Цитаты из книг автора «Урсула Ле Гуин»

Для истории характерно движение вперед; в ней что-то должно происходить и что-то — или кто-то — меняться.

я могу рассказать, как сделать так, чтобы персонажи смогли заговорить через вас. Просто слушайте. Успокойтесь и прислушайтесь. Дайте герою сказать. Не пытайтесь подвергнуть его цензуре или проконтролировать. Слушайте и записывайте.

Это готовность стать одним целым со своими персонажами и позволить им мыслить самостоятельно и говорить от сердца. Готовность частично отпустить бразды контроля и позволить своим персонажам зажить отдельной жизнью.

писатель должен учиться слушать голоса других людей, использовать их и даже позволять им в какой-то мере овладевать собой.

все, что нужно знать читателю, и ничего больше. Читатель ни на секунду не теряет нить повествования и точно знает, что происходит в данный момент. Каждая деталь обогащает повествование и движет его вперед. Язык прозрачен. Сенсорные ощущения переданы кратко, точно, ярко. И невозможно оторваться, пока не дочитаешь до конца.

Хорошая тактика для писателя — в черновой рукописи болтать без умолку, вставить все, что хочется, рассказать обо всем и обо всех. Затем, пересмат­ривая, убрать все повторы и детали, не несущие смысловой нагрузки, все, что тормозит или мешает повествованию.

Концентрация — это стремление найти самую яркую фразу и точное слово, насыщенность повествования, в котором постоянно должно что-то происходить.

переработайте информацию, разделите ее на части, введите в разговор или описание действия: другими словами, распределите в повествовании так, чтобы она не концентрировалась в одном месте и не создавала «пробку».

непрерывно дувшие зимние ветры несли и несли его на юг по волнам невидимого во тьме океана. Он засыпал разве что урывками и сразу же просыпался, словно от толчка: ведь лодка, на которой он плыл, по-настоящему лодкой вовсе и не была и больше чем наполовину состояла из заклятий и колдовства, соединявших разрозненные доски и куски плавника, которые – если б только он позволил заклятию Воплощения чуть-чуть ослабнуть – тут же распались бы и поплыли в разные стороны. Да и парус, сотканный из магических нитей и воздуха, недолго продержался бы на таком ветру, если бы Гед заснул. Он просто исчез бы, словно вздох. Гед применил могущественные заклинания, но если цель не слишком значительна, то и сила этих заклятий недолговечна, а потому время от времени их следует укреплять, так что спать было никак нельзя. Конечно, он мог бы преодолеть этот путь куда легче и быстрее в обличье сокола или дельфина, но Огион не зря советовал избегать превращений.

правоту Огиона: эта тварь никогда не сможет воспользоваться силой Геда, если он сам станет преследовать ее. Значит, он должен продолжать охоту, гнаться за своим врагом, хоть след его почти утрачен и ничто не может указать ему путь в безбрежности океана, разве что поможет попутный ветер да неясная догадка или предчувствие подскажут, куда – на юг или на восток – должен он теперь плыть.