Цитаты из книг автора «Урсула Ле Гуин»

Вдруг Аррен заметил, что они забыли тисовый посох волшебника. Посох лежал, полузасыпанный песком, и море тихонько подкрадывалось к нему, словно желая его украсть. Юноша уже собрался было за ним, но Гед остановил его: – Оставь это. Я израсходовал все свое волшебство у Сухой Реки, Лебаннен. Теперь я больше уже не маг.

Аррен повернулся лицом к Темной стране и пошел назад. Он очень бережно и нежно поднял Геда и из последних сил понес его вперед; он шел, пока силы его не иссякли совсем. И тут все разом кончилось, все исчезло: жажда, боль, тьма, свет солнца и шум морского прибоя.

Мы должны идти дальше, господин мой. Гед не ответил, однако поднялся на ноги.– Я думаю, нам надо идти через горы.– Веди ты, парень, – проговорил Гед хриплым шепотом. – Помоги-ка мне. Обнявшись, они двинулись в путь

Аррен понимал, что тот путь, по которому они пришли, для них закрыт. Они могли теперь идти только вперед. И пройти весь путь до конца. Иногда и «слишком далеко» на самом деле не так уж далеко, думал он. Он посмотрел вверх, на черные пики гор, холодные и молчаливые под вечно недвижимыми звездами, и снова тот же насмешливый голос в его душе – голос его собственной воли – безжалостно спросил: «Неужели остановишься на полпути, Лебаннен?»

Коб встал. Медленно огляделся зрячими теперь глазами

– Тем Словом, что не будет произнесено до конца времен, вызвал я твою душу. И тем Словом, что произнесено было в миг Созидания, я освобождаю тебя. Иди и будь свободным! – И, склонившись над слепым, что скрючился, стоя на коленях, Гед шепнул что-то ему

Да восстановится твоя целостность! И посохом своим начертал светящимися линиями на каменных воротах в иной мир руну Агнен – Великую Руну Конца, что закрывает все пути. Эту руну изображают и на крышке гроба. И каменный бездонный зев среди скал сомкнулся. Дверь была заперта.

будем королями оба. Аррен смотрел на сухую темную пасть – исток Сухой Реки, пыльный зев страшной горы, то самое место, где эта мертвая душа, зарываясь в землю, во тьму, вновь рождалась на свет мертвой. Чудовищным показалось это ему, и он сказал хрипло, борясь с удушающей дурнотой:– Пусть эта дыра закроется! – Она непременно закроется!

Это была черная бездна, сама пустота, где не было ничего – ни света ни тьмы, ни жизни ни смерти. Это был путь в ничто

Здесь было что-то вроде пустого каменного бассейна в три-четыре шага шириной, который, если когда-то здесь бежала вода, мог, вполне возможно, быть озерцом. Выше громоздились валуны и неподвижные скалы. И в этом каменном хаосе виднелась черная дыра: исток Сухой Реки.