В момент когда он закончил говорить, Асмодей переместился обратно в свой гараж и хоть с опаской, но улёгся на место.

Следующие три дня Бельфегор не появлялся. Асмодей решил, что это одно из испытаний и принялся проводить свой день «Как бы того хотел учитель»: он просыпался рано утром и отправлялся на пробежку, потом приходил в свою нору, так он называл свой дом из-за ужасного освещения и принимался медитировать, хотя у него это не получалось, но он старался сидеть так как минимум один час, после он приседал и отжимался, создавал бойцовскую грушу и отрабатывал на ней некоторые заклинания и удары, а потом отправлялся на прогулку, где медленным шагом осматривал Небесную Англию и существ живущих там. По приходу в нору он медитировал, вернее сказать отдыхал от долгого и изнурительного дня, под конец отправлялся спать.

Утро третьего дня началось раньше положенного – в дверь позвонили. Это был Балор, который пришёл с бутылкой Нектара. Асмодей открыл дверь.

– Простите, Бельфегора нет дома. – Вежливо спровадил Асмодей.

– А я и не к нему. – Балор зашёл в дом. – Меня попросили передать вам эту флягу, у вас, должно было, уже закончились запасы.

Балор неумело прицепился через ногу Асмодея и выронил флягу, она упала разбившись на две идеальные половины.

– Что ты натворил! – Крикнул Балор. – Ты специально меня толкнул?! Что за поколение идиотов!

Асмодей разозлился.

– Я вас не толкал. Вы специально это сделали! – Свирепел Асмодей.

– Божечки, что ты за Орк, если не можешь признать свою вину, перед старым Гремлином.

В глазах Асмодея блеснули огоньки злобы, он начал кричать.

– Я не знаю зачем это тебе мелкий ты Гоблин, но если ты не извинишься я клянусь тебя скормить помойному псу!

– Ой! Божички! Угрожают! – Выбегая на улицу кричал Гремлин. – Может ты дубина пучеглазая ещё и ударишь меня? – Балор забежал обратно в дом и начал ковыряться в вещах Асмодея.

– Не смей касаться моих вещей! – Крикнул Асмодей и его рука загорелась. – Не поздоровится…

– А то что? Поднимешь руку на семидесятилетнего, старого Гремлина? – После этих слов Балор взял куб со всеми вещами Асмодея и собрался выходить, но дверь захлопнулась.

– Отдай мой куб! – Крикнул Асмодей, выросший на две головы и нависнувший над воришкой.

– Миссия кончена! Миссия кончена! – Прокричал испуганный Балор.

В дальнем углу комнаты появился Бельфегор и заговорил.

– Ты, только что хотел убить бедолагу Балора? Того, кто первым откликнулся на твой сигнал о помощи и доставил тебя ко мне? Он ростом в три раза ниже тебя, а ты его бить собрался?

– Он украл мой вещевой…

– Плевать, что он украл. Ты спросил зачем он это сделал? Тебя не смутило, что он принёс тебе Амброзии, чтобы ты тут с голоду не помер? А разбил он его из-за своей неуклюжести, но Гремлины народ гордый и не признают своего нерасторопства. А ты накричал на него и чуть не обжог.

– Он украл мой куб!

– Я попросил его принести куб ко мне, чтобы улучшить.

– А я бы тебе это рассказал, если бы ты это спросил. – Вставил свои пять копеек Балор.

– А ты его уже готов был убить.

Асмодей успокоился и опёрся об стенку.

– Извините.

– Что извините? – Возмутился Балор. – Ты на меня накричал…

– Не возникай, Балор. Я тебе потом занесу несколько бутылок, а сейчас иди домой.

Он вышел захлопнув дверь за собой.

– Ты не умеешь контролировать свои эмоции. Хоть одна из медитаций не была насыщена, бурной фантазией? – Он глянул на Асмодея и прискорбно вздохнув продолжил. – Не ты властен в своём теле, а тело властно над тобой. – Он подошёл ближе к Асмодею, стоящего с особо виновной физиономией. – Будем надеяться, что это подростковое, – Он похлопал ученика по плечу. – А пока будем продолжать, не беря это во внимание.

Он выполнил своё обещание и продолжил обучение. День от дня Асмодей совершенствовал своё физическое состояние и всё лучше овладевал магией. Изредка Бельфегор выводил Асмодея на Землю и показывал ему, как лучше выжимать Нектар из людей.

Под конец первого сезона Асмодей владел своим телом куда лучше, чем большинство, если не все, его одногодки. Чтобы как-то отметить окончание сезона, (У Трикстеров окончание сезона обычно оканчивается великим празднеством, но Бельфегор не любил подобные мероприятия и сразу отказался на него идти, но не запрещал Асмодею, тот решил поддержать наставника и остался с ним.) Бельфегор решил вывести Асмодея в Дуат.

Учитель приказал Асмодею одеться потеплее и перенёс их на вершину горы, с которой открывался вид на ужасное место: серые пески закручивал в воронки сильный ветер, вытоптанная широкая тропинка, по которой шли десятки людей в серых халатах и скинутыми на спину капюшонами то и дело накрывалась песочной бурей и несколько особей падали наземь ударяясь и отдаляясь от группы.

– Это Ад? – Спросил Асмодей.

– Нет. – Ответил Бельфегор, протягивая вторую флягу с Нектаром Асмодею. – Это Дуат.

– А разве загробных миров не три?

– Это вам в школе рассказывали? – С насмешкой спросил Бельфегор, но в ответе он не нуждался. – Вам наверное говорили, что Верховный Совет состоит из девяти сильнейших существ. Но это не так из девяти владык загробных миров. Хоть их и десять. Ад – думаю о нём ты наслышан. Красное, вонючее, жаркое место, где правит Абаддон. Аидово Царство – пещерное царство. Серо-коричневое место, состоящая в основном из пещер, а из зелень там встретишь, разве что гранаты, не более. Правит в нём не Аид, как могло показаться, а Персефона. Вальхалла – посмертное убежище великих воинов, павших в бою. Представляет из себя огромную таверну с элем и хорошенькими девушками. Там правит Бальдр сын Одина. Дуат – место куда попадают заблудшие души, готовые на испытания, лишь бы перестать мучаться и оказаться на чистом рисовом поле, где тебе не будут трогать и донимать неумёхи. Властна здесь моя старая знакомая, Исида, жена Осириса, который завещал своё царство ей после собственной смерти. Именно с ней я говорил те пять минут, когда меня убили. После того случая я частенько к ней наведывался.

– Она ваша подруга?

– Нет. – С расплывающейся по всему лицу улыбкой ответил Бельфегор. – Она наставляла меня на верный путь в сложные для меня времена. Она мне больше чем подруга. – Он сделал глубокий глоток из своей фляги. – Ещё есть Лимб, куда попадают души отъявленных отморозков. Лимб – это единственное место, откуда невозможно выбраться ни человеку, ни Трикстеру, ни даже первозданному. Это место, где заканчивается жизнь для души. По слухам Лимбом заведует сам Бог, поэтому в Совете и девять мест. Нирвана – место куда попадают только чистые душой люди (весы которых покажут равновесие между добрыми и злыми поступками за всю жизнь) и люди, не желающие попадать ни в одно другое место. Они остаются в ней, до перерождения вселенной, но когда оно будет никто не знает. Правит им Эльф – Хальфа. Рай – высшие уровни Небес, находящие над первым. Место для тех, кто не просто чист душой, а для тех, кто добрых поступков совершал куда больше, чем злых. Заведует им Архангел Михаил, мудень из мудней. Самовлюблённый до нельзя. Я бывал там, поганое место. Тоже что и у нас на четвёртом уровне, только облака мягче, а заниматься нечем.

– Как вы попали в Рай?

– Долгая история. – По его лицу было видно, что он не хотел рассказывать её. – Я бывал во всех загробных мирах, кроме Лимба. Я отошёл от темы. Уку-Пача – мир где обитают мертворождённые и умершие младенцы, там они взрослеют и проживают собственную жизнь. Правит им Супай.

– А он разве пережил поход на первозданных?

– Нет первозданных богов Инков, и не было, они произошли от Греческих и Скандинавских. – Он допил флягу и бросил её вниз, она упала и подняла серое облако, но его вмиг разнесло ветром. – Хельхейм – туманное царство мёртвых. Один низверг туда дочь Локи, Хель, но она не растерялась и подчинила себе всех мёртвых, став править ими. Хель – тоже Трикстер, наверное единственные из первого поколения и один из единственных, которая может сразиться со мной почти на равных. Чистилище – сплошной храм, где души очищаются, перед попаданием в Рай. Властен там Гавриил, единственный из Ангелов и Архангелов, которого я уважаю. Он не выскочка, но и не затворник, он всегда мне помогал, даже когда я был неправ. Может я тебя даже познакомлю с ним.

– Ура! – Воскликнул Асмодей. – Я ещё не видел существ первого поколения даже, а ты обещаешь познакомить меня с Первозданным!

– Не кричи, тебя могут услышать и тогда нам не поздоровиться.

Асмодей занёс свою опустошённую флягу и далеко бросил её. По приземлению она глухо ударилась об пол, как об что-то твёрдое. Тут пески начали подниматься и из них показалось существо: четыре небольших крыла в человеческий рост, в длину это чёрное склизкое чудовище протягивалось в двадцать Трикстеров, две задние лапы, были в двое больше четырёх передних, красно-огненная морда, с кривым вдавленным носом, одним горящим рогом и огромной пастью в которой виднелись зубы, человеческой формы. Существо заставило Асмодея впасть в панику и подняться на ноги. Когда оно взлетело и подняло облако песка Асмодей пустился в бег, а Бельфегор тихонько сидел на уступе смотря прямо на монстра. Он небрежно оглянулся на бегущий в никуда силуэт. Пока существо тяжело поднимало своё тело на значительную высоту Бельфегор успел подняться и о трусить свои штаны от многовековой пыли, состоящей на все сто процентов из праха существ попавших сюда. Когда Дуатовский монстр готовился к атаке на мелкого Трикстера, Бельфегор смотря прямо в его огромные белые зрачки, окружённые радужкой ярко красного цвета, вокруг которой просматривался ангельски-голубой обух, не став дожидаться первой атаки перенёс себя и Асмодея в пирамиду. Тот оказалось куда-то упал и весь измазался серым песком, а его кожа была посечена мелкими царапинами. Учитель забрался на свой трон и начал говорить:

– Зачем ты побежал? У тебя не было ни единого шанса выбраться оттуда, кроме моего телепорта. Или ты сам хотел наколдовать выход?

На следующее утро Бельфегор повёл Асмодея в театр. Тот было думал они будут проворачивать розыгрыш, но учитель разлёгся на одной из балок, держащей огромную люстру и направил свой взор на сцену.

– Что мы будем проворачивать?

– С чего ты взял, что я сюда тебя привел не поспать?

– В смысле?

– Займи позу поудобней, свесь свою флягу и расслабляйся. – Он создал себе подушку и подложил её под голову. – Зачем же всегда мучать людей? Амброзия создаётся из человеческих эмоций: радость, боль, разочарование… Каждое из них даёт по-разному: счастье – меньше всего, поэтому и нет смысла развлекать конкретного человека. – Он указал на поднимающийся занавес. – Это будет ужасное представление, его в Англии показывают впервые, но судя по отзывам из Европы – это жуткое зрелище, которое создано для критиков извращенцев, на отзывы которых вся эта английская элита и сошлась. Первую часть представления они будут радостно хлопать, но наши фляги покажут, скольким из них по истине оно понравилось. Как вам рассказывали в школе, какая эмоция даёт больше всего Амброзии?

– Боль.

– Это верно, но от части: боль в своих средних числах даёт не самое большое количество слёз. Статистика рассчитывает исходя из смертельной боли, которая быстрая и крайне невыгодная. А вот лицемерие – будет твоим главным доходом. – Он покопался в кармане и нашёл старый замыленный золотой монокль, на цепочке и зажал его глазом. – Большинство этих людей, во время антракта – которых будет два, а потом ещё и званый ужин – будут пересказывать отзывы своих любимых извращенцев писак и хвастаться друзьям, знакомым, коллегам, да даже своим жёнам о том, какое это великолепие. – Тут он немного откашлялся и начал коверкать фразы голосом. – «Шедевр постановки!!!», «Гениальный сценарий!!!», «Великолепная актёрская игра!!!», «Правдоподобные диалоги!!!», «Вот это полёт фантазии у автора идеи!!!» и сотни других эпитетов, каждый из которых будет заполнять твою флягу.

– Это гениально! – Вдруг воскликнул Асмодей.

– Если ты про способ добычи, то да. А гениальность в простоте реализации. Все Трикстеры об этом знали раньше, а сейчас… С каждым поколением получаются всё глупее и безнадёжней экземпляры, а учителя не могут вложить правильные и главное нужные знания в головы учеников.

Обычно Амброзия имеет блёкло зелёный цвет, но с концентрацией она становиться всё темнее, пока не почернеет. Под конец первого антракта фляга Асмодея стала тёмно-зелёной, а под конец выступления – приняла сероватый вид.

– Сколько тут? – Спросил Асмодей.

– Наверное больше десяти тысяч слёз. Это хороший улов, как за один день. Но как-то я бывал на представлении девятой или десятой части одного из блокбастеров. Был огромный кинозал, полностью забитый людьми. Серия выдохлась ещё на третьей части, а даже самые преданные фанаты не могли выносить ту оргию между здравым смыслом, логикой, физикой и мозгом зрителей, что им становилось больно, не то что обычные рядовые зеваки. – Дальше будет крик Бельфегоровой души. – Они там машину в космос запустили, а водители были в водолазных костюмах!!! Тогда с примерно такого же количества человек собрал больше сорока тысяч слёз, оно конечно значительно не увеличило мои запасы, но всё равно приятно. – Бельфегор сделал большую паузу, перенёс их в пирамиду и залез на трон. – Во времена больших войн, Верховный Совет ограничивает деятельность всех существ пребывающих на земле, они лишают прав на магию.

– А как тогда добывают Нектар?

– Существа просто спускаются в «Города Эпицентры» и их фляги наполняются сами по себе. Абаддон, заведующая Адом, обосновала такие ограничения тем, что люди и так много страдают в эти времена, а Амброзии от этого не убудет. Во времена Второй Мировой войны инфляция Амброзии достигла максимума за все времена – девяносто процентов, хотя нормой считается сорок. Существа добывали Амброзию в два раза больше, чем обычно. А это без подсчёта этого богатства. – Он махнул рукой на свои стеллажи. – Тут ВВП всего второго уровня Небес.

– Так значит, добывать Нектар, не издеваясь над людьми проще и менее затратно? –Бельфегор кивнул. – А зачем ты меня учил розыгрышам?

– Не всегда выходят такие картины, на которых можно столько зарабатывать. Дай бог, попасть на одну, может две в год. Поэтому розыгрыши людей всегда были и будут.