Пламя подбиралось к площади, грозясь вот-вот перекинуться на здания, окружающие её. Люди Иусефа уже собрались и теперь разжигали факелы и готовились к чтению молитвы, которая, по их мнению, должна была повергнуть исчадие Ада в ужас и заставить пасть под натиском силы Создателя. Адан вернулся с псом. С морды собаки капала кровь, но она ещё дышала.

– Чтоб не кусался, – объяснил тот, кладя животное в центр печати, сам же сделал несколько шагов назад. – Думаю, если демона тяпнуть за задницу, он тоже разозлится.

– Ну, раз всё готово, то предлагаю начать. – Горацио окинул присутствующих взглядом.

Подчинённые Иусефа, облачённые в красные одеяния, переглянувшись друг с другом и обменявшись кивками, начали распевать псалом сильными голосами, натренированными за годы обучения в монастырях. Охотник жестом попросил ребёнка отойти как можно дальше от места призыва, сам же прошептал заклятие, но его было не слышно за пением инквизиторов. Он продолжал что-то тараторить себе под нос, после чего размахнулся и пронзил собаку окровавленным обломком. Стоило ему это сделать, как охотники разом обнажили мечи. Горацио поднялся с земли, держа левую руку вытянутой, начертал в воздухе символ и отступил, после чего достал из ножен и свой меч. Его оружие отличалось от тех, что были у остальных, – полностью серебряное, оно словно было соткано из лунного света.

Мужчина замолчал, напряжённо вглядываясь в круг призыва. Время шло, а демон не появлялся. Адан переглянулся с Ролфом и пожал плечами. Вероятно, они всё же не успели, и кровь демона утратила силу. Что ж, тогда в следующий раз…

Но тут внутри печати столбом взвился чёрный туман, накрывая собой всё пространство внутри. Он взметнулся вверх, но ударился о невидимую преграду. Печать выдержала. Как выдержала и второй удар изнутри – лишь магические трещины пошли по барьеру, но почти сразу исчезли.

У Хиля перехватило дыхание: столько раз он читал о демонах, столько раз он слышал о них, но ни разу не видел. Да и среди инквизиторов разве что байки ходили об одержимых людях, но чтобы сам демон вот так метался в круге призыва, бессильно злясь, – такого он ещё не слышал.

– Ищет ошибку, – прошипел сквозь зубы третий. – И, кажется, нашёл…

Печать затрещала, полосы мела, которые всё это время были едва ли не единственными белыми пятнами в этой непроглядной тьме, деля её на обрывки, полыхнули синим пламенем, а после и вовсе скрылись под толщей тумана. Он клубился и сгущался, принимая форму человека. Но демон медлил, словно не понимая, что происходит вокруг. Будто бы молитвы монахов возымели хоть какое-то действие.

В этот же самый момент Горацио сорвал с пояса небольшой мешочек, полный камней, и швырнул горсть прямо в чудовище. То метнулось в сторону, уходя от атаки охотника, срывая с себя остатки чёрного дыма и являя человеческую форму: высокий мужчина с длинными чёрными волосами, облачённый в тёмные штаны и рубаху. На голове в свете пожара тускло блестел венец. Его красные мерцающие глаза с неестественно узкими вертикальными зрачками, заострённые уши и перепончатые крылья заставили отбросить мысль, что он подобен человеку.

Демон взмыл в небо и тут же рухнул в самую гущу читавших молитву монахов. Некоторые с воплями попытались бежать и пали замертво, сражённые заклятием; некоторые приняли смерть с достоинством, не прерывая своё теперь уже точно бессмысленное занятие.

Новая горсть камней, брошенная Горацио, заставила монстра обернуться на охотников и низко зарычать. Не похоже, чтобы те несли для него хоть какую-то угрозу, но неудобство от их магии он явно испытывал. Взгляд Горацио встретился со взглядом твари, только что вышедшей из глубин преисподней.

– Ублюдок, как ты посмел меня призвать? – прошипел неожиданно тот, совершенно без акцента, словно жил среди людей. – Ничтожество, возомнившее себя всесильным. Ты хоть знаешь, кто я такой?

Охотник выставил меч вперёд и лишь усмехнулся, но мальчику показалось, что по лицу мужчины пробежала тень ужаса и отчаянья: он понял, насколько сильную тварь они призвали, и что им с ней не справиться.

– Раз вы настолько глупы, этот город станет и вашей могилой. – Демон распахнул крылья и бросился на охотников, которые попробовали окружить монстра.

Всё сразу пошло наперекосяк: массивный Ролф, в котором было почти два метра роста, оказался подброшен вверх, словно весил не больше тряпичной куклы. Третьему повезло чуть больше – его просто отшвырнули в сторону, и он сбил с ног нескольких церковников, которые рухнули на землю вместе с ним.

Демон неожиданно растворился в воздухе, но эта передышка была секундной – чёрный туман, оставленный им, обратился в пламя, которое хлынуло на брусчатку, будто было жидким, заполняя собой прорехи между камнями, пожирая всё, что встречало на своём пути. Демон появился снова, и взмаха его руки оказалось достаточно, чтобы волна огня накрыла всех, кто находился в сотне шагов вокруг.

Хиль, кашляя от едкого дыма, всё равно пытался оттащить подальше рухнувшего рядом знакомого инквизитора, который, впрочем, никогда не относился к нему доброжелательно. Чувства справедливости и долга не оставляли его даже в столь опасный для его жизни момент.

Горацио же при помощи печатей чудом прорвался сквозь пламя и замахнулся на демона мечом. Тот увернулся и в ту же секунду ударил охотника кулаком в живот, вышибая из того дух и ломая кости.

– Мерзость, – прошипело чудовище так, словно для него было оскорблением прикасаться к мужчине. Горацио неожиданно оказался куда более стойким и, падая, рывком развернулся к демону и рубанул его мечом в бок. Тот зарычал и схватил охотника за горло, без труда поднимая над землёй. – Ангельское оружие тебя не спасёт, червь, если ты…

Он неожиданно замолк, и Хилю показалось, что он слышит, как демон втянул воздух. И почти сразу же взгляд мальчика встретился с взглядом монстра: тот безошибочно нашёл его в этом хаосе, отшвырнул Горацио, как надоевшую игрушку, и теперь шёл в сторону ребёнка.

– Нашёл… – прошептал демон, а его лицо исказила гримаса, сходная с помешательством. Его губы расплылись в безумной улыбке, обнажая острые клыки. – Нашёл… нашёл… Нашёл!

Мальчик в ужасе смотрел на него, понимая, что спасения нет. В руку демона скользнул меч, словно сотканный из огня и углей.

– Во славу твою взываю я… – протараторил ребёнок начало заклятия, отползая спиной назад.

Ведь он тоже подготовился. Если он нигде не ошибся, если сделал всё так, как его учили, и без промедления, возможно, это сработает. Подскочив, он бросился к месту призыва. Всё пришлось делать наспех и так, чтобы взрослые не прознали, но всего-то и оставалось, что уповать на удачу.

Демон последовал за ним, явно играя, ведь мог убить одним ударом, но вместо этого позволил почему-то желанной жертве попытаться сбежать.

И Хиль бежал, тараторя себе под нос заклятие, а когда до заветного места оставалось каких-то пара шагов, неожиданно снова поскользнулся и, ударившись о землю, закричал: нога оказалась вывернута под неестественным углом.

– Добегался, малыш? – поинтересовался демон, останавливаясь и нависая над ребёнком. – Ну не плачь, это конец. – Он занёс меч над головой, оставляя в воздухе медленно гаснущие искры.

– Амен… – простонал ребёнок, из последних сил делая рывок и ударяя рукой о лежащее рядом тело.

Порыв ветра едва не сбил короля демонов с ног, а вспышка света заставила отступить.

– ЧТО?!

Он даже не успел толком отреагировать на происходящее, когда выронил оружие и, закричав, рухнул на колени, обхватив себя руками.

Под белоснежной кожей чудовища начали проступать чёрные вены, а глаза неожиданно утратили сияние. Вертикальные зрачки расширились и теперь заполняли всю радужку, а после и вовсе, казалось, лопнули, и их тьма, вырвавшись на свободу, словно краска, заполнила собой глаза. Чёрная кровь стекала изо рта, из ушей, из глаз. Чудовище царапало кожу, рвало на себе одежду, раня себя, но словно не замечало этого. Голос монстра сорвался на хрип, он схватился за голову, едва не вырывая волосы, а потом его окутало пламя, которое рассеялось секунду спустя. На том самом месте, где только что был демон, теперь лежал лишь камень.

Мальчик судорожно вздохнул и, превозмогая боль, потянулся к нему. Взяв камень, он тут же сунул его в карман. Таков был уговор с посланниками Божьими, что дали ему заклятие, которое остановило бы этого монстра, – он должен был охранять его до конца своих дней. И стоило Хилю это сделать, как он провалился в беспамятство.

* * *

Когда Хиль пришёл в себя, было уже ранее утро. Неожиданно он обнаружил себя за пределами города, лежащим в траве у обочины просёлочной дороги. Рядом сидели перепачканные в крови охотники: Горацио, Ролф и Аден. Безымянного охотника с ними не было. Боль вернулась почти сразу, отчего ребёнок заскулил, но старательно закусил губу, чтобы не расплакаться. Ему уже оказали кое-какую помощь, но всё равно требовался лекарь, потому что нога воспалилась.

– Пришёл в себя? – Горацио заботливо протянул ему бурдюк. Только сейчас Хиль понял, что у него пересохло в горле, и с жадностью припал к воде, на что охотник лишь рассмеялся: – А ты молодец. Иусеф тебя явно недооценил, старый глупец.

– Где он? – встрепенулся мальчик. – Что с остальными? Где ваш друг?

– Чудовище было право, город стал могилой для всех. Только благодаря тебе мы и выжили. Кстати, как тебя зовут?

Мальчик ответил не сразу, осмысливая сказанное охотником. Погибли все, кого он знал. Полегли лучшие из подданных священной инквизиции. Все тридцать пять человек.

– Хилэрайо, господин, – осипшим голосом наконец-то отозвался ребёнок.

– А полное имя?

– Я безродный, господин. Мою мать обвинили в колдовстве, и она умерла вскорости после моего рождения, не выдержав пыток. – Горацио нахмурился, отчего внутри мальчика всё сжалось от страха, но он всё равно продолжил свой рассказ: – Меня же, ребёнка ведьмы, рождённого от семени дьявола, отдали в послушники… И меня растили как человека… Учитель Иусеф был со мной добр…

Мальчик стянул перемазанный в пыли и крови каль, и все увидели его коротко стриженные волосы. Совершенно белые, за исключением чёрного пятна.

– Поседел… – растерянно присвистнул немец.

Но ребёнок помотал головой:

– Я таким родился. За это маму и обвинили в колдовстве. Есть ещё много чего странного в моей жизни, но я для вас не опасен. Честно. Даже епископ подтвердит, что церковь меня помиловала. – Тут Хиль спохватился: – Нам надо срочно сообщить епископу Хуану Пардо о том, что произошло! Нельзя терять ни минуты!

– Тише, малец, – хмыкнул Аден, поправляя бинты на своей руке. – Сейчас нужно немного передохнуть, и отправимся в соседнюю деревушку. Тебя надо врачу показать, а то ты хромать до конца жизни будешь. Ты же хотел охотником быть, а нам калеки не нужны.

Хиль застонал, хватаясь за голову, и расплакался от бессилия и тяжести, которая на него навалилась. Без помощи этих людей он не доберётся до Толедо, но они, похоже, вовсе не спешили ему помочь.

– Эй, ну хватит уже нюни распускать. Ты ж мужчина! Сам с королём демонов управился, – пробасил Ролф и одобрительно хлопнул мальчонку по плечу. – Никуда твой епископ не денется. И ругать тебя за то, что ты сию минуту не доложил, никто не будет. Уж поверь. Им придётся сначала разгрести это, – он указал себе за спину, в сторону стен мёртвого города, над которым поднимался чёрный дым и кружили вороны. – Годков-то тебе сколько, ведьмин сын?

Хиль всхлипнул и утёр слёзы рукавом:

– Одиннадцать…

– Ого! Да ты у нас и вправду бравый рыцарь, – рассмеялся Аден, поднимаясь с земли и уходя в сторону, где паслись четыре лошади. Животные спокойно щипали свежую траву и отмахивались хвостами от надоедливых насекомых. – Поедешь на лошади Карлоса. Она ему всё равно больше не нужна. Верхом ездить умеешь?

Ребёнок кивнул. Ему помогли сесть в седло, предварительно дав пожевать какую-то траву, которая снимала боль, но предупредили, что придётся стараться не уснуть и не всё, что он увидит в ближайшие часы, будет правдой, а как доберутся до лекаря, так пусть хоть с нимфами в лес сбегает.

По обе стороны его страховали Аден и Ролф. Горацио неожиданно ловко запрыгнул на свою лошадь, несмотря на сломанные рёбра, и посмотрел на мальчика:

– Раз ты безродный, ведьмин сын, то отныне ты Хилэрайо Охотник. Пойдёшь ко мне в ученики? Нечего такому таланту среди этих кретинов штаны просиживать да неразумных девок истязать невесть за что.

– Так и бабы переведутся, – хохотнул Аден, подмигивая мальчику. – Никак нельзя этого допустить, мой маленький друг.

Хиль согласно кивнул, нащупав в кармане и сжав камень, в котором теперь был заключён король демонов:

– Не беспокойтесь, господин Горацио. Я не подведу вас. Отныне я Хилэрайо Казадор^[3], и я сослужу человечеству добрую службу.