Глава 3. Заброс якорей. Лучшая работа на планете, или О пользе сайта «Самиздат»

Я расслабленно возлегал на старой продавленной тахте и в который раз внимательно перечитывал табличку, вместо телевизора висевшую на стене – прямо перед глазами гостя. Вообще-то картонка небольшая, висит под картиной, представляющей собой весьма внушительное произведение – в прямоугольнике тяжёлого вычурного багета заперт пейзаж: романтически-пасторальный берег тихой равнинной реки. На другом берегу над водой нависает высокий пышный лес, а по водной глади катаются вёсельные лодочки с кавалерами и дамами в белом.

А обои весёленькие такие, в мелкий цветочек. Успокаивающие.

Прочитал, наконец:

Администрация

Нормально, не? Тут волжские крокодилы бегают, как дворовые коты, прям из реки лезут. Определённо мне необходимо срочно разжиться чем-нибудь стреляющим. И что за стандартная ситуация? Спросить надо бы.

ДФД стоит на восточной окраине города, отсюда до крокодильей Волги-речки совсем близко, один ряд двухэтажных домов сталинского покроя и рядок частных, обжитых через двор. Хорошо, что чудовища только ночами бегают, и то по сезону. Так вот распорядились устроители, предусмотрели жителям передышку. Крокодилы эти шестиноги, чешуйчаты и тупы, а в бою резки и свирепы. Метров восемь длиной, выскакивают из воды свечкой и бегут по улицам, как испанские быки в праздник, чаще поодиночке, иногда сплочёнными семейными группами, с многочисленными детками. Пробегут по городу кружок неглубокий, и назад, в родную реку. Зрелище не каждодневное, но раз в неделю твари непременно лезут, накопившимися новичками питаются. Говорят, рептилию можно застрелить – проверять не хочется.

Люк в подполье рядом. Если загодя открыть крышку, то можно прыгать прямо с кровати. Потренироваться, что ли, пока время есть? Не, ну его, ноги порасшибаю, да и лень, пусть реальная тревога учит.

Кроме тахты и лаза в подвал в комнате коттеджа имеется письменный стол с настольной керосиновой лампой, два массивных стула гамбсовской работы, тумбочка справа от лёжки и фанерный рассохшийся шкаф со скрипучими дверями на блестящих рояльных петлях. Стол стоит у окна, на котором нет ни решётки, ни бронированного стекла – бессмысленно. Стены коттеджей в ДФД несколько отличались от представляемого мной канона. Вместо лесин в обхват, из которых, казалось, и должен бы собираться надёжный сруб-схрон, при строительстве коттеджей применили достаточно тонкие щиты, такой домик не то что волжский крокодил, но и злой вологодский поросёнок свернёт набок.

Так что табличка в струю.

Что ещё я приобрёл? Перстень симпотный, что сидит на левом безымянном пальце, безразмерный – сам обжался по диаметру. Серо-серебряный, матовый, как бы с благородной патиной, неброский. На маленькой круглой блямбе-нашлёпке видны какие-то еле различимые руны и крошечный синий камушек. Это охранный амулет, благодаря которому меня не загрызает клятый Джиперс Криперс, или просто Джик – действительно огромный бультерьер, – когда ночью приспичит выходить во двор по нуждам.

Ничего, работает. Пёс подбежит, оближет, хвостиком помашет.

– Если оплата подённо, то с завтраком будет четыре гульдена, – выставила вчера прайс Вера Уизерли. – Если сразу и надолго, то по три в день – оптовый дисконт, и мне по бубну, ночуешь ты или нет.

Городка Ривет-Сити ей в новом мире не досталось, но она и тут неплохо устроилась. Правда, обликом девка на персонаж из Fallout 3 совсем не похожа. Маленькая и, я сглажу углы, кругленькая. Зато такая же сплетница, что клиентам очень удобно, настоящий ходячий справочник. Никакой военщины в одежде: тёмно-синие джинсики Lee и тонкая трикотажная кофта в крупную полоску. На ремне у владелицы постоянно висит небольшая кобура с револьвером, каким, не скажу, в них тоже не разбираюсь.

– Даже если работа не позволит каждую ночь ночевать?

– По бубну, – весело повторила хозяйка. – И завтрак не компенсируется! Шучу. Если заранее предупредишь, выдам сухим пайком. Но только по работе!

И всё равно это выгодно, сухпай вообще гут. Место понравилось как-то сразу, в целом и общем. Я забился на опт, заплатив сто гульденов за месяц, через что стал хорошим человеком и покладистым клиентом.

– Амулет работает надёжно, не волнуйся, подзарядки не требует, заряжается от злости Джика, очень стабильный источник. Так и работает, по задумке… Кольцо выдаётся бесплатно, но есть опция, она платная.

– А подробней? – деньги пока есть, можно интересоваться.

– За тридцать монет включаю тебе турбо-режим, тогда все волчьи и псовые будут тормозить в зависимости от размера, морфированности и локации, – заученно произнесла хозяйка отеля. – Слепые псы в Зоне, например, даже промахиваться начнут почти каждый раз. А вот те, что посерьёзней, «чернобыльцы», возьмут лишь пару-тройку секунд паузы на опознание… Ну, может секунд семь от силы. Но и это, согласись, немало. Чё морщишься? Покупай опцию, потом поймёшь.

– Наверное, – неуверенно молвил я. – А обычные дворовые, те, что на воле в Донецке бегают?

– Эти вообще тебя не заметят – шавки, что с них требовать.

И я повёлся, ибо с детства боюсь собак, заплатил за апгрейд.

Завтрак опробовал с утра, ничего себе, вполне съедобно и не так уж и мало, как пугал меня Орка: маленькая каралечка жареной колбасы, одно яйцо всмятку, два тонких ломтика хлеба, полбанки «Завтрака Туриста» с консервированным зелёным горошком, две печеньки с персиковым джемом, растворимый кофе или чай на выбор.

Меню меняется, что будет дальше, не знаю. В добавку бери за нал хоть пироги с ужина, хоть шашлык заказывай. Мясо не особо дорого, а вот цена на овощи, сладкое и молочное впечатляет. Харчевня маленькая, очень хорошо раскрученная, вечером тут всегда гости из постоянных, а обеда нет вовсе – для своих заведение. В зале имеется красивый большущий камин и гармонь на стене, человека два в городе умеют её тянуть – бывает живая музыка. По пятницам приходят скрипач и контрабасист, настоящий концерт. Этим лабухам нужно башлять чаевые.

Ладно, чего валяться, нужно корни пускать, инструкции выполнять.

Я вышел во двор, потянулся, оглянулся.

Да, коттеджик-то жидковат будет. Вот центральный домина, где живёт сама Вера и семья выходцев из Барнаула, два её работника – точно ДФД, капитальный такой срубище, никакой крокодил ему не страшен. Кстати, барнаульцы уже здесь поженились, в Рассаднике – назад их Департамент-11 почему-то не вытащил. Влёгкую тут судьбу не поправишь, одной женитьбой, как на первом этапе, уже не откупишься.

В срубе тоже живут постояльцы, немного, человек шесть.

Из пяти коттеджей один был пуст, это ненадолго, коттеджи берут охотно. В соседнем бунгало живёт девушка, одна, по другую сторону – какой-то слесарь. Через один – два молодых парня снимают домик вскладчину, вроде они на администрацию работают, стабильные клиенты.

Комплекс ДФД прислонился к окраине небольшого городского парка, это настоящий сосновый бор, только маленький, у нас во дворе сосны тоже растут. Вдоль единственной парковой аллеи на ковре старых жёлтых листьев сереют бетонные пятна – следы от установленных некогда скамеек, нынче почти всю парковую мебель спёрли, лишь две штуки осталось, стоят на пятачке неработающего фонтанчика. В парчок я ещё не ходил, так, через забор глянул. Забор жиденький, штакетины да колючка поверху.

Зашёл в главное здание.

В пустом обеденном зале пахло свежим деревом (ещё утром персонал кусочками битого стекла начал снимать со столешниц тонкую стружку изношенного слоя) и выпечкой, на ужин будут булочки, я узнавал. Окна в зале забраны железными полосами, но не такими, как на бульдозере, а коваными, тяжёлыми и толстенными, их и слону не проломить. За окнами, ведущими во внутренний двор административного корпуса, планомерно нарезает круги Джик, тот самый собакосторож.

– А Джик как с крокодилами? – спросил я у Бурята, работника отеля. Сначала он хотел стать хантером, но был вовремя перехвачен Верой и завербован сюда. Но до сих пор постоянно ходит в старом камуфляже, в перестройку у подземных переходов в таких оболтусы стояли, примотав колено, милостыню просили.

Бурят с великой охотой отложил в сторону постылый осколок, тщательно вытер руки и повернулся ко мне.

– Отвлекает, пока с женой фузею наводим… Третий уже.

– В смысле?

– Джик Третий. Так что от кроков больше паники, чем вреда, если ты не на улице в момент атаки. Ну и забор нам потом чинить, муторное дело… А польза от них бывает, если удастся зверя добыть, шкуру за неплохие деньги принимают, на обувь она идёт. Очень крепкие сапоги получаются.

– Неужели обувщик есть? – удивился я.

– У нас нет, шкуры в Усть-Попадонск возят. Кто стрелял, того и ништяк, тридцать процентов отходит Вере за территорию отстрела, типа как за пользование угодьями. Так что… Иногда мы с благоверной из фузеи удачно попадаем, хорошо карамультук бьёт! Иногда кто из жителей валит, если имеется ствол подходящий.

– Давно наведывались? – уже спокойно спросил я.

– Давно уже, на прошлой неделе, – уточнил работник.

Он подтянул камуфляжный комбез и опять принялся за нудную работу. Интересно, кем работал в прошлой жизни? Для меня стало откровением, что оболтусы, оказывается, не только в столицах водятся. Оказывается, их во всех Тёмных Землях Замкадья навалом, в каждом задрипанном городке поселкового типа таких хватает! И всё же интересно, каким способом он бездельничал, непохож на планктоньера. И одежда… Определённо мне нужно что-то подобное, слишком выделяюсь. На предмет одеться Вера меня нацелила в «Макинтош», а также в одёжную лавку «Вторая кожа», притаившуюся в угловом доме неподалёку, рядом с разрушенным подъездом.

Я было потелепал к двери, но тут вышедшая в зал хозяйка остановила меня властным, но заботливым взмахом.

– Ты куда собрался, Гунн?

– Да в «Кожу» надумал наведаться, надо прикупить соответствующее. Правда, сам не знаю что.

Вера посмотрела на меня, как матёрый старший воспитатель детсада на засранца, которому говоришь-говоришь, а он всё мимо горшка валит.

– Сядь-ка вот на лавочку, Гунн. Как оптовому клиенту, в порядке исключения дам тебе один ценный бесплатный совет. Подожди-ка… – вспомнив о дневном плане работ, она обернулась. – Бур, ты в «ЛабаZ» сходил за сахаром? А чего тогда ждёшь? Ага, ага… давай, давай, потом доскоблишь!

Совет… Ну, это она врёт, советы госпожа Уизерли готова сыпать вёдрами.

– Я, конечно, понимаю, что ты обыкновенный обл-новичок и голова твоя дурками забита… Не перебивай тётю! Но постарайся всё же из всех задач вычленить самую главную. Ты вот что, в рейд собираешься, в путешествие по Диким Землям?

– Не, какой там рейд! – замахал я руками. – Просто Полкаш сказал…

– Николай тебе и не то скажет, он уже крепко вшитый, у партизана всё в быту и деле налажено. А у тебя какая сейчас главная задача, скажи?

Я теперь уже и не знаю, какая. Оружие, что ли? Но промолчал.

– Губами не шлёпай, а то мысли так на лбу светятся, что прочитать можно. – Вера легонько стукнула меня сложенным полотенцем по бедру. – У тебя сейчас первая задача такова: работу найти, хорошую и правильную.

Опять работа! Пропади пропадом, и тут работа.

Сколько можно работать! Почему люди не устроили мир так, чтобы не работать вообще? Наварить киселя лет на сто, синтетического мяса накрутить в котлетоны, одежды накроить, курева-пивка пастеризованного… Учёные какой-то хренью занимались, а не настоящим делом! Вот и здесь, опять… Ну почему бы не отдохнуть, деньги есть, и немалые, приличное жильё снял, нет, опять вкалывай!

Я откровенно заунывал.

– Не понимаешь, да? – Вера словно всё-таки прочитала мои сокровенные мысли. – Если начнёшь так жить, как сейчас у тебя в глазах светится – стрекозлом-попрыгуном, то деньги кончатся моментально, даже ахнуть не успеешь! Дружки помогут, девки объегорят. Да и кому ты будешь нужен балластом, праздный такой? Запашет тебя шериф или бургомистр на принудиловку, тогда очнёшься. Да поздно будет.

– Что, нет тут таких, кто совсем не работает?

– Есть, но они не в городках живут.

– А где?

Вера посмотрела на меня, как на тупого:

– Отдельно. Ещё встретишь. Впрочем, и здесь тунеядцы встречаются, но их всегда на общественные работы припахивают, минимум три раза в неделю, в самое дерьмо и грязь. Иначе пинком за ворота.

Наверное, она дело говорит.

Я быстро представил, на какие такие принудительные работы меня могут привлечь городские начальники. Например, туши крокодилов на гуляш разделывать или трупы загрызенных или повесившихся облов таскать и сжигать. Воду по ночам в город доставлять, развозить по предприятиям и прочим заказчикам. На зачистку в лес ходить – тоже зашибись тема! Или брошенные дома по окраинам ремонтировать, трясясь от страха… А если по Волге ввечеру плавать на плоту с удочкой, а?

Я поёжился, словно от холода.

– Делать-то умеешь что? – с жалостью спросила Вера.

Делать? Что она имеет в виду? А…

Ну, давай прикинем.

Взяв вынужденную паузу, я тяжко задумался в оценках прожитого да накопленного. Хотел было сказать, что имею законный второй класс специалиста в области аберрационного анализа, но почему-то промолчал.

А кем и где я вообще работал?

Так, начал со сторожа в детском саду. Эх, светлое было время, весёлое – вспомнилось, как мы с дружками однажды купались ночью в детском бассейне с матильдами, обрыгав всю кафельную плитку дешёвым пивом… Потом что? Продавец компакт-дисков, но это ненадолго, диски быстро ушли в неактуал. Двинул в аппаратурный маркет – оттуда вышибли за природную лень, не хотел читать инструкции, не прошёл очередной аттестации. Что ж дальше-то было? Опять продавцом с гордой приставкой «консультант», теперь уже по бытовой технике. Супервайзер по сигаретам, опять сторож, подсобный рабочий… И все без оформления, я тогда от армии косил.

Потом второй раз поступил в «хайскул», про первую попытку и вспоминать не хочу. Отец пихал в инженеры, но дураков нет, и я опять пошёл на экономический. С дневного меня выперли на третьем, перевёлся на заочку, до диплома опять работал. Кем? Да всё по кругу, сторож-продавец-подсобник.

С получением диплома динамичность перемещений по фирмам и фирмочкам не угасла, полгода – новая работа, всё искал, где слаще и нажористей, в Москве с этим просто, почти все так бегают.

– Ну, придумал? В машинах соображаешь?

Хороший вопрос.

Сначала хотел сказать, что соображаю. Вспомнил, как мы с пацанами в Капотне старый мопед чинили, потом размытой картинкой всплыла батина «шестёрка». Только я-то сам не чинил ничего, только крякал да поддакивал с умным видом, про угол опережения зажигания вставлял умные фразочки, иногда ключи дружкам совал, пусть работают, не отвлекаются… Ёлки-моталки, хотел же на курсы автомехаников записаться! И на сварщика пойти. И на электрика, пять лет назад… И на стропальщика заодно. Как-то всё не сложилось тогда, я уже начал проникаться высокой перспективностью аберрационного анализа, самый подлив, хрен кто что поймёт, золотое дно.

А! Ещё было дело – полгода назад мы вместе с Костей Бедровским понуро стояли над безнадёжно открытым капотом его старенького «Фокуса», почёсываясь да переминаясь с ноги на ногу. Нам тогда, кстати, тот самый сосед со второго этажа помог, бандюганский, не умничал – пальцем ткнул, сам крутить не стал.

– С машинами не сложилось.

Утвердительно прозвучало, она ничуть не удивилась.

– Своя была? Права имеются?

Права-то имеются, легковые, это есть, батя заставил в своё время.

А вот своего автомобиля никогда не было.