Цитаты из книг автора «Ульяна Соболева»

Океан времен всегда возвращает нам воспоминания, которые мы хотим утопить в нем. (с) Карлос Луис Сафон

твоей коронации – та же толпа, которая будет рукоплескать твоему обезглавливанию. Люди любят шоу. (с

Настоящая власть не может быть дана, она может быть взята… (с

любви нет пола, нет возраста, нет расстояния. Она существует вне измерений, логики и рамок. Ей плевать на все границы. Она ломает запреты, как тонкое стекло, оставляя порезы и шрамы. Она сметает стихийным бедствием все, к чему привыкаешь, и создает новую вселенную среди полнейшего хаоса твоего прежнего мира.

А у меня сердце болело, когда я чистила наш чат. Мне казалось, я выдираю себе куски сердца и памяти, выбрасываю что-то ценное.

Угрызения совести – это личный враг каждого, и никто не может убить этого врага, кроме тебя самого

В тот момент, когда впервые улыбнулся мне, внутри ощутила эти покалывания легкие, этих бабочек, о которых все пишут. Они ведь и на самом деле существуют, только живут очень мало. Я бережно любила каждую из них. Гладила их крылышки, выпускала летать на волю вместе с моими воспоминаниями о каждом его прикосновении и поцелуе.

Я бережно любила каждую из них. Гладила их крылышки, выпускала летать на волю вместе с моими воспоминаниями о каждом его прикосновении и поцелуе.

Каково оно – всегда жить по уму?

Знаешь, Сава, а ведь я сейчас сдохну, и никто никогда не вспомнит обо мне. Я кану в небытие, как кусок мусора. Я ведь не человек. Человек всегда что-то оставляет после себя, а после меня ничего не осталось. Только личная гора трупов да наличка по ящикам и заначкам. Мне даже некому все это оставить. Это страшно, Сава. Когда ты исчезаешь, словно пыль, в полное забвение, когда к тебе на могилу некому прийти и цветок в горшок поставить. Помянуть некому. Вот он я. Меня уважали и боялись, я жил как хотел, и что? Я никчемность. Ноль. Ничто. Меня никогда не было. Мы являемся кем-то, если после нас что-то осталось. Мы бессмертны в частицах себя, которые создали. Не позволь себе стать никем, Ворон. Всё тлен». Я похоронил его сам на деревенском кладби