёжик, – ответил колючий шар.

– Приятно познакомиться, – подал голос Саша, – а зачем тебе столько колючек?

– Обороняться от врагов, – ответил Ёжик.

– Но это же неудобно, – Саша дотронулся до одной из колючек и одёрнул руку, – они же и тебя колют. Может, проще иметь много друзей, которые могут тебя защитить?

– У меня нет друзей, – вздохнул Ёжик, – я один. Бездрузейный.

– Как один? – крикнула Аля. – А мы?! Мы же специально перешли поле и половину леса, чтобы стать твоими друзьями. У тебя с этой минуту три настоящих друга.

– Правда? – удивился Ёжик. – Самые настоящие друзья? И вот этот рыжий тоже?

– Между прочим, у меня имя есть, – сказал Лисёнок, – и неважно, какого цвета твой друг. Друг, он может быть любого цвета. Хоть чёрного, хоть жёлтого, хоть рыжего…

– Может, – согласился Ёжик, – но мне всё равно твоя рыжая хитрая мордочка не нравится.

– Это у кого она хитрая? – обиделся Лисёнок. – Да я… Да мы…

– Она не хитрая, – вмешалась в спор Аля, – она просто вытянутая. Очень даже симпатичная мордочка. И цвет замечательный. Рыжий цвет всегда в моде. Пойдёшь с нами?

– У него ноги короткие, – мстительно сказал Лисёнок, – он нас только задерживать будет.

– Я могу понести Ёжика, – вдруг сказал Саша, – а чтобы я не укололся, можно его в мою бейсболку посадить, он как раз туда поместится.

– Здорово, – захлопала в ладоши Аля, – прекрасная идея. Ёжик, залезай.

Саша снял с головы бейсболку. Положил её на землю. Ёжик тут же залез в неё. Поёрзал, устраиваясь поудобнее.

Саша поднял бейсболку с Ёжиком. Положил её на свои согнутые руки. Ёжик выглянул из бейсболки и счастливо улыбнулся.

– Мой размерчик, – сказал он, – как будто для меня сшили. Удобно, уютно и не дует.

Аля с Сашей рассмеялись. И даже Лисёнок хихикнул.

Друзья продолжили свой путь. Впереди с бейсболкой в руках шёл Саша. Из бейсболки торчал нос Ёжика, который постоянно шевелился, как локатор, из стороны в сторону.

За Сашей шла Аля, Она смотрела по сторонам и то и дело останавливалась. В момент остановки на неё постоянно налетал Лисёнок, замыкающий шествие. Лисёнок тоже вертел головой, разглядывая деревья и кусты.

– Извини, – каждый раз говорил Лисёнок, натыкаясь на Алю.

Аля махала рукой и шла дальше.

Лес постепенно становился светлее. Исчезли мелкие кусты. Деревья стали больше и выше. Тропинка шире.

Внезапно Саша остановился. В его спину тут же врезалась Аля. А в неё Лисёнок.

– Извините, – сказал Лисёнок за себя и за Алю.

– Что случилось? – спросила Аля.

– Тихо, – ответил Саша. – Слышите? Моцарт.

Все замолчали, вслушиваясь в лесные шорохи.

И действительно, где-то далеко, впереди, плыла знакомая мелодия. Играла скрипка. Звуки разносились по лесу, поднимаясь к небу и исчезая там, в небесной синеве.

– Вперёд, – скомандовал Ёжик, высунувшись из бейсболки так, что чуть не вывалился из неё, – вперёд и только вперёд.

Все ринулись вдоль по тропинке к звукам скрипки.

Лес внезапно расступился. Как совсем недавно кукурузное поле.

Расступился и выпустил наших путешественников на полянку. Овальную. Поросшую невысокой травой.

Посередине полянки росла старая яблоня. А под ней стоял мальчик в белых гольфах и старомодном камзоле. И играл на скрипке.

Друзья остановились, заворожённо слушая музыку. Казалось невероятным то, что творит этот мальчик со скрипкой и смычком. Весёлая весенняя вырывалась из-под его рук и заставляла расплываться в улыбке слушателей.

«Это волшебная флейта, это опера, – подумала Аля, – и играют её на волшебной скрипке»…

Незнакомый мальчик между тем закончил играть. Он в последний раз взмахнул смычком и поглядел на пришедших из леса друзей.

На несколько секунд воцарилась звенящая тишина. Первой её нарушил Лисёнок.

– Браво, – закричал он, – браво, маэстро!

Аля захлопала в ладоши.

– Красиво, – сказал Саша, – красивая музыка.

Ёжик тоже хотел что-то сказать. Или похлопать в ладоши. Он приподнялся на задних лапках, потерял равновесие и вывалился из бейсболки.

– Всё в порядке, – сказал он, отряхиваясь, – я не ушибся. Не беспокойтесь. Всё в порядке.

– Привет, – сказал им мальчик со скрипкой, – спасибо за овации. А вы кто и куда идёте?

– Мы друзья, – ответил Саша, – Ёжик, Лисёнок и Аля. А меня зовут Саша. А тебя я знаю. Ты Моцарт. А идём мы узнавать мир. Вот.

И почему-то застеснялся дальше говорить.

– А можно, я тоже буду вашим другом? – спросил Моцарт. – А то я тут совсем один.

– Конечно, можно, – сказала Аля, – даже нужно. Чем больше друзей, тем лучше. Вон у нас даже Лисёнок с Ёжиком подружились. А ты покажешь, как на скрипке играть?

– Конечно, покажу, – ответил Моцарт, – подходите ближе.

И он уселся прямо на траву в своих белоснежных гольфах. Все подошли поближе к нему и также расселись под яблоней.

Вблизи Моцарт выглядел как обычный мальчик. Чуть постарше Али и Саши. На год или два. У него были пухлые щёки и живые весёлые глаза.

Рядом с ним валялся белый детский парик. Лисёнок понюхал его и чихнул.

– Вот это скрипка, – начал объяснять мальчик, – на ней натянуты четыре струны. Все струны разные. Как и вы. Вот эта, толстая, она похожа на Ёжика. Голос у неё грубый и толстый.

И Моцарт подёргал одну из струн. Она отозвалась глухим басом.

Ёжик встал на задние лапы, чтобы разглядеть струну, которую назвали его именем.

– Она, наверное, самая главная в скрипке, – сказал он и оглянулся на остальных.

– Нет, – рассмеялся Моцарт, – не бывает струн главных или не главных. Все полезны. Все нужны.

– А моя какая струна? – спросил Саша.

– Твоя следующая, – ответил Моцарт, – она звучит позвонче. Но построже, чем остальные две струны.

И Моцарт дёрнул Сашину струну. Все послушали, как она звучит.

– Следующая струна – Лисёнок, – влезла в разговор Аля, – она задорная и звонкая.

– Правильно, – сказал Моцарт, – следующая – Лисёнок. Тембр у неё мягкий, как этот рыжий хвост.

Лисёнок выпятил грудь от важности и распушил свой хвост, о котором только что сказал музыкант.

– А моя струна всё равно главнее, – чуть слышно сказал Ёжик, – без басов в нашем мире никуда. Строгость нужна во всём, и даже в музыке.

– А последняя струна, самая мягкая и самая нежная, это Аля, – сказал Моцарт, – послушайте.

И над полянкой прозвенела самая высокая нота, которая есть на свете.

– Самая красивая, – сказал Саша, – такая же красивая, как моя сестра.

– Моцарт, ты научишь меня играть на скрипке когда-нибудь? – спросила Аля мальчика.

– Научу, конечно же, – ответил тот, – только называйте меня по имени. Моцарт – это фамилия. А зовут меня Вольфганг.

– А что оно обозначает? – быстро спросил Лисёнок.

– Походка волка, – чуть подумав, ответил Моцарт, – у меня несколько имён, а это самое главное.

– Ну какой ты волк? – рассмеялся Саша. – Ты не волк, ты праздник. И имя сложно выговаривать. Давай мы тебя будем звать Моцарт. Так привычнее.

– Ну, хорошо, – согласился Вольфганг, – зовите Моцартом. А вы куда идёте?

– Мы идём познавать мир, – ответила Аля, – только я устала уже куда-то идти. Можно же познавать мир сидя? Или лёжа?

– Конечно, можно, – сказал молчавший до сих пор Ёжик, – если постоянно куда-то идти, то можно пройти мимо чего-то интересного. Да и перекусить иногда надо. Без еды ни туды и ни сюды.

Все засмеялись шутке Ёжика.

– Кстати, – сказал, отсмеявшись, Лисёнок, – а зайчата тут не пробегали?

– Не видел, – ответил Моцарт, – кто-то пробегал, но я не успел разглядеть кто.

– Что ты к этим зайчатам привязался? – спросил Саша. – Только и слышно: зайчата и зайчата. Даже нас вот двойчатами прозвал.

– Так это, – замялся Лисёнок, – кушать-то хочется…

– Ой, мамочки, – вдруг догадалась Аля, – Лисёнок хочет скушать зайчат. Какой ужас. Да как ты можешь?

Все уставились на покрасневшего Лисёнка. Он и до этого был рыжим. А покраснев, стал просто огненным.

– Я не виноват, – сказал он, – я не виноват, что лисы питаются зайчатами и воруют кур.

– Он ещё и кур ворует, – застонала Аля.

Ей стало безумно жалко всех тех, кого хотел скушать Лисёнок.

– Так ты, выходит, и нас при знакомстве хотел слопать, – насмешливо спросил Саша.

– Неправда, – обиделся Лисёнок, – я не ем друзей. Друзей нельзя есть. Я вообще ещё никого в своей жизни не съел. Это мне инстинкты подсказывают, что надо охотиться на зайчат. А я их в глаза даже не видел.

– У них длинные уши и быстрые ноги, – задумчиво сказал Моцарт. – А ты яблоки любишь, Лисёнок?

При этих словах все посмотрели вверх. На яблоню. На её ветках росли яблоки. Зелёные, с красными боками.

– Не знаю, – сказал Лисёнок, – не пробовал.

– Вот сейчас и попробуешь, – сказал Саша и стал карабкаться на дерево.