склонность к прокрастинации (откладыванию важных дел и решений) тоже не сводится только лишь к проявлению традиционной лени (хотя куда же без нее), но все более становится проявлением смысловой дезориентации.
Мы все привыкли делать по два-три дела одновременно, практикуя параллельное выполнение множественных задач (multitasking) и пытаясь всячески экономить время. И все попадаем в одну и ту же нехитрую ловушку. Достигаемые нами сиюминутные количественные выигрыши впоследствии оборачиваются куда более крупными качественными потерями. Мы экономим время, но при этом теряем Смысл.
Особый вызов связан с тем, чтобы удерживать ускользающее внимание студента. В прежние времена опытные преподаватели говорили, что внимание студенческой аудитории удерживается лишь в пределах 50–60 минут. Боюсь, что к сегодняшнему дню этот интервал значительно сократился.
под конкретные рабочие места обучают в технических колледжах, а задача университета – готовить и выпускать думающих людей, которые смогут сориентироваться и быстро добрать любые конкретные навыки на любом рабочем месте. Но делать это все-таки надо.
На протяжении десятилетий ответ, по крайней мере для социальных и гуманитарных наук, был понятен и даже тривиален: тумблером является чтение и обсуждение умных сложных текстов.
Отличие взрослых людей заключается в том, что в ходе жизненного цикла они постепенно накапливают опыт, осваивают техники нейтрализации и вытеснения проклятых вопросов, погружаются в повседневные профессиональные и бытовые рутины, которые помогают им не думать.
систематическое мышление, нацеленное на работу с трудными вопросами, не является врожденным качеством, оно требует наработки специальных навыков. Способность к мышлению – тоже результат тренировок (почти как в спорте).
Если старшие поколения сталкивались с так называемым кризисом среднего возраста, то нынешнее молодое поколение, как порою кажется, сталкивается с подобным кризисом, еще толком не вступив во взрослую жизнь.